"Фантастика 2023-71". Компиляция. Книги 1-17 (СИ) - Валентеева Ольга - Страница 247

Размещаемся на нём без тесноты и даже не касаясь друг друга.

— О чем жалеешь? — безошибочно определяет направление поиска Вака.

— Типа этого жалко. Сёгуна. Он на Рейко так смотрел вслед…

— Меня лучше пожалей! — сердито отзывается вездесущая актриса, которая, оказывается, и оттуда всё слышит.

— Не мешай! Я сама! — говорит ей бывшая спортсменка и поворачивается ко мне. — Сформулируй точно, что тебя смущает?

— Мужик любил нашу звезду, — тычу большим пальцем себе за спину и чуть в сторону. — В один момент, потерял любимого человека. О финансах не заикаюсь, не моё это дело — но тоже вопрос… порядочности? Сегодня в кабаке… ай, не буду продолжать. Главное уже сказал: по пьяной волне в моральные вопросы не углублялся, а сейчас не всё кажется однозначным.

— Как дипломатично, — делано восхищается Коюме. — МОЛЧИ! — перекрывает она робкую попытку Рейко что-то прокомментировать со своего места. — Маса, я тебе сейчас две вещи скажу, только ты не спорь… Первое. Любовь — это такая х*йня, стоимость которой варьируется от ноля до бесконечности. Знаешь, в каком случае такое большое, чистое и светлое чувство не стоит ничего? Ну или ноль?

— Понятия не имею. Искрометный ответ в голове отсутствует.

— Когда это любовь одного человека, — серьёзно говорит моя собеседница, заглядывая мне в глаза и разворачиваясь на диванчике. — Не взаимная. Эволюция, по мотивам которой ты в Лотосе двигал свой занимательный спич, вообще очень несправедливая штука. Согласен?

— Угу…

— Вот, как ты говоришь, место конкретной особи в сексуальной иерархии — прямое следствие законов эволюции. Согласен?

— Ну давай, почитай мне лекции… — отворачиваюсь от неё в противоположную сторону.

— А и почитаю, — Вака, не чинясь, встаёт и обходит меня по кругу, приземляясь на подлокотник вплотную ко мне. — Маса, признайся, только не ври: у тебя бывали ситуации, как сегодня у Сёгуна?

— Не так драматично по форме. Но по содержанию — один в один. А что, есть в мире мужики, которым не отказывали женщины?

— Ты воспринимаешь только психологическую травму Ито, — морщиться она. — А ведь даже и в суде бывал… Даже осуждённому дают последнее слово.

— Не понял?

— Наша звезда экрана сейчас помолчит и будет делать то, что она делает, — в голосе Коюме неизвестно откуда берутся стальные нотки. — Тем более что девочка уснула, пусть поспит хоть полтора часа, — это она Цубасу имеет в виду.

Рейко вздыхает и ничего не говорит.

— А почему ты не хочешь посмотреть на ситуацию глазами Рейко? — продолжает Вака. — Например, тебе семнадцать. Ты абсолютно незаконно подрабатываешь танцами, понятно в каком заведении… и попадаешь в оборот к воротиле, начинающему… который человека в тебе вообще не видит?

— Это как? — в принципе, мне уже есть что сказать, но дослушать нужно.

— Это когда ты от рабыни не сильно отличаешься, — раздается тихий и спокойный голос актрисы. — Это когда твоя личность, книги, которые ты читаешь, не интересны никому. Сто процентов времени эксплуатируется исключительно твоё тело. Справедливости ради, в очень щадящем режиме.

— Но любому мужику даже самая классная игрушка приедается, — подхватывает менеджер по пиару, глядя мне в глаза. — Согласен?

— Есть такой момент… — спорить глупо.

— Что делает мужчина, когда игрушка ему приелась? — Вака предостерегающе вытягивает руку, не давая хозяйке дома вставить слова.

— Ищет игрушки на стороне? — кроме устоявшегося стереотипа, ничего в голову не приходит.

Обе женщины почему-то начинают смеяться.

— Это у вас, на севере. А у нас ещё могут призвать на помощь фантазию, — Вака встаёт с подлокотника и возвращается на своё место. — Например, мальчики начинают играться со своими игрушками при других мальчиках — ну прикольно же?

— Это ещё если не учитывать того момента, что самой игрушке периодически приходится отбиваться от попыток других мальчиков поиграть с ней… — глухо говорит Рейко. — Потому что твой мальчик любит выпить — и периодически отрубается, как труп. А уйти из дома ты никуда не можешь, по понятным причинам… А в доме ещё более десятка других мальчиков, которые видели, как с игрушкой играл хозяин — и им тоже стало интересно.

— Без подробностей! — обрывает актрису Коюме. — Он услышал. — Дальше она снова продолжает для меня. — А потом оказывается, что некоторые игры с этой игрушкой уже давно в виде видео стали достоянием сети — просто так, для развлечения! Для подчёркивания статуса!

— Как так? — мне по-прежнему есть что сказать, но по-прежнему важно и дослушать.

Да и эмоции встрепенулись, чего уж…

— Из двух десятков зрителей, пара-тройка всегда снимает такие игры. Просто по неопытности ты этого не замечаешь, — спокойно отвечает Рейко. — А когда узнаешь — ты уже звезда экрана. Только в бесплатной версии, потому что съемка любительская.

— Но это мелочь! — подхватывает менеджер. — В наши годы, тебя всё равно узнают на улицах! Потому что более десятка роликов, несколько сотен миллионов просмотров! Больше половины из них — в нашей стране.

Там же, через некоторое время.

— … чисто по-человечески, мне Сёгуна тоже отчасти… м-м-м, нет, не жаль. Скорее досадно, — Вака выпила уже пять стаканов.

Интересно, куда в неё лезет?

— Но тут сразу два момента. Он внешне отталкивающий, ты правильно выделил главное. А слухи о небрезгливости женщины здорово преувеличены, — она с довольным видом откидывается на спинку, решительно отодвигая от себя поднос. — И второй момент. Как минимум, за свой университет девочка оплатила из собственных денег. Тех, что зарабатывала танцами. А «все тяжкие» наступили уже потом. Я тебе как специалист скажу, — такое впечатление, что она решила откровенничать. — Конкретно Рейко стала бы национальным идолом по-любому. Просто на этапе входа в отрасль она ничего не решала — первые половина сотни миллионов почитателей таланта у неё появились мимо её воли. Она и не в курсе была, что уже так популярна в народных массах…

Разумеется, ничего говорить вслух я в итоге не стал.

Слава богу, дамы хотя и взрослые — но явно не Цубаса. Недоговорок не видят.

Один старый мент, ещё из того мира, говорил: «Абсолютно у каждой проститутки есть своя неповторимая печальная история.».

С другой стороны, не судите — да несудимы будете. Здесь и культура чуть иная, и отношение к этому всему…

Ещё Ташкент меня научил, давным-давно: если твоя система ценностей не совпадает с населением на территории, не нужно размахивать ею направо и налево.

Тем более что успокоительной массаж в исполнении Рейко — действительно самое лучшее, что со мной случалось в жизни. Даже интим курит в стороне.

Маса слушал, не перебивая. На каком-то этапе она даже подумала, что её импровизированная терапия пацану удалась — и эмоционального осадка у того не будет.

Завершив исторический экскурс, Вака раздосадовано отметила, что парень говорит не всё, о чём думает.

Ладно.

Кроме его эмоций (ну а чего? Молодой же ещё…), второй половиной фокуса надо было приглядывать за Рейко: уж слишком та была похожа на каменную статую. А психические травмы — они такие. Хрен его знает, когда оно стрельнет. И куда.

На каком-то этапе старшеклассник цапнул стакан и отхлебнул — чтобы тут же уделать себя в рвотном позыве.

Вака от неожиданности расхохоталась.

— Вино! — просипел Маса, падая на четвереньки и направляясь в сторону душевой. — Стаканы перепутал!

— Ой, неловко получилось… — из размышлений бывшую спортсменку вырвали слова новой знакомой. — Это я ему рецепторы почистила!.. У него пищевод был обожжен, и желудок — не знаю, как это по-умному сказать. Он ром крепкий пил, такая ядовитая гадость! Хотела, как лучше, — актриса озадаченно и виновато развела руками. — Из-за этого стошнило!

— Погнали в душ? — недолго думая, предложила сотрудница Джи-ти-груп. — Она всё равно спит, — Вака указала взглядом на безмятежно сопящую красноволосую.