Жрица Анубиса (СИ) - Хохлова Жанна - Страница 94

— Небескорыстно, — хмыкнула та, поджав губы, но во взгляде промелькнуло нечто похожее на уважение.

— Как и все решения богов — результаты сделок, а разрушение полей Иалу — это результат нашего неверия, беспечности и жадности, мы настолько привыкли к своей могущественности, что не заметили, как у нас под носом творятся беззакония, способные разрушить миры, покинув людей, решили, что мы — вечны… — парировал тот, — хватит препираться, нужно доложить Осирису.

— Предстанем же перед очами богов и расскажем об опасности, сын, — призвала к действию Нефтида.

Инпу, не посмотрев в сторону Линды, взял её за руку и потянул за собой, но встретил сопротивление. Она мотнула головой.

— Если полей Иалу нет, то где находятся Ка? — спросила учёная, её дыхание участилось, она же знала ответ, — Амат?

Бог мёртвых кивнул и почувствовал, как тепло её ладони оставило его.

— Я иду туда, — глухо.

Хозяйка темных пространств издевательски захохотала.

— Она душевнобольная? — решила уточнить Великая Тёмная. — Ты не знаешь наверняка…

Линда взглянула в лицо Анубиса — тот, не повернувшись к матери, следующие слова всё же адресовал ей:

— Доложи остальным, Ра и Осирис уж точно решат, что делать.

— Что?! — как будто не поняв, решила уточнить богиня, она соизволила опуститься на песок.

— Ты слышала.

— Инпу, — Небетхет развернула его к себе, — никому не под силу справиться с монстрами неизведанных глубин, даже по пути в Амат силы богов иссекают, а уж там отчаяние и безысходность царит, к тому же у тебя нет ключа.

— Сету удалось, — Анубис усмехнулся, но от последней фразы он болезненно поморщился.

— Хватит ли тебе? — скептично.

Мужчина на миг прикрыл глаза и саркастично ответил:

— Спасибо за веру в меня, матушка.

— Ты толкаешь его на смерть! Решила убить бога?! — с гневом и печалью выкрикнула Нефтида в последней попытке остановить чёрного волка.

Бахити не успела ответить.

— Боги должны смертной Душе, — произнёс он и крепче сжал ладонь девушки и, обращаясь к матери, — чем ты быстрее предупредишь Девятку, тем быстрее они придут на помощь.

Прекрасные черты лица исказились. Нефтида колебалась несколько секунд и исчезла, растворившись в воздухе так же бесследно, как и появилась.

— Это правда? — спросила Портер, когда Инпу двинулся в противоположную сторону от врат в несуществующие нынче поля Иалу.

Он остановился и, повернувшись к ней, ответил:

— Нам нельзя ждать, если людские души не на полях Иалу, вероятнее всего, они затеряны в пустыне по пути в Амат, я чую, что мы должны быть там, — только и ответил бог мёртвых.

Он дождался, пока Бахити поравняется с ним. Пара двинулась вперёд, всё сильнее погружаясь в пространство, окружившее их фигуры кроваво-оранжевым маревом.

Дуат. Сообщение для богов.

Нефтида как вихрь ворвалась в пустой зал присутствия Великой Эннеады. То, что она собиралась сделать, а именно призвать богов в неурочный час, отвлечь их от созерцания своего величия, было немыслимо.

— Боги, услышьте мой зов, — выкрикнула она, — соберитесь здесь и сейчас…

Ответом ей послужил шорох ткани, туда женщина и повернула голову.

— Что случилось? — спросил вкрадчивый голос из тени прохладного помещения.

Небетхет вздрогнула и быстрым взглядом пробежалась по резьбе высоких престолов, молчаливым рядом взирающих на неё. Один был занят.

— Отозвался лишь один ты… Вот бы не подумала, — с усмешкой проговорила женщина.

— Богам не до призыва опорочившей себя богини, — тень насмешливо склонила голову, оставаясь на границе недоступности проявления черт лица.

— Не тебе меня судить… у самого лик по самые уши в нечистотах, — парировала та, резко выпрямив спину и гордо подняв голову. — Я бы хотела доложить всей Девятке о разрушении полей Иалу.

— Разве богам есть дело до всего, что не касается их маленького бытия в Дуате? Ра, старик, совсем сдаёт, и никто не может понять, что этому миру нужно новое солнце, — вкрадчиво продолжил тот. — Дуат рушится, что ещё нужно богам, чтобы они задумались о смене власти?

Небетхет осуждающе взглянула на тёмный трон.

— Не твоего это ума дело, — хмыкнула она.

— Не ты ли помогала мне? А ведь тебе все доверяли, любили тебя, — бог говорил выверенно, точно, словно знал, что каждое его слово попадёт в цель.

И оно попало. Богиня побледнела и распахнула и без того огромные с чёрными зрачками глаза, густо подведённые чёрной краской.

— Я не перестану сожалеть о случившемся, до конца моей вечности щёки мои будут пылать от стыда, я не хотела обманывать тебя, — женщина сжала ткань платья, но вдруг, словно бы о чём-то догадавшись, вновь вгляделась в полутень на троне Осириса, на видимой части бедра блеснул Анх жизни.

— Что? — мужчина расхохотался. — Только сейчас поняла?

— Так это твоих рук дело! Всё, что сейчас происходит, это сделал ты! Анх жизни у тебя есть, тебе нужен ключ Анубиса, — она поражённо смотрела на того, кто громадной фигурой возвышался над ней. — Что ты хочешь? Воссесть на трон Ра? Разве тебе мало власти? — затем насмешливо: — Унесёшь ли?

Нефтида уже хотела было выкрикнуть призыв вновь, как тот, кто только что разговаривал с ней на значительном расстоянии, молниеносно приблизился к ней сзади так, что женщина охнула, не успев среагировать и пожелав отскочить, ощутила глухой удар по затылку, мигом отключившись.

По пути в Амат. Пустыня мира Дуат.

Линия горизонта утягивала за собой уставшее дряхлое красное солнце, не оставляя паре и малейшего шанса на спасение. Медлить было нельзя. Анубис выпрямился и напрягся, привычным покровительственным жестом завёл Линду за спину. Вцепившись в его предплечье холодными от устрашавшей неизвестности пальцами, учёная ощутила на его коже мурашки, словно бы несуществующая в человеческом облике шерсть вздыбилась на нём. Он чуял беду. Хопеш в другой его ладони зазвенел от предвкушения. Оружие в его руках обрело свой голос: стальные ноты, затаённая ярость, точность, с которой будет поражён враг, позволение приблизиться, чтобы войти в интимное пространство друг друга с одной лишь целью… убить. И песок вокруг них ожил, закружившись мелкими воронками возле их ног. Линда прижалась к спине мужчины, отпустив его руку, с интересом и опаской покрутила головой, разглядывая природное явление.

Бог развёл руки в стороны и поднял голову к небу, прямо к наметившейся на нём сквозь пелену сизого дыма луне. Воронки из песка, не переставая кружиться, отодвинулись в сторону, и теперь пара была как будто в эпицентре небольших по величине ураганов. Инпу сорвался с места и начал ходить по спирали, всё больше раскручивая её траекторию, на границе песочных вихрей, освобождая для себя и Бахити обширную территорию.

Девушка не могла отвести взгляд от бесшумного лёгкого танца Инпу, больше схожего с шаманскими практиками, с камланием, с увещеванием стихий, чем с безусловным повелением божественного существа. Древко его оружия очертило круг по границам песчаной вьюги, и та мгновенно стихла, жалобно скрипнув зубами в бессильной злобе. Он выпрямил торс и взглянул в сторону тонкой полоски света, которая грозилась исчезнуть в любую минуту. Анубис тяжело дышал.

— Что ты сделал? — с любопытством спросила учёная.

— И природу можно заворожить, даже такую капризную… Продержимся до утра, — ответил бог хрипло, чуть улыбнувшись, и отёр пот со лба.

И только сейчас Линда поняла, что не было той лёгкости, с которой мужчина чертил круг, он и впрямь говорил со стихией, успокаивая её, словно агрессивную змею, на которую нечаянно наступил незадачливый путник. Ещё несколько мгновений, и он буквально из ничего разжёг огонь, тускло осветивший их полянку. Солнце мира мёртвых окончательно село за горизонт.

— В этом круге нам ничего не грозит, но всё равно мы уязвимы, — короткий взгляд, брошенный на огонь и вновь на девушку, — если удастся пережить эту ночь, мы найдём Амат, а там… — он внимательно следил за тем, как преображалось лицо Линды, приободряясь. — Но сначала нам нужна вода, — он помрачнел, заметив, как её сухие губы прошамкали бесшумное согласие, — как и в каждой пустыне, в этой тоже есть оазис, мы должны добраться до него.