Китайцы. Моя страна и мой народ - Юйтан Линь - Страница 47

Эта система решает за нас наши сугубо личные вопросы. Она вырвала у нас из рук право на заключение брака и отдала его нашим родителям. Семейная система превращает наших жен в невесток, и рожают они по велению этой системы не сыновей, а внуков. Эта система многократно умножила обязанности невестки; она дает молодым людям понять, что, закрывая днем двери в свою комнату, они нарушают ритуал. Английское слово «privacy» в Китае неизвестно. Как вечно включенный радиоприемник, семейная система приучает нас к шумным свадьбам, к шумным похоронам, шумным ужинам и сну среди всеобщего шума. Как и радио, она парализует нашу нервную систему и наши лучшие побуждения. Западный человек напоминает девушку на выданье, которой надо заботиться лишь о себе; поэтому западные люди всегда стараются выглядеть аккуратными и опрятными. А китаец похож на невестку из большой китайской семьи, на которую взвалено неисчислимое количество обязанностей. Таким образом, семейная система с детства воспитала нас рассудительными и хладнокровными, она держит нашу молодежь на предписанном ей месте. Она чрезмерно защищает наших детей от внешних воздействий, и приходится удивляться, как мало тех, кто восстает против семейного деспотизма и убегает из дома. В семьях, где царит автократия, где родители царят над всем, эта система лишает молодежь предприимчивости, смелости, стремления проявить инициативу. По мнению автора, в этом заключается наибольший вред, причиненный семейной системой характеру китайцев. Обряд похорон родителей таков, что претенденты на ученую степень в течение трех лет не могут принимать участия в экзаменах на государственную должность, а министры и другие сановники обязаны на три года покидать свой пост.

Традиционная семейная этика до сих пор влияет даже на наши путешествия и спорт. В «Сяо цзине» («Канон сыновней почтительности»; в прошлом учащиеся заучивали его наизусть) по этому поводу излагается теория, согласно которой «тело, волосы и кожу мы получили от родителей, и они не должны быть повреждены». Ученик Конфуция Цзэн-цзы перед смертью сказал: «Осмотрите мои руки, осмотрите мои ноги», они не повреждены, и их можно в целости вернуть духам родителей. Речь идет о почти религиозных чувствах. Семейная система ограничила наши передвижения. У Конфуция сказано: «Пока родители живы, человек не должен уезжать далеко от дома, а если уезжает, то должен ехать в известное место». Таким образом, лучшая форма путешествия, т.е. путешествие без определенного места назначения, теоретически невозможна. «Почтительный сын не залезает высоко и не ступает в опасные места». Поэтому в альпинистских клубах нет ни одного «почтительного сына».

Итак, семейная система отрицает индивидуализм и тянет человека назад, как это делает профессиональный жокей, который натягивает поводья, сдерживая норовистого арабского скакуна. Если это хороший жокей, он поможет коню выиграть состязание. Однако иногда жокей не столь уж хорош, а порой коню мешает скакать плохая коляска. Стало быть, китайскому обществу не нужны арабские скакуны — и у нас их действительно нет. Мы их убиваем, загоняем в горы или отправляем в приюты для душевнобольных. Нам нужны только послушные, трудолюбивые, тягловые лошади. Таких лошадей у нас сколько угодно.

Учение об отношениях в обществе, как часто называют конфуцианство, является социальной философией, на основе которой сложилась семейная система. Именно это учение поддерживает в Китае социальный порядок. Центральной идеей конфуцианства является статус, минфэнь, который определяет место в обществе каждого мужчины и каждой женщины. В отличие от гуманистического идеала, гласящего «всему свое место», социальный идеал гласит: «Каждому свое место». Мин означает «имя», а фэнь означает «долг». Конфуцианство реально известно как минцзяо, или «учение об именах». Мин — это фактически титул, который дает человеку статус в обществе и определяет его отношения с другими людьми. Без мин, без включенности в социальные отношения человек не будет знать свой фэнь, т.е. свои обязанности по отношению к людям, и поэтому не будет знать, как себя вести. Согласно конфуцианской догме, если каждый знает свое место, а его поступки соответствуют его месту, социальный порядок будет обеспечен. Четыре из «пяти основных человеческих отношений» касаются семьи. Вот эти пять отношений: отношения между правителем и подчиненным, отцом и сыном, мужем и женой, старшим братом и младшим братом и отношения между друзьями. Отношения между друзьями можно также считать семейными, потому что и друзей можно включить в круг домашних — «друзей семьи». Получается, что семья является отправной точкой и мерилом морали.

Будем справедливы: Конфуций никогда не пытался социальное или государственное сознание подменить семейным сознанием, он никогда не стремился насаждать тем самым крайний эгоизм. Однако таким был результат общественного развития, результат, которого даже Конфуций, при всем его практичном уме, не мог предвидеть. Между тем пороки семейной системы во времена Хань Фэй-цзы (конец III в. до н.э.) были очевидны. Я считаю, что Хань Фэй-цзы был великим политическим мыслителем своего времени. Политическая ситуация, описанная в его трудах, мало чем отличается от ситуации в современном Китае. И во времена Хань Фэй-цзы имели место, например, извращение системы управления государством из-за кумовства и фаворитизма, а также воровство государственных средств ради обогащения собственной семьи, строительство роскошных особняков политиками, безнаказанность провинившихся чиновников, отсутствие гражданского сознания, а также, как правило, и общественного сознания. Хань Фэй-цзы полностью разъяснил эти вопросы. Выходом из положения он считал создание системы правления при помощи писаных законов. Как и Сократ, он был вынужден покончить с собой, приняв яд.

Однако, по крайней мере теоретически, Конфуций вовсе не считал, что семейное сознание породит всепоглощающий эгоизм в ущерб интересам общества. В рассуждениях на темы морали Конфуций отдавал в этой сфере приоритет семье, считая, что моральное воспитание в семье является основой воспитания общественной морали. В итоге, благодаря моральному воспитанию всего общества, возникнет общество счастливое и гармоничное. Только учитывая этот тезис Конфуция, можно понять, почему сыновней почтительности придается в конфуцианстве такое большое значение и оно считается «первой из добродетелей». Китайский иероглиф цзяо («культура» и «религия») происходит от иероглифа сяо («сыновняя почтительность»). Иероглиф цзяо пишется с ключом, который означает «стать почтительным сыном». Вот как объясняется это слово в «Сяо цзине»:

Конфуций также сказал:

Поэтому он мог сказать своему ученику Цзэн-цзы:

Вся философия общественной морали основана на подражании, а воспитание — на привычке. Обучение поведению в обществе строится на правильных ментальных установках, которые еще в детстве внушены в семье. В этом нет ничего плохого. Единственным слабым местом является смешение морали с политикой, которое, быть может, отчасти годится для семьи, но является бедствием для государства.