Китайцы. Моя страна и мой народ - Юйтан Линь - Страница 37

В «Ши цзине» есть множество историй о женщинах, сбежавших с любовниками. Строгие ограничения в отношении женщин в рамках брака появились позднее. Во времена Конфуция, в особенности в высших слоях общества, сексуальные отношения между мужчиной и женщиной в известной степени были такими же, как и в Риме эпохи упадка. Есть много примеров инцеста с мачехой, племянницей, двоюродной сестрой; случалось, что человек отдавал жену правителю соседнего государства или под предлогом женитьбы сына заводил себе наложницу. Даже императрица могла иметь тайную связь с главным министром; в «Комментарии Цзо» («Цзо чжуань») фигурируют бесчисленные подобные примеры. Женщины издревле были влиятельны в Китае. Государыня Вэй велела супругу собрать самых красивых мужчин княжества, чтобы те ухаживали за ней в ее покоях. Развестись было легко, а те, кто развелся, мог вступить в новый брак. Целомудрие женщины не считалась вопросом, достойным особого внимания.

Затем возникло конфуцианство с его строгими ограничениями в отношении женщин. Согласно «Ли цзи» («Книга церемоний»), конфуцианство разделило мужчин и женщин, что скоро привело к тому, что сестрам, находящимся в разводе, не разрешалось садиться за один стол с их братьями. Нам неизвестно, насколько строго соблюдались на практике эти запреты, зафиксированные в канонических книгах. В рамках конфуцианской идеологии такое отгораживание от женщин нетрудно понять. Конфуцианство подчеркивает, что люди делятся на благородных и низких, богатых и бедных, оно признает власть правителя и требует «разделения труда». Соответственно, мужчина действует за пределами семьи, а женщина — в ее пределах. Конфуцианство призывало женщин быть женственными и, естественно, учило их развивать такие качества, как спокойствие, послушание, чистоплотность, трудолюбие, уважение к родственникам, сердечность по отношению к братьям мужа, учтивость с его друзьями. Также поощрялись хорошие манеры, умение готовить и прясть, т.е. все то, что, с точки зрения мужчины, было «морально». В принципе в такой морали не было ничего дурного. Будучи экономически зависимыми, а также искренне привязанными к традиционным нравам и обычаям, женщины приняли эти нравоучения. Возможно, они просто стремились «стать хорошими» или понравиться мужчинам.

Конфуцианцы понимали, что такого рода различия между мужчиной и женщиной полезны для социальной гармонии; возможно, именно здесь они были близки к истине. Впоследствии конфуцианцы дали жене и мужу приблизительно равные права, но женщина все-таки была принижена. Тем не менее супруги считались равными точно так же, как две рыбы, согласно даосскому тезису, дополняя друг друга, символизируют понятия инь и ян. Конфуцианство дало матери уважаемое место в семье. В лучших традициях конфуцианства здесь различие между мужчиной и женщиной вовсе не предполагает подчиненного положения женщины, но подразумевает гармонию во взаимоотношениях. Женщины, которые умеют управлять своими мужьями, знают, что такой порядок отношений между полами является самым эффективным оружием для завоевания власти. А те женщины, которые не умеют управлять мужьями, не имеют сил и охоты ставить и решать какие-либо специфически женские проблемы.

Такова была позиция, занятая конфуцианством в отношении женщин и их общественного положения до того, как эта позиция позднее изменилась под влиянием ученых-мужчин. На первых порах конфуцианство еще не выработало своей крайне эгоистичной позиции. Однако представление о том, что женщина стоит ниже мужчины, уже имело место. Вопиющим примером этого может служить предписание, согласно которому муж после смерти жены должен был носить траур в течение одного года, а жена в аналогичном случае — три года. Простолюдины после смерти родителей должны были соблюдать траур в течение трех лет, однако, если умирал отец жены, а отец мужа еще был жив, траур соблюдался всего год. Такие традиционные добродетели женщины, как послушание и супружеская верность, во времена династии Хань литератор Лю Сян утвердил в качестве основ женской этики, явно отличавшейся от этики мужской. Бань Чжао — писательница, автор книги «Руководство для женщины», была усердной проповедницей «трех послушаний и четырех добродетелей» женщины. «Три послушания» означают, что женщина до замужества послушна отцу, после замужества послушна мужу, а после его смерти — сыну. Последнее правило «послушания», естественно, никогда не выполнялось, так как в системе конфуцианской этики мать все же занимает более высокое положение, чем сын. Уже в эпоху Хань в честь женщины, до самой смерти хранившей девственность, устанавливалась мемориальная арка пайлоу или император жаловал ей какой-нибудь посмертный почетный титул. Но женщины тогда еще могли вступить во второй брак.

Прослеживая развитие теории целомудрия вдов, не следует придавать ей чрезмерное значение, потому что китайская нация всегда была нацией реалистов. Китайцы не воспринимали теорий всерьез. Практика отставала за теорией. Даже в конце эпохи Цин лишь вдове чиновника предписывалось соблюдать целомудрие. К женщинам-простолюдинкам никаких особых требований не выдвигалось. В эпоху Тан дочь великого ученого Хань Юя дважды была замужем. Среди принцесс императорского дома династии Тан 23 особы выходили замуж дважды и четыре — трижды. Однако традиции, заложенные столетия назад, в эпоху Хань продолжали соблюдаться. В частности, был восстановлен обычай, согласно которому мужчина мог жениться вторично, а женщина — нет.

Сунские ученые вынуждали женщин жить взаперти, установив, что повторный брак вдовы с точки зрения морали является преступлением. Они крайне щепетильно отнеслись к женскому целомудрию, преклонение перед ним выродилось в некую одержимость. Женщина считалась ответственной за соблюдение норм общественной морали, а мужчина — нет. Дошло до того, что женщинам чуть ли не вменялись в вину смелость и сила характера. Между тем, как ни странно, мужчины восхищались женщинами именно с таким характером и в литературе акцентировались не домашние добродетели женщин, а их героизм и дух самопожертвования. В IX в. одна вдова получила высшую похвалу от мужчин-конфуцианцев за то, что отрубила себе руку только потому, что при сопровождении гроба умершего мужа в его родную деревню хозяин постоялого двора схватил ее за эту руку, мешая войти. Во времена династии Юань также восхваляли другую вдову, не позволившую лекарю осмотреть ее покрытую язвами грудь и героически принявшую смерть.

Большинство историй подобного рода можно прочесть в официальных династийных историях, где есть специальные разделы, посвященные жизнеописаниям известных женщин наряду с жизнеописаниями известных мужчинам. Память о женщинах, наложивших на себя руки, чтобы остаться девственницами, увековечили некоторые литераторы в своих произведениях.

В эпоху Мин соблюдение целомудрия во время вдовства стало общепризнанной нормой. В честь тех, кто следовал этому правилу, начиная с возраста менее тридцати лет и вплоть до пятидесяти, власти в знак поощрения устанавливали пайлоу. Семья вдовы при этом освобождалась от трудовой повинности. Таким образом, преклонение перед целомудрием было не только высокоморальным, но и весьма уместным и выгодным для мужских родственников вдовы. Целомудрие вдовы не только одобрялось ее родственниками-мужчинами, но и открывало перед ней самый легкий путь к славе, приносило почет не только ее семье, но и всей деревне или всему клану. Так целомудрие вдовы становилось качеством, которым все восхищались, и лишь немногие независимо мыслящие люди протестовали против него. Отрицательное отношение к соблюдению целомудрия вдовами привело к резкой критике конфуцианства в период «движения за новую культуру» в 1917 г.; его называли «людоедским ритуалом».