Босс с прицепом (СИ) - Филимонова Лина - Страница 26

- А вы что из солений любите, Виктория?

- Каперсы, - говорю я.

И тянусь за банкой.

- Каперсы? Они же мерзкие.

- Сами вы мерзкий, Арсений Маньякович.

- Интересный у вас вкус… Сыр с плесенью, каперсы…

- Оливки еще люблю. С анчоусами. И вяленые помидоры. А еще сущеного желтопузика. М-м-м…

- А соленые тараканьи лапки вы любите? - насмехается надо мной босс.

- Конечно, - киваю я ему в тон.

Максик хохочет.

- А моченые гусеничьи жопки? - продолжает издеваться Арсений Маньякович.

- Гусеничьи жопки! - заходится от смеха Максимка.

- Жопки ешьте сами, - бурчу я.

И ставлю в тележку еще одну банку вяленых помидоров. А за моей спиной вдруг раздается:

- Интересно, на что вас будет тянуть, когда вы забеременеете?

Я резко оборачиваюсь.

- Откуда такие мысли, Арсений Михайлович?

- Да ваши вкусы навеяли, - пожимает плечами он.

А я задумываюсь.

И правда. Если я сейчас хочу всего того, на что набрасываются нормальные беременные, то какие желания будут меня мучить, когда я буду вынашивать ребенка?

Резко тряхнув головой, я отбрасываю непрошенные мысли. Какая еще беременность? По плану до нее лет десять!

Мы добираемся до мясного отдела и босс начинает грузить в тележку охлажденное мясо.

- Завтра у нас будет шашлык.

- А кто будет его готовить? Я не умею.

- Я.

- Вы же работаете.

- Ну у меня же будут перерывы.

- А у меня?

- Что?

- Будут перерывы и выходные, чтобы съездить в город?

- Нет, - отвечает босс.

- Как это - нет?

- Отдыхать вы, конечно, можете. Сколько угодно. Но уезжать - нет.

- Я не ваша крепостная!

- Вы моя…

Он зависает. Молчит. Смотрит на меня.

Так и выколола бы эти леденяще-обжигающие глаза! Шампурами, которые он только что закинул в тележку.

- У меня бачата. Я не могу без нее жить, - заявляю я.

- Ну и танцуйте свою бачату на здоровье.

- Одна?

- Вам нужна компания?

- Конечно. Это парный танец. Мне нужен партнер. Может, вы будете со мной танцевать? - с сарказмом спрашиваю я.

- Буду, - внезапно кивает он. - Я буду вашим партнером.

И я тут же жалею о сказанном…

34

Арсений

Кроме продуктов, я прихватываю кое-что по хозяйству. Так что багажник заполняется и часть пакетов мы ставим на заднее сиденье.

Максик устраивается в детском кресле, а Лисичка садится рядом со мной…

Ну ладно, признаю. Я специально поставил пакеты назад.

Идиот.

Она в джинсовых шортиках и маечке. Такая уютная, дачная, непринужденная… Невыносимо желанная.

А у меня еще три часа назад начисто снесло башню! Когда Максик потребовал, чтобы мы с Лисичкой сделали ему братика.

Я был к такому не готов. Не держал свое воображение под контролем. И оно резко обрушилось на меня чередой таких горячих картинок, что у меня в штанах чуть не взорвалась петарда.

Мне стоило нечеловеческих усилий не наброситься на Лисичку и не начать немедленно выполнять неожиданную просьбу Максика.

Вика решила, что я заболел. Да, я болен! Меня трясет как в лихорадке. Мысли путаются, руки не слушаются.

Особенно сейчас. Когда рядом ее голые коленки…

Мы трогаемся. Я стараюсь смотреть на дорогу. Но вместо этого просто обгладываю взглядом стройные бедра сидящей рядом рыжеволосой красотки. И почему-то вспоминаю нашу первую встречу в лифте.

А ведь она мне тогда совсем не понравилась! А я ее вообще взбесил.

Кто бы мог подумать, что через две недели оба моих сердца будут биться в конвульсиях от того, что она просто сидит рядом…

А мой внутренний озабоченный маньяк будет четко и в деталях представлять, что бы он хотел с ней сделать. Сначала просто положить руку на маняющую беззащитную коленку. Сжать ее. Провести вверх по бедру, почувствовав ее внутренюю дрожь… А потом сорвать с нее эти дурацкие шорты, разорвать в клочья майку, покрыть поцелуями каждый миллиметр нежной теплой кожи и ворваться…

Блин. Замечтался. Вильнул рулем в то время, как какой-то лихач зашел на обгон.

Под его затяжной сигнал я выравниваю машину. И ругаю себя последними словами.

Да, ничего страшного не случилось. У меня было и место, и время для маневра. Но… это было опасно.

Я оставливаюсь у обочины.

- Что случилось? - оборачивается ко мне Виктория.

- Садитесь назад.

- Что? Зачем?

- Там Максик буянит.

- Да вроде нет…

Ну да. Мой гиперактивный сын ведет себя на удивление тихо, уткнувшись в планшет с игрушкой.

Лисичка права. Буянит вовсе не Максик. А отдельные части моего тела, пытающиеся полностью захватить контроль над мозгом.

Я открываю дверь, выхожу из машины, распахиваю две двери с той стороны, где сидит Вика. Она тоже выбирается и смотрит на меня с удивлением.

- Да в чем дело-то?

Вытащив пакеты с заднего сиденья, я перекладываю их на переднее. По дороге случайно задеваю Вику локтем и чувствую разряд в 380 вольт.

Черт.

Я бы сейчас мог вырабатывать электричество, которого хватило бы на освещение всего нашего дачного поселка!

Я командую Лисичке, стараясь не хрипеть придушенным басом:

- Садитесь к Максику.

- Ладно…

- Ура! Ура! - радуется мой сын. - Давай вместе играть в пузырьки!

Она садится, он протягивает ей планшет. И гладит ее по волосам своей маленкой ручонкой.

Опять разряд. Просто от вида того, как кто-то касается огненных шелковистых волос.

Блин.

Вдох, выдох.

Я смотрю на темнеющий лес. На сумеречное небо. Расслабляюсь.

А потом вдруг ловлю себя на том, что пристегиваю Лисичку ремнем безопасности!

Я не знаю, как это получилось. Только что я любовался красотами загородной природы, а в следующее мгновение уже прижимаю к сиденью самую желанную девушку на свете. Перетягиваю ремень через ее грудь, успев наклониться и вдохнуть тонкий цветочный аромат ее тела и волос.

- Что вы делаете… - бормочет Лисичка, отстраняясь.

Но я успеваю почувствовать, как она вздрагивает. Волна, пробежавшая по ее телу, проникает в мое, и на мгновение мы как будто становимся одним целым…

Арс, ты совсем рехнулся!

Я шарахаюсь от няни своего сына. Сажусь за руль. Трогаюсь. Мысленно ору на себя отборным матом. И полностью сосредотачиваюсь на дороге. Вообще отключаюсь от того, что происходит на заднем сиденье. И в зеркало заднего вида не смотрю.

Потому что это невыносимо.

Счастье рядом. Но оно не мое…

Через полчаса на заднем сиденье начинается очень активная возня. Лисичка что-то шепчет, Максик хохочет.

- Ты меня щекотаешь!

- Ага.

- Не щекотай меня!

- А ты не спи!

- Я не сплю, - бурчит Максик сонным голосом.

- Теперь нет. Смотри. Что это у тебя на носу.

- Где?

- Вот тут! Попался!

Снова гогот и возня.

Мне тоже хочется смеяться. А еще мне хочется, чтобы меня щекотали нежные пальчики… Но я сижу насупившись и чувствую себя лишним на этом празднике жизни. Как какой-то старый хрыч.

Я паркуюсь во дворе и отношу сонного Максика в спальню.

- Зубы будем чистить? - спрашивает его Вика.

- Не-а.

- Ну и ладно. Но в туалет-то надо сходить.

Пока они возятся наверху, я разгружаю покупки.

Внутри как будто сжатая пружина. Швыряю продукты в холодильник, роняю стулья, дергаю за дверцы шкафов так, что ручки едва не отваливаются.

- Арсений Михайлович, вы чего сегодня такой злой? Проблемы?

В дверях кухни нарисовалась Лисичка. В этих своих джинсовых шортиках. Которые грозят мне ядерным взрывом.

- Ага, - бурчу я.

Ты - моя главная проблема!

Вернее, я сам дурак. Не отсек все прошлые хвосты до твоего появления. И теперь, как пес в наморднике - могу только мечтать и облизываться…