Хроники бессмертного суицидника (СИ) - И Сергей - Страница 53

[???: Да оставьте вы её в покое, Мадам Мафель.]

[Мафель: Ммм? Марфочка, дорогуша, ты уже закончила?]

[Марфа: Да, я прогуляюсь немного с Циллианой и вернусь.]

[Мафель: Только не опаздывай, хорошо?]

[Марфа: Конечно, Мадам Мафель.]

[Циллиана: …]

[Марфа: Пошли.]

[Циллиана: …]

***

[Циллиана: …]

[Марфа: …]

Мир погрузился во тьму, а метель полностью успокоилась, из-за чего всё увязло в каком-то странном и тягучем зимнем беззвучии.

[Циллиана: …]

[Марфа: …]

Справа от белокурой девушки шаркала по снегу (слегка в раскорячку) высокая девушка со слегка узковатым лицом, блекло-голубыми глазами и длинными чёрными волосами. Она была в довольно красивенькой чёрной шубке, на ногах стучали зимние сапожки с небольшими каблуками, а в зубах была зажата тоненькая сигарета, которую она то и дело трепетно выкуривала.

[Марфа: Ну как ты?]

[Циллиана: Всё нормально.]

Девушка рядом с Циллианой была Марфа Крамоль — проститутка, работающая во Втором Кольце. Она по совместительству была родной сестрой Филимона Крамоля (кто бы мог подумать) и хорошо общалась с Циллианой.

Как они вообще познакомились?

[Марфа: Сегодня такой тяжёлый день был… В последнее время что-то очень много клиентов повелось — будто жён им зимой не хватает…]

[Циллиана: …]

Когда монастырь в Четвёртом Кольце открылся для посещений, чуть ли не первой там оказалась как раз-таки Марфа. Нет, она не хотела встретить своего брата (она тогда даже не знала, что тот там работал), а просто помолиться.

Вскоре девушка обнаружила, что монастырём, и правда, заправлял её братец. Тем не менее, ни она, ни он не хотели с друг другом общаться по какой-то непонятной причине, так что во время молитв Марфа разговаривала с Циллианой, тоже проводившей много времени около алтаря.

Они сдружились: Марфа просила Циллиану организовывать для неё частные посещения в монастырь (дабы не встретиться с Филькой), а та охотно соглашалась, потому что молиться в компании в любом случае было приятнее.

[Марфа: Ты не злись на Мадам Мафель, она женщина добрая и умная, о девушках больше всего печётся… Ну… Не в таком смысле…]

[Циллиана: Я понимаю…]

[Марфа: Честно тебе скажу… Нету ничего в мужиках интересного… Сунут, подрожат да высунут: ни ласки, ни нежностей — животные, правда…]

[Циллиана: Но ты всё равно продолжаешь работать в борделе?]

[Марфа: И не начинай, Цилль… Куда мне пойти? Меня такую и за даром теперь не возьмут: пользованную-то… Вот странно это тоже…]

[Циллиана:..?]

[Марфа: Если мужчина бабник, так он молодец, а если я девушка свободная от прынцыпов, то сразу шлюха…]

[Циллиана: …]

[Марфа: Да и разве шлюха и проститутка это одно? Проститутка — это профессия, древнейшая между прочим… А шлюха — это потаскуха, что под каждого задаром ложится.]

[Циллиана: Не знаю… Я таких, наверно, и не видела…]

[Марфа: Шлюх?.. Да хотя бы Бунька, что в монастырь один раз пришла — помнишь может быть, пухловатая немного, фартук ещё у неё странный был без одной лямки.]

[Циллиана: Да… Вроде бы помню…]

[Марфа: Так вот её… Тут никак по другому не выразишься — пол-Йефенделла перетрахало. И, что самое главное, то, что она, коза, замужем. Нашла какого-то лопуха, да навешивает ему рога, а тот сиди да улыбайся.]

[Циллиана: Так может она его просто не любит…]

[Марфа: Ага! Зато весь остальной город она любит.]

Девушка натужно вдохнула в лёгкие сладковато живящий дым.

[Циллиана: …]

[Марфа: Как там кстати в гостинице: обустроилась уже?]

[Циллиана: Да, платят нормально, не обижают.]

[Марфа: Хм… А Филька, говорят, на Амбьердетчей теперь работает?]

[Циллиана: Да… Он там уже важный человек…

[Марфа:…]

[Циллиана: Слушай…]

[Марфа:..?]

[Циллиана: Он денег очень много зарабатывает теперь, а тратить ему их некуда… Может попросишь его, чтоб вы какую-нибудь булочную открыли или что-то такое, да завязала бы ты с борделем? Вы же всё-таки брат с сестрой…]

[Марфа: Эххх…. Не говори глупостей, Цилль, когда он был нищим, я с ним ничем не делилась, а тут прибегу милостыню просить…]

[Циллиана: Ну… Может всё-таки попробовать?]

[Марфа: Да не надо оно мне, Цилль… Как на меня смотреть-то будут в твоей булочной? Мужа нет, сиськи до пола свисают, ходит в раскорячку — шлюха, к такой за булками стыдно ходить… В борделе на меня хоть с уважением смотрят, а не с презрением… Место такое как-никак…]

[Циллиана: …]

[Марфа: …]

[Циллиана: …]

[Марфа: …]

[Циллиана: …]

***

[Циллиана: …]

[Марфа: Да пришествует Дью с благосклонным ликам иего.]

[Циллиана: Да пресвятится имя его и возжелается небес лобызание рабами его оными.]

Сидя на коленях, девушки пялились куда-то вперёд, сложив руки на груди. Они были в монастыре: Филька с Кацо здесь не ночевали из-за ужасного холода, так что сейчас тут было пусто, разве что где-то приютилась пара зверолюдов, не вылезающих из кельи, в которой они, судя по дыму, додумались развести костёр.

[Марфа: Аве…]

[Циллиана: Аве…]

Да, для Циллианы тем самым источником удовольствий, о котором говорилось ранее, были молитвы. В чтении заученных наизусть стихов, взирании куда-то ввысь и произнесении этого заветного «Аве» было что-то внеземное. Девушка ощущала какую-ту приподнятость или даже вдохновлённость, будто она становилась частью того совершенного мира, о котором говорилось в молитвах, летала и лобызала в лучах счастья с Дью и его сподвижниками…

Как минимум, она не была одинока: Марфа то же находила успокоение только в этом холодном и неприветливом монастыре, несмотря на то, что она каждый день просто утопала в, казалось бы, приятных плотских утехах.

[Марфа: …]

[Циллиана: …]

Каждый вечер две девушки встречались у борделя и направлялись в Четвёртое Кольцо, немного молились и отправлялись спать, ещё чуть-чуть побеседовав по дороге.

[Марфа: …]

[Циллиана: …]

[???: Que l'ordre d'ira se lève, que le chaos s'élève sur l'Empire de Dieu, que le traître Monte sur ce Royaume.]

[Марфа:..?]

[Циллиана:..?]

Неожиданно за их спинами раздался мужской голос, выговаривающий нечто странное на каком-то незнаком языке, очень мягком и тягучем.

[???: Ave… Вы тоже пришли сюда помолиться?]

Незнакомец перевёл на них свой взгляд.

Это был высокий и худой мужчина со слегка длинными русовато-седыми волосами, ясными желтоватыми глазами и небольшим моноклем на правом глазе. Он стоял в белом медицинском халате и чёрных туфлях.

[Циллиана: Вы Лазарь, так ведь?]

[Лазарь: Да… Мы знакомы?]

[Циллиана: Вы же покупали в этом монастыри трупов для исследований: я здесь работала некоторое время.]

[Лазарь: В таком случае приятно снова встретиться, мадам…]

Он вопросительно посмотрел на обоих девушек.

[Циллиана: Циллиана…]

[Марфа: Марфа Крамоль.]

[Лазарь: Приятно с вами познакомиться.]

[Циллиана: …А… Что за молитву вы читали?]

[Лазарь: Самую обычную… Просто я изучил специальный молитвенный язык… Так сказать, первоисточник нашего вероисповедания… Когда-то их начали трактовать на современный лад, но мне… Хм… Не знаю, кажется, что так смысл не доходит до моей души.]

[Марфа: И что за язык?]

[Лазарь: Его называют Ираит в широких кругах… Он не такой уж и сложный.]

[Циллиана: А как… Переводится та молитва, что вы произнесли?]

[Лазарь: …]

[Марфа: …]

[Циллиана: …]

[Лазарь: Это не так важно.]

Врач незамудрённо отвёл голову в сторону, будто даже физически уворачиваясь от этого вопроса.

[Циллиана: …]

[Марфа: …]

[Лазарь: Слышали, к слову, что в Йефенделле собираются открыть ещё один монастырь в Первом Кольце?… Многие сейчас потянутся туда.]

[Марфа: Ну и пусть… Нам тут гораздо удобней и приятней…]