"Фантастика 2023-71". Компиляция. Книги 1-17 (СИ) - Валентеева Ольга - Страница 180

Будь они неладны.

— Его хватились?! — Иппэй тревожно указал взглядом на школьника, пускающего слюни и прибывающего явно в неадекватном состоянии.

— Похоже, — Манабу вздохнул. — Наверное, минут десять всё же есть, пока сюда будут добираться.

Без какого-либо перехода, по ушам всех присутствующих ударила инфра.

Ходзё присели и ошарашенно замотали головами.

Стена плюнула в их сторону крошками бетона, штукатурки и дверями (вместе с рамой). Включая сейфовые замки, которые, теоретически, не должны были дать входной группе упасть даже в случае подрыва с той стороны — вот как сейчас.

В проём хлынули какие-то фигуры, но четко их присутствующие менеджеры не видели: нейро-концентратор каждого из них, вопреки усилиям владельца, отказывался подчиняться командам и блокировал любые действия, находясь под внешним принудительным контролем.

"Полиция", — догадался Манабу несмотря на отключившееся зрение, перед тем, как потерять сознание.

— Вы согласны, что это подстава? — младший Асада, не мигая и игнорируя абсолютно всех вокруг, твердо смотрел в глаза Садатоши.

Ватанабэ с любопытством наблюдал за происходящим, отстранённо прикидывая, а что на это все потом скажет прокуратура.

— Обеспечение, выйти! — принял какое-то решение Хидэоми и обратился ко всем без исключения присутствующим.

Семеро коллег дисциплинированно подчинились.

— Хиротоши, пожалуйста, верните Цубасу обратно? — белобрысый впился взглядом в комиссара.

— С какой это стати? — абсолютно нейтрально даже в ус не подул главный борец с нейро-контрафактом.

— Да ни с какой, — как-то слишком легко согласился школьник.

Ватанабэ рефлекторно напрягся.

— Если у вас нет никаких совместных операций с девяткой, ни сейчас ни в перспективе, то можете, конечно, меня и не слушать, — пожал плечами Асада. — Ладно, давайте сэкономим время… Если я со своей похвальной грамотой завтра попрошусь на прием к директору департамента всего Токио, меня примут? Как вы думаете? И не поедем ли мы втроем с вами вслед за Цубасой? А, ну или женская тюрьма стоит в префектуре отдельно?

Глава 5 (не уверен. Перечитаю через пару часов)

Садатоши запнулся на полуслове.

Теоретически, пацана следовало бы осадить. Если бы он был совсем чужим.

— Знаете, я не набиваюсь к вам ни в друзья, ни в приятели. Но лично мне всегда казалось, что-то какая-то взаимная симпатия уже является основанием как минимум для порядочности и аккуратности во взаимоотношениях, — легко закрепил свой успех младший Асада. — А пороть такие бока, не соблюдая договоренностей… ну, не знаю. Досадно было так ошибитися в людях.

Ватанабэ с разгорающимся любопытство отметил, что его коллега почему-то воспринял слова пацана всерьёз. Комиссар решил прийти на помощь товарищу по службе:

— А тебя не учили, что смешивать служебное и личное — не самый лучший путь для достижения успеха? Попутно: не слишком ли ты вольно трактуешь обстоятельства в свою пользу?

Ватанабэ собрался пройтись насчёт неотвратимости возмездия в случае тяжелых преступлений, но был тут же перебит:

— Хиротоши, а вы вообще не в курсе! Когда мы договаривались с инспектором, вас рядом и в проекте не было! — легко сбрил аргумент старшего школьник. — Не сочтите, что затыкаю вам рот; но вы сейчас просто не владеете вопросом. Лучше бы согласовали позицию друг с другом перед тем, как лезть в чужой разговор со своими апдейдами…

— Ты что, рассказал ему об операции?! — Ватанабэ, наплевав на условности, вытаращился на представителя девятки прямо при гайдзине. Иного объяснения наглость последнего не имела. — Он что, — тычок в сторону светловолосого, — в курсе обо всем?!

Главного специалиста по борьбе с нейро-контрафактом сейчас подвел именно что слишком высокий уровень оперирования некоторыми специфическими приложениями, в сочетании с катастрофической нехваткой практического опыта живого общения (на оперативной работе). Что ни говори, он был в первую очередь инженером и кабинетным работником.

Хиротоши, после сворачивания беседы в сторону острых камней взаимных обвинений, на автомате активировал аналитический блок для контроля физиологических реакций собеседников — опираясь на безграничные ресурсы техники, в такие моменты он чувствовал себя намного увереннее. Весьма солидная часть смоделированной на скорую руку нейросети сразу завопила ему: светловолосый откуда-то владеет тем сегментом информации, который хорошо известен двоим полицейским, но не доводился до школьника.

Ватанабэ логично, как ему казалось, предположил: Асада полез в здание не наобум, а вследствие каких-то договоренностей с Хидэоми. Ему самому неизвестных. Теперь вот пацан сыплет своими претензиями.

— А-а-а, так вы меня ещё и в тёмную разыграть хотели?! — мгновенно сориентировавшись, вцепился в последнюю фразу комиссара школьник, будто бы весело переводя взгляд с одного старшего на другого. — Ну-у-у, господа-а-а… Некрасиво-то как, — малолетний пацан имел вид умудренного сединами деда.

И глядел на непоследних полицейских чинов, словно школьный учитель, поймавший пару малолеток за непотребством.

— Идиот… — не сдержался Садатоши в адрес коллеги, хмуро опуская взгляд и надолго задерживая дыхание, чтобы успокоиться.

Кого он имел в виду, было кристально ясно без дополнительных уточнений.

Ватанабэ, ощущая дикую неловкость и мгновенно краснея, мазнул взглядом по внутреннему контуру аналитического блока концентратора: шестьдесят процентов информированности Асады переместились с уровня прогноза и догадки на достоверно подтвержденную цифру, близкую к сотне.

При этом, на острие этого анализа, в качестве источника информации указывался он сам.

Если верить технике, он только что лично подтвердил собеседнику его догадки.

— Ай, да и к чёрту, — решительно махнул рукой борец с нейро-контрафактом, принимая одно неприятное для себя решение. — Теперь уже что… В общем… — он решительно поднял взгляд на учащегося академии.

— Ты. Ему. Только. Что. Нас. Сам. Заложил. — Выплюнул раздельно злой Садатоши, перебивая старшего по званию и пренебрегая правилами этикета.

— Э-э-э, как некрасиво, — Асада мгновенно сориентировался повторно, расплываясь уже в уверенной и довольной улыбке. — Господа, вы же оба играете в шахматы? Вы только что прозевали фигуру в дебюте, согласны?

— При этом ухитрившись не выиграть в позиции, а проиграть, — еще больше мрачнея, не стал спорить Ватанабэ. — Но это всё же не шахматы. — Полицейский решительно поднял взгляд на белобрысого и теперь твердо смотрел перед собой. — Есть преступность. И ты, вместе со своей девчонкой, ее неотъемлемая часть. Да, сложно спорить, что ты достаточно обаятельный на личном уровне! И где-то даже располагаешь к себе… Но у настоящего профессионала эмоции никогда не влияют на исполнение долга. Улавливаешь, к чему клоню?

— Закон один для всех, — так же мрачно и твердо оскалился в ответ пацан. — Если вы думаете, что вы — избранная каста, это говорит только об одном. Ай, да ну вас… — светловолосый пренебрежительно махнул рукой. — Не знаю, какой там у вас опыт лично, но приобретён он явно не на ниве инспектора Садатоши. Вы случайно не кабинетный сотрудник? Из тех, которые шикарно обо всем осведомлены в теории; но в поле, м-м-м, как сказать поделикатнее "хрена голого не видели"?

— Ты сейчас о чем? — Хиротоши не уловил мысли собеседника, даже несмотря на закипающее от нагрузки аналитическое приложение своего непростого концентратора.

Попутно, выясняя отношения, он решил не обостряться и не отвечать на оскорбления.

— Как аукнется, так и откликнется, — легко пожал плечами Асада. — Хидэоми, поясните коллеге? Чтобы вообще уж гротеск не устраивать? А то к моим словам он будет настроен слишком критично. Меня, как ментора, он не воспринимает. Из-за возраста, видимо.