"Фантастика 2023-73". Компиляция. Книги 1-17 (СИ) - Кащеев Денис - Страница 274

Теперь предстояло самое сложное: пристыковать к «седлу» капсулу – для этого требовалось хотя бы ненадолго выпустить Изабеллу из-под контроля.

Отпустив девушку, но по-прежнему не отводя от ее головы разрядник, Эдуард стянул с себя ремень, на котором висела его поясная сума.

– Позвольте ваши руки, Ваше Величество, – проговорил он, разворачивая заложницу лицом к себе.

– Зачем? – выдохнула она. Это было первое слово, произнесенное Изабеллой с момента, когда Эдуард выхватил из кобуры разрядник.

– Я не могу удерживать вас все время, – честно пояснил лейтенант. – Но не хочу, чтобы вы сделали какую-нибудь глупость, поэтому собираюсь связать вас.

– В этом нет необходимости, милорд, – бесцветным голосом проговорила пленница. – Я не стану ни бежать, ни мешать вам. Более того, хотела просить вас: когда подлетим к границе, не сбрасывайте капсулу со сцепки, заберите меня с собой.

– С собой? – такого оборота Эдуард, надо признать, не ожидал. – Почему?

– Сэр Андрей… – выговорила Изабелла. Голос ее, и без того слабый, дрогнул, в уголке глаза блеснуло серебро. – Он ушел от меня уже после того, как вы явились в аудиенц-зал. Поэтому вы никак не могли убить его вечером. И ночью не могли, так как все время были с Фелицией, она мне рассказала. А значит…

20. Эдуард

– А как летают «седла»? – спросила Изабелла, ковыряя тупым ножом жилистый кусок мяса в тарелке.

Последние часы она то и дело задавала неожиданные, никак не относящиеся к их с Эдуардом нынешнему непростому положению вопросы. Так, еще из капсулы, когда преследующий их рыцарь после трех переходов Путем, наконец, отстал, потеряв след или просто убоявшись в одиночку удаляться столь далеко от Свободного Королевства, девушка вдруг спросила: «А что такое Ветхий Мир?» Тут едва от погони оторвались, непонятно, куда лететь, а она – про Ветхий Мир. Очень вовремя, да.

Правда, получив ответ в смысле «древняя родина человечества, всех: питтов, асатов и нартов, – сейчас отгорожена Барьером, и ни туда от нас, ни сюда оттуда попасть нельзя», вполне им удовлетворилась и на какое-то время умолкла, дав Эдуарду возможность спокойно определиться с курсом. В итоге он привел «седло» к Шорре – Провинции, достаточно удаленной и от Свободного Королевства, и от Владычьих Протекторатов.

Собираясь ночью во дворец, денег он с собой прихватить, конечно же, не позаботился. Тщательная ревизия поясной сумы дала пару завалившихся за подкладку медяков – ни комнаты в мансионе не снять, ни даже перекусить толком. Зато на дне сумы обнаружились скомканные бумаги на имя Атанасиуса, сунутые туда еще две недели назад и напрочь позабытые за ненадобностью. Залетать с ними в какой-нибудь Протекторат, пожалуй, не стоило, но для Провинции пережившие уже двух владельцев документы худо-бедно годились. Это, впрочем, не отменяло того обстоятельства, что на Изабеллу никаких бумаг не имелось вовсе.

Зато у девушки была ее роскошная меховая мантия, забрав которую – беглая королева рассталась с драгоценной накидкой без лишних разговоров, Эдуард прямо с посадочной площадки наведался в торгующую всякой всячиной лавку при местном мансионе. Сбыть королевское одеяние удалось аж за десять золотых – но лишь потому, что половину рыцарь обещал потратить здесь же, не отходя от прилавка. Для Изабеллы он купил домотканое платье – конечно, не чета тем, что были у нее во дворце, простенькое, но, на взгляд Эдуарда, достаточно приличное для того, чтобы показаться в нем на людях, себе – лазоревый плащ, без которого во Владычьих мирах всадник – не всадник. Остатка с лихвой хватило на комнату и обед.

Изабелла натянула обновку безропотно (в душе рыцарь немного опасался, что избалованная нарядами беглая королева начнет капризничать, но обошлось). Не вызвала у девушки никаких нареканий и еда – вообще-то холодная и невкусная. Не стал по этому поводу устраивать скандал и Эдуард, остерегаясь привлекать к себе ненужное внимание. К тому же голод после долгого перелета давал о себе знать, тут уж не до привередничаний.

Рыцарь как раз расправился со своей порцией, запив ее половиной кружки кислого эля – отвратительного на вкус, но по-другому эти жесткие куски, на приготовление которых не иначе пошли подметки стоптанных рыцарских сапог, было просто не проглотить, тут-то девушка и задала свой вопрос.

– Что значит – как летают? – переспросил он, отставляя кружку. – Вы же рыцарь, сами знаете… Садишься, берешь поводья…

– Я не об этом, – качнула длинной челкой Изабелла. – Как летать – я знаю. Я спрашиваю – как летают они. Трактору в поле нужно горючее, паровозный котел топят углем или на богатых планетах – питают электричеством, в купеческую самоходную баржу тоже загружают какое-то специальное топливо… А «седла»?

– «Седлам» топливо не нужно, – ответил Эдуард.

– Я знаю. Потому и непонятно: как же они летают?

– Силой Верфи, – пожал плечами рыцарь. – Так говорят. А Драконы – силой Гнезда. Им тоже не нужно топливо. А что?

– Просто непонятно, – повторила девушка. – Что это за сила такая?

– А космос ее разберет, – развел он руками. – Действует – и спасибо.

– А вот Франц говорил, что это из-за взаимодействия космоса и хаоса, – сказала Изабелла. – Они сталкиваются и толкают «седло». Он подробнее объяснял, только я не очень поняла…

– Франц – он мог, – кивнул Эдуард и со вздохом добавил. – Бедный Франц…

– Знаете, милорд, – не поднимая головы от тарелки, проговорила девушка. – А он, может быть, еще и не совсем умер…

– В смысле, не совсем? – нахмурился рыцарь. – Вы это о чем?

– Понимаете… Я тогда сказала вам чистую правду, сэр Павел в самом деле в него стрелял и попал, но вообще-то Франц мог и выжить…

– Погодите, – покачал головой Эдуард. – Вы это сейчас просто фантазируете или что-то такое знаете?

– Не просто… Я… Я видела его позже. Живым.

– Что?! – в голос воскликнул Эдуард, но тут же, опомнившись, повторил тише, почти шепотом: – Что?

– Я видела его после. Живым, – отчеканила Изабелла, оторвав наконец взгляд от остатков трапезы и посмотрев собеседнику в глаза, и робко, и с вызовом одновременно.

– Где? – быстро спросил рыцарь. – Когда?

– Уже давно. На Йаззе. Это он посоветовал мне тогда насчет рубина, а не сэр Павел.

– Так что же вы раньше-то молчали? – вновь не сдержался от повышенного тона Эдуард.

– А что за польза была бы вам от моих слов там, милорд? – под «там» она, без сомнения, имела в виду Свободное Королевство. – А теперь… Вы же сами говорили, что нам нужно где-то укрыться? А места лучше Йаззы нам нипочем не сыскать…

Да, он в самом деле такое говорил. Не Изабелле даже, просто рассуждал вслух. Владыки разыскивают его. Конечно, едва ли они ищут всадника – если вспомнили о его старом «седле» на Флоре, то знают, что он так и не сумел его забрать, если же вдруг не вспомнили – то и подавно. В этом смысле лазоревый плащ для него – куда лучшая маскировка, чем едва отросшие жиденькая бороденка и усы. Но с учетом суммы объявленной награды рано или поздно не спасет ни то, ни другое, ни тем паче бумаги покойного Атанасиуса с Лукреции. Можно, конечно, попытаться выправить себе новые документы – и хоть какие-то Изабелле, – а рыцарь даже знал человека, способного ему в этом деле помочь, – публикан Фаустус с Нивы, большой мастер по части фальшивых бумаг. Вот только стоили услуги жадного разгильдяя недешево, в карманах же у Эдуарда двум рублям было не звякнуть. Разумеется, золото можно заработать, но сделать это быстро, без надежных документов удастся разве что разбоем – выходит замкнутый круг. Да и не предпочтет ли Фаустус попросту выдать клиента Владыкам, разом нажив столько, сколько его любимые фальшивки и за десять лет не принесут?

В этой связи Эдуард и сам уже начинал подумывать о Йаззе – проход в Храм никому, кроме них, неизвестен, в кладовых там, как помнил рыцарь, многолетний запас еды, библиотека опять же под боком – скучно не будет… А уж если, оказывается, там еще и Франц, живой Франц…