Грязная тайна (СИ) - Джокер Ольга - Страница 64

Когда провожаю на поезд, то внутри такая тревога при этом, что сердце сдавливает в невидимые тиски.

Не хочу отпускать её ни на неделю, ни на час, ни на секунду. Боюсь, что обидит кто. Что плакать будет, расстраиваться. Доверчивая, славная. Я непроизвольно прокручиваю эти странные эпизоды в голове и думаю, что, увидев в её зелёных глазах хотя бы слезинку – не раздумывая убью обидчика.

Глава 60

Восемь дней до Нового года… Чёрт, всего восемь!

И как успеть выбрать подарки родным и близким, когда время проносится почти что галопом? Клянусь, я ничего не успеваю! С понедельника по пятницу жуткая запара – я буквально днюю и ночую на репетициях. Выступаем мы на всех мероприятиях подряд и домой попадаем почти что под полночь.

А выходные… выходные – мои самые любимые дни недели, потому что я провожу их с Медведем. Мы много гуляем по городу, разговариваем, встречаемся с друзьями и просто безу-умно часто занимаемся сексом.

Глазом моргнуть не успеваю как из пятницы резко перемещаюсь в понедельник. Радует то, что вскоре мой марш-бросок закончится. Я закрою сессию, отбуду все концерты и наконец перееду в столицу. Именно эта мысль невероятно меня греет.

Открыв глаза рано-утром, я чувствую, как горячие ладони проходятся по телу. Как сжимают грудь, устремляются к низу живота. Развожу ноги шире, позволяю себя трогать и гладить. Сон как рукой снимает.

Медведь переворачивает меня на спину и наваливается сверху. Только проснулся, но уже снова меня хочет. В глазах пожар, похоть и неутомимая жажда. Его губы слегка приоткрыты, а грудная клетка часто вздымается. Тело напряженное и твёрдое, включая эрекцию, нахально упирающуюся в моё бедро.

В воскресенье нас пригласили на посиделки с друзьями, я сняла бронь с билетов и позволила себе прогулять пары. В компании взрослых друзей Миши мы играли в монополию и веселились. И я ни разу за весь вечер не почувствовала себя не в своей тарелке. Возможно, потому что Басаргин постоянно был рядом и я будто бы заряжалась его поддержкой и энергетикой.

— Как же мне нравится видеть тебя в своей постели, — произносит он, глядя мне прямо в глаза.

— Без меня не так? — кокетливо спрашиваю.

— Не так. Всё не так.

— Боюсь, когда я перееду, то очень быстро тебе надоем.

Откидываю голову, ахаю. Ощущаю резкий глубокий толчок. В себе.

— Не говори ерунду, Лисёнок, — просит Медведь. — Я уже представляю, как буду жутко ревновать тебя к сокурсникам. Челюсти сводит и кулаки чешутся. В академии же пздц как много парней будет учиться.

Обнимаю его за плечи, снова стону. Обвиваю ногами бёдра и чувствую, чувствую... Всего его, на всю длину. И это, чёрт возьми, максимально кайфово.

— Мне не нужен никто другой, — заверяю Басаргина. — Только ты один.

— Скажи ещё раз.

— Только ты. Ты. Ты. Ты!

— Только я тебя трахать буду.

Чувствую его ревность каждой клеточкой своего тела. Я ведь даже еще никуда не поступила, а он уже заводится!

— Грязный, грязный твой рот, — говорю с улыбкой.

Тянусь к его губам, нежно целую. Басаргин углубляет поцелуй и со звонкими шлепками берёт моё тело.

— Но как же этот рот чудесно целует, — выдыхаю ему в губы.

Мы меняем позу и теперь Медведь трахает меня сзади. Его руки крепко удерживают мои бёдра, и я почти в экстазе! Соски чувствительные, сложно дотронуться. Низ живота горит и пылает. Я кончаю в следующую же секунду. С громкими стонами, выкриками. С его именем. В голове, на губах, в теле. Он просочился везде!

После опустошающих ощущений, я не сразу понимаю, что Медведь надавливает пальцем на анус. Когда осознаю, то дёргаюсь и напрягаюсь всем телом, а он успокаивает.

— Ш-ш. Я не сделаю тебе больно. Ты же знаешь.

— Знаю.

— Доверься.

Прикрываю глаза, глубоко дышу. Он проникает глубже, параллельно трахая меня членом. Это что-то совершенно новое! То, чего мы раньше не пробовали. Двойное проникновение ощущается ярче и острее.

— В следующий раз пойдем дальше, — заявляет Медведь, когда мы пытаемся отдышаться, лёжа на смятых простынях.

— Я читала об анальном сексе только в любовных романах, Миш. Там это происходило легко и непринуждённо, но как только ты вошёл в меня пальцем, то было больно. Не представляю, как будет с членом.

— Мы воспользуемся смазкой, ты попробуешь расслабиться, а я помогу.

— Хорошо, я не против.

С каждым днём мы все свободнее общаемся о своих желаниях. Я уже почти не стесняюсь спрашивать и говорить о сексе, но откровения касаются не только интимной стороны.

Мы разговариваем о прошлом, настоящем и будущем. О друзьях, семье и окружающих.

На новогодние праздники мы с Мишей поедем кататься на лыжах в шумной компании. Арендуем современный дом-шале с большими окнами. Поселимся туда вдвоем.

Уже предвкушаю как будем пить вино у камина и смотреть по вечерам фильмы. Наблюдать как трещат дрова и обсуждать новые прочитанные мною главы из книг по криминалистике.

Перевожу взгляд на часы и громко вскрикиваю! Мамочки! Я же опаздываю! Ношусь по квартире как электро-веник, собираю вещи. Медведь при этом лениво встает с постели и просит меня остаться ещё на один день.

— Тебе же самому на работу! — возмущаюсь я. — А у меня вечером концерт! И завтра тоже! Скорее, Миш, умоляю!

Мы кое-как выдвигаемся из дому. В понедельник утром я ещё ни разу не ездила по столице. Машины тянутся медленно, словно улитки. Встают в жуткие пробки, затем снова волокутся.

На вокзал мы приезжаем за десять минут до отправления. Миша все ещё пытается переубедить меня остаться и никуда не ехать.

— И без тебя станцуют, – никак не понимает он.

— Да что ты за человек-то такой? – недоумеваю я, быстрым шагом направляясь на платформу. – Почему свою работу и увлечения ты ставишь выше моих? Я должна… Нет, я просто обязана поехать! Осталась всего неделя. Тридцатого декабря я перееду к тебе насовсем. Ещё прогонять будешь!

Захожу в свой вагон, занимаю место у окна и ищу среди прохожих Медведя. Сердечко сжимается, учащенно колотится. Так всегда, когда я его вижу.

Он курит, задумчиво провожает меня взглядом. Когда поезд трогает, то я машу Басаргину рукой, а он при этом не шевелится. Злится.

— У меня ноги промокли насквозь, — чертыхается Ляля. – А домой ещё пилить и пилить.

— Хочешь остаться у меня? – спрашиваю подругу. – Дома все равно одной скучно.

— Если тебе не в напряг – то я с радостью.

Ляля живёт на другом конце города, а на часах уже одиннадцать вечера.

Мы оттанцевали сложный концерт и жутко устали. К тому же весь недавно выпавший снег вдруг решил сегодня растаять. Теперь воды почти по колено! Идёшь и чувствуешь, как неприятно чавкают ботинки и остывают ноги.

— У тебя есть что-то пожрать? – спрашивает подруга, выходя из душа и кутаясь в мой розовый халат. – Или доставку закажем?

— Вчера я приготовила картошку с курицей и грибами. Но она почему-то не удалась. Привкус жуткий, желудок сводило. И запах такой… Бр-р!

Открываю приложение с доставкой еды, выбираю чем бы поужинать. Состояние вялое. Мне бы завалиться и спать, но организм настойчиво требует еды.

— Ты выбросила? — интересуется Ляля.

— А?

Поднимаю взгляд, непонимающе моргаю.

— Картошку, спрашиваю, выбросила? Боюсь, я не дождусь доставку и умру от голода!

— Ну раз хочешь отравиться – пожалуйста. Картошка в холодильнике, да.

Ляля отсыпает себе порцию с горкой, пробует и закатывает глаза от удовольствия, после чего ставит тарелку на разогрев в микроволновку. Затем искоса на меня посматривает. Я пялюсь в экран, но всё-всё вижу.

— Алиса, я ещё вчера хотела спросить, когда ты чуть в обморок не грохнулась на тренировке…

— Да не грохнулась бы я! — резко отвечаю.

— Не в первый раз, — чуть тише проговаривает подруга.

— И что? К чему ты клонишь?

— Ты не можешь быть беременна? Не смотри так, словно хочешь убить. Чисто теоретически. Я прекрасно помню о твоем единственном слабом яичнике, но мало ли… Вдруг…