Техник - ас (СИ) - Панов Евгений Николаевич - Страница 91

Здесь тоже были постоянные унижения и побои. Кормили, конечно, хорошо, но что толку от той кормёжки, если любой мог харкнуть ему прямо в тарелку или, под всеобщий хохот, высыпать в кашу горсть соли. Но хуже всего было не это. Хуже всего были выезды на карательные акции. Он поначалу пытался лишь делать вид, что как и все стреляет в стоящих у кромки рва или оврага женщин, детей, стариков и палил мимо, но это быстро заметил их командир роты штабс-капитан Вилкас. Подведя к нему молодую трясущуюся от страха еврейку, Вилкас достал пистолет, упёр ствол Олегу в затылок и приказал; — Стреляй!

Он зажмурился и выстрелил. Когда открыл глаза, девушка лежала на земле и хрипела.

— Даже это сделать нормально не можешь, ублюдок,— Вилкас без всяких эмоций выстрелил в неё, а потом со всего размаха ударил кулаком Олегу в лицо.

В тот вечер он решил, что с него хватит и, когда все улеглись, пошёл в нужник. Из петли его вытащил Сашка.

— Ты что, сдурел?— прошипел он, отвязывая от балки верёвку с петлёй на конце.

— Не могу я так больше,— затрясся в рыданиях Олег,— Лучше умереть, чем так.

— Ну и дурак,— зло бросил Сашка,— Что толку от твоей смерти? Эти то так и будут жить дальше. Ты если уж надумал помереть, так кого-то из них с собой на тот свет забери. А ещё лучше присматривайся, да думай, как не одного забрать, а побольше.

Так они и подружились. А вчера, после того, как Олег вычистил нужник и присел за углом передохнуть, к нему вдруг подсел Колька Кочур из второй роты.

— И не надоело тебе всё это?— спросил он, протягивая открытую пачку.

— А что поделаешь?— с горьким вздохом произнёс Олег, беря одну из сигарет.

— Ну надо как-то отпор дать. Или ты собираешься всё это терпеть до конца жизни?

— И что ты предлагаешь? Поубивать всех?

— Да хотя бы и поубивать!— рубанул кулаком в стенку Николай,— Или тебе кого-то из них жалко?

— Жалко?!— Олег аж вскочил,— Да я бы этих тварей живьём закопал! Вот только...,— он замолк и весь как-то осунулся,— Что я один то могу?

— А если не один?— Николай пристально смотрел ему в глаза.

— Я готов!— Олег сам удивился, откуда взялась у него решительность,— Что нужно сделать? Из пулемёта их перестрелять?

— Нет, не из пулемёта. Вы ведь завтра в караул на станцию заступаете? Ты на какой пост идёшь?

— Известно на какой,— усмехнулся Олег,— В пеший патруль вдоль составов. Эти то туда не пойдут. Там весь день ни присесть, ни покурить. Там и у начальства на виду и цистерны с бензином с одной стороны, да эшелон со снарядами с другой.

— А напарник кто?

— Так Сашка Бреев. Мы завсегда с ним вместе.

— А он как?— Николай покачал перед собой ладонью с растопыренными пальцами.

— Он так же как и я всех этих ненавидит.

— Надёжный, значит? Веришь ему?

— Верю,— решительно сказал Олег,— Он меня от смерти спас.

— Ну тогда, как стемнеет, приходи к мастерским. Там тебе скажу что надо делать.

К мастерским Олег пришёл не один. Он привёл своего друга Сашку, которому ещё днём всё рассказал.

— Я так и думал, что вы вдвоём придёте,— раздалось из темноты и к ним вышел Николай.

— Мы это...мы готовы...,— хрипло произнёс Олег и посмотрел на друга. Сашка быстро закивал головой.

— Ну тогда слушайте, что нужно сделать. Когда выйдите в патрулирование, нужно будет вот эти вот штуки ровно в полдень подложить под цистерну с бензином в середине состава,— Николай нагнулся и поднял с земли две железные цилиндрические коробки от противогазов. Только, судя по тому, как он их держал, в них было что-то более увесистое, чем противогаз,— Это мины. Нужно открыть крышку, вот так,— он продемонстрировал,— и зажечь вот этот шнур. У вас будет две минуты на то, чтобы убежать. А если дёрнуть вот за это колечко, то взрыв произойдёт сразу. Но это на крайний случай. Так как, вы готовы?

— Мы всё сделаем как надо,— каким-то не своим, а твёрдым и решительным голосом ответил Олег. Если бы кто видел его в этот момент со стороны, то не узнал бы. Куда подевался тот всеми унижаемый и вечно забитый человек? Нет, сейчас с гордо поднятой головой стоял Воин, готовый отдать даже саму жизнь ради Победы.

В патрулирование они вышли как обычно и как обычно ходили вдоль составов туда-сюда от одной входной стрелки до другой. Всё было привычно. Не привычной была только тяжесть сзади на ремне. Проходя мимо станции они оба с нетерпением поглядывали на большие часы, висящие на столбе, мысленно подгоняя стрелки. За пять минут до двенадцати они остановились посредине состава с топливом и начали пристраивать мины под днище цистерны.

— Ждём пару минут и поджигай,— шёпотом произнёс Сашка, распрямляя запальный шнур.

— Эй! Вы что там делаете?!— громкий окрик, раздавшийся откуда-то справа заставил их вздрогнуть. К ним быстрым шагом приближался сам господин штабс-капитан Вилкас с двумя своими подручными. Видимо решил сам лично проверить несение службы в карауле.

Сашка скинул карабин с плеча и выстрелил. Вилкас нелепо взмахнув руками грохнулся на спину. В ответ прозвучала автоматная очередь и пули просвистели совсем рядом с вжавшимся в колёсную пару Олегом. Сашка будто бы споткнулся и стал медленно оседать на землю. Из последних сил он прохрипел; — Взрывай!— и упал замертво. Олег в растерянности смотрел на своего друга, лежащего на земле, на бегущих к нему двух карателей в ненавистной форме. Вдруг он резко распрямился и метнулся к минам. Он ещё успел почувствовать, как автоматная очередь разрывает его спину, но палец был уже просунут в кольцо и, падая, он из последних сил рванул его на себя.

Фельдфебель второй роты Плужников не находил себе места. Он не спал всю ночь, ожидая, что вот-вот за ним придут и буквально весь извёлся за утро. А стрелки часов словно прилипли к циферблату. Словно в тумане прошёл подъём и завтрак. Затем он проверил несение службы караулом, заодно ещё раз обговорив детали с верными людьми, зашёл в ремонтные мастерские и перекинулся парой фраз с бывшим воентехником Ермиловым. Все были готовы и ждали сигнала.

Вот и Плужников сидел сейчас, гипнотизируя стрелки часов, что лежали перед ним на столе, и ждал его. Впрочем, как сказал тот майор, не зависимо от того, будет взрыв на станции или нет, операция начнётся ровно в полдень.

За 15 минут до назначенного времени он встал, повязал на правую руку белую повязку, сделанную из оторванной от простыни полосы ткани, передёрнул затвор автомата, засунул за пояс три гранаты с длиной ручкой и подошёл к окну. Из его каптёрки хорошо был виден внутренний двор и одна из вышек. Пулемётчик на ней развернул "МГ" и весь напрягся. На его правом рукаве хорошо было видно белую повязку. Сегодня на всех вышках и на въезде стоят его люди. Благодаря тому, что господин штабс-капитан откровенно забил на службу, расписание нарядов составлял фельдфебель. Вот он и распределил верных людей на ключевые посты.

У штаба стояла легковая машина. Похоже господин подполковник фон Ламсдорф собственной персоной решил проверить, как несёт службу вверенное ему подразделение. Ну оно и кстати. Тут он и останется.

Стрелкам осталось совсем чуть-чуть до встречи на двенадцати, когда казармы едва заметно встряхнуло. Над казармами протяжно завыла сирена и почти сразу же вокруг началась стрельба. Пулемёты били по казарме немецкого взвода и по штабу. Внутри казарм тоже звучали выстрелы. Плужников выскочил из каптёрки и сразу же к нему присоединились четверо из внутреннего наряда. Все с оружием и с белыми повязками на рукавах. Из канцелярии роты вывалился ротмистр Ведерников. Было видно, что он как обычно пил и сейчас пытался понять, что происходит.

— Фельдфебель!— заорал он выпучив глаза,— Какого...,— договорить он не успел. Старшина всадил ему в живот короткую очередь из автомата. Ротмистр сложился пополам и завалился на пол.

— За мной!— скомандовал Плужников выбегая на улицу. Во дворе во всю шёл бой. Вернее даже не бой, а избиение. В этот момент со стороны станции раздался оглушительный взрыв. Казалось, что все здания вокруг подпрыгнули, а кое-где даже выбило стёкла.