"Фантастика 2023-74". Компиляция. Книги 1-13 (СИ) - Осояну Наталия - Страница 146

– А как?

– Нельзя выкинуть из сердца и памяти тех, кто там был, причем выкинуть навсегда, с концами. Как вы себе это представляете? Воспоминания и чувства как воспоминания остаются с человеком до конца его жизни.

– Так что же сейчас ты испытываешь к прежним сподвижникам? К прежней Семье? – спросил Один. Он спрашивал искренне, и ему захотелось ответить правду.

Впрочем, Кайндел и не собиралась лгать.

– Боль, – поколебавшись, ответила она.

Удивительное дело, но ее поняли. Поняли, что речь идет не о чем-то, а именно о болезненности воспоминаний и любого предательства, особенно если оно совершено близкими людьми. И девушка мысленно вздохнула с облегчением, что не придется подробно объяснять, что она имела в виду – как бы там ни было, но снова копаться в своих ощущениях, связанных с Домом Феникса, было малоприятно.

Воцарившееся неловкое молчание прервал Один. Он вздохнул и через стол протянул ей предмет, в котором поглощенная своими мыслями курсантка не сразу разглядела печать Муавия Маургина. Осторожно приняла ее и положила на ладонь.

А спустя мгновение булыжник стал изменять форму. Он оплыл, как нагретый солнцем кусок пластилина, приобрел форму грубого перстня с узором, выложенным черным металлическим контуром. У Багиры и Ирландца округлились глаза, а Варлок жадно, будто умирающий от жажды, к лужице воды придвинулся поближе и принялся бдительно следить за процессом преобразования.

Когда булыжник превратился в кольцо и блики на гранитных, вроде бы слегка пыльных боках потухли, девушка надела перстень на палец и смущенно посмотрела на главу ОСН, – Но даже теперь я не совсем в форме. Да и артефакт Муавия – это не боевой артефакт. В схватке от него немного толку.

– От тебя, собственно, и не боевые рекорды требуются, Кайндел. Кстати, Варлок передал нам твой разговор с главой Алого Круга. Я вот хотел спросить – ты отказала ему потому, что понимала его неискренность?

– Ну почему неискренность. – Девушка дернула плечом. Ирландец подвинул ей кусок хлеба с ломтем мяса поверх. – Спасибо… Нет, Лорд был искренен. Но даже если б я решила согласиться с ним и забыть о, скажем так, разногласиях с леди Ночью, главой Дома Феникса… Даже если бы…

– То что? – нервно переспросила Багира.

– Да ничего. Вернуться в прошлое так же невозможно, как вновь наполнить Арал водой… Даже если б не было серьезных разногласий, даже если б я не была уверена, что Ночь все равно сведет со мной счеты, по крайней мере, всегда будет стремиться к этому… Даже если б для меня ничего не значила гипотетическая необходимость толкаться локтями с бывшим мужем… Словом, вряд ли.

– Почему?

– По многим причинам. Намного проще сказать «никогда» и закрыть тему.

– Не забывай, Кайндел, что… – сурово начал Роннан.

Но его прервал глава Организации.

– Все понятно, курсантка, вопросов к вам больше нет. Довольно и того, что вы меня убедили. Расстановка такова, что выборгский замок занят людьми Ночи. Кто-то из ее магов закрыл телепорт между Выборгом и окраиной Питера, поэтому мы все здесь ждем, пока нам заправят машины. Выборг надо отбить, это не обсуждается. Не скажу, что любой ценой, но – скажем так – почти любой. Так что, перекусывая, подумай, что тут можешь сделать конкретно ты, и отправляйся делать.

Она задумалась, отрывая волокна от ломтя мяса, взяла вареное яйцо, окунула его в соль, насыпанную горкой прямо на стол. Она краем уха слушала разговоры старших офицеров, и в ее сознании как-то само собой откладывалось все самое главное. Девушка не то чтобы была озабочена непременно находиться в курсе всех дел Организации – природа почти лишила ее такого обычного для женщины свойства, как пустое любопытство. Но слишком уж часто от нее требовались ответы на вопросы, для полного понимания которых запросто могло не хватить информации.

Она слушала и про себя вяло рассуждала о том, что задание сильно смахивает на предложение пойти туда, не знаю куда, и принести то, не знаю что. Правда, и у подобного задания имеется вполне себе универсальное решение.

И когда Один, отвлекшись от обсуждения количества машин, которые необходимо будет заправить прямо сейчас, а какую часть можно оставить дожидаться второй цистерны, спросил ее:

– Ты надумала?

Кайндел ответила:

– Пожалуй. Какие ограничения ты налагаешь на мои действия?

– Никаких, – удивился он. – Практически.

– Тогда, пожалуйста, дай мне автомобиль с водителем, который доставит меня на Софийскую улицу.

– В Купчино? – удивился Ирландец. – А почему именно туда?

– Нужно. И еще… Мне нужна порция «снега».

Один поднял бровь.

– Ты же принимала его совсем недавно. Несколько дней назад, верно?

– Верно. Но у меня физиология уже несколько отличается от человеческой. – Девушка улыбнулась. – Ну в самом крайнем случае получите полностью подконтрольного вам оператора информации.

– Нам или тому, у кого будет этот наркотик, – проворчал Один. – Нет уж, лучше без этого. Подумай еще раз – это на самом деле обязательно?

– Да.

– Ладно. Варлок, дай ей порцию «снега». Какие-нибудь советы считаешь нужным дать?

– Разве что один-единственный. – Вставая, девушка благодарно кивнула Ирландцу, на скорую руку соорудившему ей еще один бутерброд с мясом – в дорогу. – Начинать операцию как можно скорее, пока адепты Круга не укрепились в замке. Тут, как и в прежней войне, каждая минута может стать решающей.

– Это и без тебя понятно, – отмахнулся Роннан.

– Да, пожалуй. Иди, Кайндел. Тебя отвезет Лиден. Думаю, в качестве водителя он тебя устроит?

– Разумеется. Но нужен же кто-то, кто сможет при необходимости связать меня с вами. Мало ли какие вопросы всплывут.

– Да, разумеется. С тобой отправится Ирландец. Ирландец, не возражаешь?

– Не так, чтоб очень. – Преподаватель поднялся и, затягивая перевязь с кобурой, улыбнулся. – Идем, Кайндел. Мою машину, наверное, уже успели заправить.

– Мы начнем операцию сразу, как только окажемся у стен замка, – произнес Один, пристально глядя на курсантку. – Так что планируй свои действия, исходя из этого. Не надо класть своих одновременно с чужими.

– Да, я понимаю.

Придя в себя после очередного этапа «видения», девушка с неудовольствием поняла, что на ее физическом состоянии принятие порции наркотика сказалось очень плохо. Никакого отдохновения. Ей казалось, что тело одеревенело и не повинуется желаниям ее сознания. По логике должно было быть совсем иначе, ведь на пути в Купчино работал только ее дух, а тело отдыхало. Сразу, как только Ирландец усадил Кайндел в кресло рядом с водительским и помог пристегнуться, она тут же вынула данный ей Варлоком пакетик, растворила порцию «снега» в пластиковом стаканчике с водой и выпила залпом.

Ее реакции на препараты и вещества после физиологического преобразовании действительно заметно изменились. К примеру, жаропонижающее почти не действовало, а обезболивающие давали краткий и частичный эффект. Но восприятие под действием «снега» почти не претерпело изменений. Она, конечно, боялась, когда подносила стаканчик к губам. Ее уступкой своему страху стало то, что выданную ей порцию она ополовинила, рассчитывая, что и растворенного окажется достаточно. Но, когда выпила до дна, прикрыла глаза, ощущая, как жидкий огонь растекается по жилам, ощущение, что все правильно, успокоило ее.

Как ни удивительно, перстень-печать стала для нее чем-то вроде карты в путешествии по видению. Как всегда, образы сменялись стремительно и, казалось, неосмысленно, причем на этот раз их было так много, что в них немудрено и заблудиться. Однако, когда, очнувшись, девушка открыла глаза и огляделась, она уже примерно знала, что делать.

– А ты кричала, – сказал Ирландец, не отрывая глаз от дороги впереди. Они катили по пустой Софийской улице.

– Да? Громко?

– Нет… Так… к Кольцевой подъезжаем. Как дальше ехать?

– За Кольцевой сбрось скорость и смотри по сторонам. Я скажу, где поворачивать.

– Что-нибудь выяснила?