"Фантастика 2023-71". Компиляция. Книги 1-17 (СИ) - Валентеева Ольга - Страница 188

— Инспектор обещал. Не выполнил. Масу вырубили чем-то страшным, сейчас оказалось — вообще кровоизлияние в мозг. Действовать надо было быстро. Вы — друг инспектора. Решила заинтересовать вас любой ценой. Надеялась, потом рассосется.

— У заместителя министра обороны сыновья-близнецы тоже в Информационной Академии учились! — раздался из коридора голос конвоира. — Они на север распределились! На этапе разработки прототипа, компания-производитель образцы многим так раздавала, для демонстрации. Обратно могли не сдать, потому что закон позже приняли! А закон обратной силы не имеет!

Ватанабэ, не мигая, продолжал смотреть на бывшую курсанта.

Цубаса шмыгнула носом и промолчала.

— Не понял. Ты что, с этими мужиками встречалась?! С двумя сразу?! — не к месту напомнил о себе светловолосый.

— Нет! — школьница будто подпрыгнула на месте. — До этого не дошло! Так, период ухаживаний…

— Хороши ухаживания… Вы понимаете, что это всё ненормально?! — комиссар обвел тяжелым взглядом всех присутствующих.

— Я ничего не слышу! — раздалось из коридора.

— Хидэоми, я без вас не объяснюсь с вашим товарищем. — Маса обратился к инспектору. — Давайте, вы своего лучшего друга сами обработаете? Либо скажите мне здесь прямо: наша с вами договорённость не стоит даже воздуха, потраченного на её обсуждение.

Несмотря на то, что Ватанабэ вроде бы готов к компромиссу, препираемся ещё добрых полчаса.

Вначале Садатоши пытается выяснить у меня, что мне известно о китайском следе. Затем комиссар с инспектором дружно и глубоко интересуются состоянием моего здоровья (мы с Цубасой их частично успокаиваем, но по ней вижу, что она себе места не находит).

Потом не пойми откуда появляется какой-то чин из прокуратуры. Почти одновременно с ним прибывает, наконец, и медицинская бригада из полицейского госпиталя — и меня везут в больницу.

Параллельно, комиссар настаивает, что для Кимишимы ничего не закончилось, но у него нет времени заниматься этим сейчас. Поскольку некстати приехала прокуратура, у него не согласована позиция с девяткой; и ему вообще не до дрязг в песочнице.

Я не силён в юридической стороне вопроса сейчас и здесь, но личный опыт говорит, что дальше особо можно не опасаться. Тем более что Цубасу отпускают со мной.

Кстати, полицейские врачи поначалу не хотят её брать, но она их переубеждает в итоге. Ключевым аргументом становится эта таблетка у меня в брюхе, с которой лучше неё никто не справится. В ближайшие минуты.

Ватанабэ напоследок уточняет у медиков, где он сможет забрать девайс после того, как тот покинет меня естественным образом.

— Пардон за натурализм, — говорю я ему напоследок, удаляясь на каталке вместе с бригадой скорой помощи.

Несущаяся рядом вприпрыжку Цубаса имеет вид радостный и пришибленный одновременно. Кажется, она серьезнее всех присутствующих воспринимает мою временную недееспособность.

— Батя, а давай пиар к твоим выборам согласуем — Маса, наконец, соизволил вспомнить об отце и отзвониться.

Ватару по инерции какое-то время дописывал до точки и только потом поднял взгляд на голограмму.

— Ты где?! — он моментально забыл обо всём, кроме сына.

— В полицейском госпитале. Меня тут немного парализовало, но ты не переживай: процессы обратимые.

— Что с тобой?! — финансист впервые в жизни почувствовал, что не знает, что предпринять. — Кто это сделал?!

— Ходзё. Они уже пострадали. Батя, там пятерых прямо при мне арестовали! Я затем и звоню, чтобы у тебя козыри были! Вернее, чтобы ты их разыграл.

Там же, через некоторое время.

— … А мне твой бизнес тоже не нравится. Как и тебе не нравятся мои взгляды. Давай как-нибудь договоримся? Как насчёт общего знаменателя между отцом и сыном? — Маса, будучи парализованным ниже шеи, кажется, не воспринимал ситуацию всерьез.

Ватару почувствовал, что за эти несколько минут разговора потерял килограмма три веса.

— Я сейчас приеду, — решительно заявил он, искренне собираясь перевести разговор из телефонного формата в реальный.

Рассказанное сыном было настолько невероятно, что просто не укладывалось в голове.

— Вас сюда не пустят, — подала голос его красноволосая подруга. — Но вы не волнуйтесь: я здесь за ним присмотрю.

— А ты туда как попала? — не дал себя сбить с толку финансист.

— А у меня ключи от его терапевтического оборудования, — на голубом глазу заявила девица. — Но вы можете попытаться. Мы действительно в полицейском госпитале.

— Батя, ты правда можешь подъехать, — добавил сын. — Но, во-первых, к тебе сейчас едут из прокуратуры — там целая стопка документов будет. Лечить меня быстрее ты местным врачам всё равно не поможешь! А вот если из данной ситуации выжать всё, что можно…

Завершив такой непростой разговор, Ватару ещё минут пять бессмысленно глядел на стенку перед собой.

Затем, всё же обуздав неконструктивные эмоции, он решительно набрал пиар-отдел.

— У меня сын в больнице, — без предисловий сообщил он модели с хорошо подвешенным языком и отличным образованием. — Сегодня и завтра в госпитале полиции, но затем, вроде бы, его перевезут в клинику. — Он сказал название. — Нужно сделать вот что…

Глава 8

— Ты что-нибудь понимаешь из того, что происходит? — спрашиваю у Цубасы через четыре часа странных манипуляций.

— Да, — коротко роняет она, не отрываясь от экрана моего гаджета.

Как оказалось, госпиталь полиции не просто оборудован по последнему слову техники, а где-то и опережает это самое слово.

— Тебе объяснить? — красноволосая наконец снисходит до меня и сворачивает какие-то приложения (сути которых я всё равно не понимаю).

Не дожидаясь моего ответа, она пружиной соскакивает со стула (стоящего рядом с моей кроватью) и, потягиваясь, становится на цыпочки, жалуясь:

— Четыре часа в одном положении. — Затем как-то странно смотрит на меня и добавляет. — Впрочем, парализованному всё равно не понять: у тебя же ничего не затекает, хе-хе.

— Сделай одолжение, — ворчу ответ. — Поясни. И вообще, смеяться над больными — грех.

Когда я шёл к Ходзё, свой смартфон я оставил ей. Мой нейро-концентратор вообще у Икару.

Гаджеты Цубасы забрал себе злобный Ватанабэ, уж не знаю, из каких соображений. На вопрос, когда вернет, лично мне в мессенджере он так и не ответил (сам вопрос, разумеется, набирала она).

К счастью, на мою технику строгости дознания, которое он то ли изображает, то ли симулирует, не распространяются. Мой смартфон очередной крепыш из спецподразделения полиции приволок прямо сюда, мне в палату. После того, как я попросил местный персонал срочно связать меня с собственным родителем. Либо, если не получится, сразу звать сюда начальника службы специальных прокуроров — вместе с судебными исполнителями. Поскольку к полиции у меня накопилась масса вопросов.

— В общем, у них тут действительно завтрашний день в плане оснащения, — начинает просвещать меня Кимишима, формируя в воздухе какую-то картинку в виде голограммы. — Ч-ч-чёрт, до чего же плохо без родного концентратора… Смотри. Это — проекция твоего сосуда. Вот — место разрыва и тромб. А вот тут оно давит тебе на мозги, из-за чего ты сейчас и овощ…

— Пока понятно. И кстати, ничего я не овощ. Могу вон и разговаривать, и глазами шевелить, и уже даже гримасничать потихоньку. ПАРДОН, ЧТО ПЕРЕБИЛ.

У неё последние несколько часов какая-то болезненная реакция на то, что я её прерываю. Возможно, из-за стресса.

— Это — модулятор межмолекулярной диффузии, — продолжает она сердито, указывая пальцем на красную ниточку в середине схемы.