"Фантастика 2023-73". Компиляция. Книги 1-17 (СИ) - Кащеев Денис - Страница 57

– Можно попробовать? – получив согласие управляющего, Александра осторожно взяла в руку незнакомое оружие. Рукоять легла в ладонь как влитая, указательный палец сам собой опустился на короткий крючок, торчащий из основания трубы.

– Палец на спуск без нужды не кладите, – покачал головой Тит. – Предохранитель предохранителем, но что зря испытывать судьбу?

Александра послушно отвела палец в сторону. Взвесила разрядник, как назвал оружие управляющий, в руке: тяжелый, но держать удобно. Что ж, вещь, очевидно, нужная, не зря все здесь с такими ходят.

– Договорились, – кивнула она. – Беру, – еще три золотые монетки легли на стойку.

– Два юаня, – поправил девушку Тит. – Два, не три.

– Третий за то, что вы просветите меня по поводу нынешних порядков, – сказала Александра, забирая со стойки ключ и чехол от разрядника. – Как себя вести, чтобы не угодить в беду, и все такое.

– Не надо, – мотнул головой управляющий, легким щелчком оттолкнув одну из монет. – Этак вы все свое золото растратите, а едва ли на заставе вам его много оставили. Ступайте в комнату, а я пришлю к вам свою дочь Октавию. Она у меня девушка смышленая, расскажет обо всем, что спросите. Можете потом дать ей монетку-другую, только не золотую, конечно, и даже не серебряную, медную разве что. Деньги, не заработанные честным трудом, счастья не приносят и лишь способствуют падению нравов.

– Хорошо, – произнесла Александра, охотно убирая золотой рубль в сумку. – Я буду ждать ее в комнате. Благодарю вас, прокуратор Тит.

– Всегда рад помочь гостю, – кивнул управляющий и, взяв с подвеса стеклянный бокал, вернулся к прерванному явлением девушки занятию.

36

Александра

Скол на двери отведенной ей комнаты действительно был заметным. Собственно говоря, проще было заметить его, чем саму дверь, такое впечатление, что в нее яростно били тараном осаждающие войска. Впрочем, судя по всему, в итоге она все же устояла, что, безусловно, делало ей честь.

Покачав головой, Александра отперла замок – ключ повернулся легко, без малейшего скрипа – и вступила в свои «покои».

Комната оказалась неожиданно просторной с высоким, выше, чем в коридоре, потолком с рельефным орнаментом по периметру. Гладкие бежевые стены были лишены украшений, а вот пол покрывала пусть и простенькая, но самая настоящая мозаика. Мебель состояла из кровати с высокой каменной – Александра специально потрогала пальцем, в самом деле каменной, не имитация! – спинкой, застеленной кремового цвета покрывалом, стола с каменной же столешницей и трех полукруглых кресел, обитых светлой кожей. На полу по обе стороны от окна стояли две изящные вазы, каждая в добрый ярд высотой. Шкафов не имелось, но возле самого входа стоял массивный сундук.

Притворив за собой дверь, Александра пересекла комнату и, подойдя к окну, отдернула легкую полупрозрачную занавеску. Первое, что бросилось ей в глаза, – кованая металлическая решетка, расположенная внутри, перед стеклом. В дополнение к ней снаружи имелись ставни, сейчас раскрытые. Из комнаты к ним тянулись торчащие из стены вороненые рычажки. Само окно, по-видимому, не открывалось.

Видно через него также было немногое: участок булыжной мостовой да фасад дома на противоположной стороне улицы – пятиэтажный, каменный, когда-то, вероятно, снежно-белый, но сейчас серо-желтый, первый этаж глухой, без единого окна, но зато украшенный гладкими полуколоннами какого-то эклектического ордера. На верхних этажах окошки имелись – узкие, много меньше того, через которое смотрела на них девушка, каждое со створкой ставни, частью открытых, частью закрытых.

По улице, одетые примерно так же, как и публика, трапезничающая в зале внизу, бродили немногочисленные прохожие: группами по два-три человека, неспешно, беседуя на ходу. Большинство, если не все, – при разрядниках.

От созерцания их променада Александру отвлек стук в дверь.

– Войдите! – крикнула она, оборачиваясь.

Дверь отворилась, и в комнату впорхнула девушка, вероятно, ее ровесница, тонкая, стройная, с высокой прической из иссиня-черных, в отличие от дам в зале, явно своих собственных волос. И что характерно без разрядника у бедра.

– Добрый вечер, перегрина Алекса, – произнесла она высоким, мелодичным голоском, почти пропела. – Меня зовут Октавия.

– Приятно познакомиться, – кивнула Александра, делая шаг вперед. – Присаживайтесь, – указала она на одно из кресел, сама же опустилась в другое.

– Отец сказал, что я должна рассказать вам про жизнь в Республике, – проговорила Октавия, устроившись в кресле. – Что именно вас интересует, перегрина?

– Все, – улыбнулась она. – Абсолютно все. Скажем, для начала: почему меня все здесь называют перегриной? Что значит это слово?

– Оно означает «иностранка», – ответила дочь управляющего. – Так у нас именуют любого свободного человека, не имеющего гражданства Республики, – за исключением граждан Лукреции, потому что Константин и Лукреция – брат и сестра. Обращаясь к малознакомому человеку, принято называть перед именем его статус, должность или звание – перегрина Алекса, прокуратор Тит, сенатор Антоний, легат Квинт. Если статус собеседника неизвестен, можно использовать универсальное «гражданин», но только не в отношении иностранца. Можно также вообще не называть имени, только статус, но тогда разговор приобретет официальную сухость. Между друзьями, наоборот, принято обращаться по имени. Так же обычно обращаются к младшим. Кстати, вы можете называть меня просто Октавия и на ты.

– Хорошо, – снова улыбнулась виконтесса. – Называй меня Алекса. И можешь тоже на «ты», – Александра рассудила, что друг ей здесь вовсе не помешает.

– Благодарю, – кивнула прической Октавия. – Это честь для меня. Что еще вас…ой, что тебя еще интересует?

Первый ответ породил даже больше вопросов, нежели разрешил, но Алекса решила пока идти по намеченному порядку.

– Когда я вошла в зал, на меня все уставились, словно на диковину. Это из-за моей одежды? Или из-за чего?

– В основном, конечно, из-за одежды. Если бы потребовалось рисовать для учебника картинку «костюм перегрины», лучшей модели было бы не сыскать, – она не сдержала короткого смешка в кулачок. – Прости, но это действительно выглядит крайне забавно. Особенно штаны. У нас их носят только совсем маленькие дети. Ну – и все остальное… В Республике принятая одежда – туника, она продемонстрировала подол собственной рубахи. Их носят все – и мужчины, и женщины. Фасоны, конечно, отличаются, как и вышивка. Вообще-то это нижняя, домашняя одежда, но летом считается допустимым выйти в ней и на улицу. Обычно сверху надеваются плащ или так называемая новая стола, – Октавия показала пальцем на свою безрукавку. – Она может быть длинной, а может – и короткой, как у меня. Если туника с длинными рукавами, стола должна быть с короткими или вовсе без рукавов и, соответственно, наоборот. Мужчины носят короткий прямой плащ или тогу – длинный плащ, который особым образом оборачивают вокруг тела. Цвет тоги свидетельствует о статусе ее хозяина. Белые, голубые, синие и зеленые носят простые граждане, лица, занимающие государственные должности нижнего и среднего звена, – золотые, а сенаторы и высшие магистраты – пурпурные. Перегринам и рабам тоги носить запрещено.

– Рабам? – не сдержала восклицания Александра. – Здесь есть рабы?

– Конечно, – кивнула ее собеседница. – Можно подумать, в Королевстве их нет.

– В Королевстве нет рабства, – покачала головой виконтесса.

– Правда? – удивилась Октавия. – А я была уверена, что там, наоборот, рабы – большая часть населения. Впрочем, общественное устройство Королевства нам только в следующем году будут читать.

– Читать? – не поняла Александра.

– Я учусь в риторской школе на судебного оратора, – в голосе Октавии проскользнула горделивая нотка. – Но подробного курса по Королевству у нас еще не было.

– Понятно, – кивнула виконтесса. – Продолжай, пожалуйста.