Укроти меня, или Грани возрождения (СИ) - Филеберт Леси - Страница 85

Я тяжело вздохнул и посмотрел на свой перстень, на котором оставался последний не активированный камень. Он слегка порозовел после рассказов Лори о том, что она видела Наставника у Теневой пелены. Новость об этом взбудоражила меня чрезвычайно, но этих эмоций оказалось недостаточно для активации телепортационного перстня. Хотя, если честно, я поначалу малодушно надеялся, что их хватит, и тогда не придется контактировать с отцом. Но нет, нет… Необходимы были только яркие эмоции истинного прощения, никаких компромиссов. Но как же это было морально тяжело — переступить свою долбанную гордость, принципы и все еще бурлящий во мне юношеский максимализм…

— Ну хорошо… Хорошо, — произнес я вслух. — Я поговорю с отцом… каким-нибудь образом. Во сне или… не знаю. Посмотрим… В ближайшие дни. Но не сегодня. Сегодня у меня по плану — возмездие.

«Всё правильно, — с непередаваемой предвкушающей интонацией произнес Эффу. — Ты же не позволишь этой гниде наслаждаться спокойствием тюремной камеры? Этого слишком мало для существа, которое везде оставляет за собой след гниения».

О да-а-а. Не позволю.

Я поднялся на ноги, медленно вдохнул и выдохнул, собираясь с мыслями, формируя определенный сновидческий запрос. Потом распахнул глаза и зашагал вперед по мерцающей синевой дорожке, ведущей меня в нужное сновидение.

Жди меня, Клоян. К тебе иду я, твой самый страшный ночной кошмар.

Глава 25. Пикник

Мерцающая синевой дорожка вывела меня на лесную полянку. Ну, вернее, в то пространство сновидений, которое сейчас выглядело лесной полянкой. Солнечной такой, красивой, наполненной шелестом зелени, пением птиц, отдаленным журчанием речки. К этой самой речке я и пошел, ведомый желанием приблизиться к шумной компании, которая там расселась. Компанию эту я пока видеть не мог, но веселые песни и звонкий женский смех толсто намекали на то, что я пришел куда надо.

Это было не мое сновидение. Я пришел сюда гостем по предварительной договоренности с одними прекрасно-опасными волшебными созданиями.

— А говорил, что будешь вовремя, что никогда не опаздываешь, — цокнул кто-то нежным женским голосочком над моим ухом.

— Задержали, — коротко сказал я, не оборачиваясь. — Непредвиденные обстоятельства, сон перехватила моя мама.

— А-а-а-а, миссис Брандт решила наведаться во сне и надавать по заднице темному властелину? — понимающе и даже с сочувствием произнесла стройная высокая девушка в яркой алой мантии. — Опасная женщина, с ней лучше не спорить и лучше к ней прислушиваться. Даже жаль, что она не одна из нас, мы бы ее с удовольствием приняли в свой круг.

Я хмыкнул. Опасная женщина, к которой «стоит прислушиваться», ишь. Сначала от Эффу эту характеристику про мою маму услышал, а теперь — от сиренофеи.

Да, это была именно сиренофея. Все они с виду были девушки как девушки… симпатичные, длинноволосые, с выразительными бирюзовыми глазами. С теми только маленькими нюансами, что у них были длинные раздвоенные языки, а за спиной виднелись прозрачные розовые крылышки. Ну подумаешь — кого только во сне не увидишь, верно?..

Думаю, примерно так и рассуждал Клоян, когда попал в это чудесное сновидение на лесную полянку около речки. Сложно заподозрить подвох в приветливых красивых девушках, вокруг которых летают пестрые бабочки. Миловидный облик вообще очень обманчив. И уж тем более не стоит недооценивать хрупких с виду девушек, потому что никогда не знаешь, какой туз припрятан у них в рукаве.

Кто вообще такие сиренофеи? Могущественные создания, хрупкие снаружи и сильные внутри. Они в совершенстве владели природной магией и умели разговаривать на языке деревьев, цветов, воды. Они вообще много чего умели, на многое были способны, боюсь, что я знал лишь жалкую треть их возможностей.

Никто не знал, откуда в наш мир пришли сиренофеи. Кто-то говорил, что они явились к нам однажды из другого галактики, вдохнув магию в миры и особо облюбовав Салах, где они обитали в Диаболонском лесу. По другой легенде следовало, что сиренофеи являлись особой древней расой, которая впервые проложила межмировые порталы во Вселенной, соединив воедино тысячи миров. Еще существовала легенда о том, что сиренофеи были случайно рождены на свет плодом фантазии какой-то древней и могущественной безумной волшебницы, которая умела оживлять неживые предметы и однажды случайно очеловечила редкий радужный камень. Эффу еще делал предположение, что сиренофей мог придумать кто-то из его коллег-богов — первородных духов — просто развлечения ради. Или не развлечения ради, а ради увлекательной борьбы со злом на земле, ведь сиренофеи никогда не вредили хорошим людям с чистым сердцем, зато ни один негодяй, забредший в их Диаболонский лес, больше никогда из этого леса уже не вышел.

Думаю, будь эти создания властными и амбициозными, они бы давно завоевали любую желаемую страну и даже целый любой мир. Но эти волшебные девушки не были амбициозными, совершенно не интересовались политикой, не стремились к власти над народом. Они вели праздный образ жизни, умели путешествовать между мирами и развлекались тем, что заманивали на свои шабаши провинившихся путников своими волшебными песнями. Веселыми расчудесными песнями на сказочных шабашах… после которых путников больше никто никогда не видел.

А вот что именно сиренофеи делали с этими самыми путниками предстояло вскоре узнать Клояну на собственной шкуре.

Мэколбери-младший сидел в окружении сиренофей около бурлящей реки. Пестрая компания устроила что-то вроде праздничного пикника. На мягкой траве был постелен большой клетчатый плед, на котором все и расселись. В центре пледа стоял небольшой столик, заваленный всевозможными закусками и игристыми напитками. А вокруг него расселись прекрасные девушки — все сплошь с длинными косами, все в разноцветных однотонных мантиях, простых, без всяких узоров. Нечеловеческое происхождение прекрасных дев выдавали только полупрозрачные розовые крылышки за их спинами. А, ну и вон та девушка в оранжевой мантии только что слизнула вишенку со дна бокала длинным раздвоенным языком.

А две девушки в зеленых мантиях разных оттенков приобнимали с двух сторон молодого человека в обычных брюках и простой рубашке. Можно было бы подумать, что девушки приобнимают с романтичной целью — наверняка так и думал Клоян, которому было просто хорошо, весело и вкусно в этом сне, — но я-то прекрасно видел хищные взгляды сиренофей и их нетерпеливые поглядывания на наручные часы.

У меня аж руки невольно сжались в кулаки при взгляде на Клояна. Руки так и чесались начистить морду этому гаденышу, но я заставил себя медленно вдохнуть, выдохнуть и продолжить приближаться размеренным шагом к этой компании.

Спокойно, Калипсо. Тебе необходимо быть предельно осторожным и не совершать необдуманных действий.

Как раз в этот момент счастливый Клоян повернулся в нашу сторону, с интересом глянув на «алую» сиренофею, которая вела меня к остальным девушкам. А потом он перевел взгляд на меня.

В глазах парня отразился дикий, животный страх. Улыбка моментально слетела с его вмиг побледневшего лица, он весь сразу как-то сжался, будто пытаясь стать маленьким и незаметным. Вот только что сидел с широко развернутыми плечами, весь такой гордый и самоуверенный — а вот он уже пытается слиться с обстановкой и превратиться в точку.

Увы, Клоян, это не твой сон, и не ты в нем хозяин, так что превратиться в точку ты тут по своему желанию не сможешь.

— Здравствуй, сладенький, — улыбнулся я во все свои тридцать два зуба. — Давненько не виделись.

Вместо ответного приветствия Клоян завизжал от ужаса дурным голосом.

Голос у Клояна был такой, будто я его уже резал, и делал это с максимальной жестокостью.

Ишь, какой слабонервный.

М-м-м… Бальзам на мои уши и мое сердечко.

— Что ж ты так орешь, милый? — ласково поинтересовался я, усаживаясь напротив Клояна и с благодарностью принимая из рук ближайшей сиренофеи бокал с темным айлинором. — Такой чудесный день, птички поют, девы прекрасные светлейшие сидят…