Хроники бессмертного суицидника (СИ) - И Сергей - Страница 30

***

[Тава: …]

[Рорикдез: Можете не продолжать, Ваше Величество, я прекрасно вас понял… Что же такое произошло с Сергеем, что он проявил к вам теплоту?]

[Луиза: На самом деле… Я очень обескуражена… Он был, на удивление, очень нежным. Казалось, будто вся его любовь, ранее направленная на покойную Сюзанну, перешла на меня.]

[Рорикдез: Хм… Он ничего не сказал по этому поводу? Может с ним что-то произошло?]

[Луиза: Я не знаю, мистер Рорикдез… Но сегодня утром… Представляете — он выглядел гораздо живе… Как тогда… До переворота.]

[Внутренний Тава: Так я ещё не]

[Отмирающий Тава: проснулся.]

Он стоял у двери в туалет.

Она была открыта нараспашку, а внутри стояла Луиза И и Рорикдез фон Амбьердетч.

Они были в странных разноцветных костюмах и белых гримах. Рыжие волосы императрицы были заплетены в косички, а лиловые глаза рыскали из стороны в сторону.

Её щёки покраснели, а ладони были сложены на подбородке.

[Тава: …]

[Сплетничающий Тава: Император трахал императрицу.]

[Подозрительный Тава: Он трахал её сразу после того, как убил Бернадет.]

[ТтотАотлотоВолттлоА: ЗачеМ оН эТо СдЕлАл?]

[Тава: …]

[Внутренний Тава: Он же говорил, что любит их… Но почему же?]

[Цитирующий Тава: Казалось, будто вся его любовь, ранее направленная на покойную Сюзанну, перешла на меня.]

[Смешной Тахаххвав: Это значит, что для него убийство Бернадет было лишь шуткой.]

[Центричный аваТава: Это значит, что он не понимает, что такое любовь.]

[Красный Тава: Это значит, что он не человек.]

[Чёрный Тава: Это значит, что он лишь зверь.]

В туалете лежал ошейник. Он был просто громадных размеров, весь исцарапанный и покрытый раскиданной также по полу рыжей шерстью. И даже волосы императрицы…

[Тава: …]

Они были рыжими лишь из-за этого разбросанного меха.

[Тава: …]

Аптапаро взглянул на свою ладонь.

[Тава: …]

Даже он был рыжим.

[Тава: …]

[Прыгающий Тава: тАк онА бЫлА прАвА.]

[Перевёрнутый ɐʚɐɯ: Ему чуждо что-либо людское.]

[Укорительный Тава: И ты не смог её защитить.]

[Тава Тава: Ты не смог это предугадать.]

[Лелеющий Тава: Ты даже не пытался ничего делать.]

[Ослепляющий Тава: Ты просто сидел на месте.]

[Император Тава: Значит ли это, что ты был не против?]

[Тава:…]

***

[Тава: …]

[???: Аргххх… Вот ты падла, блять, зря ты себе наговорил. Прям щас и метну.]

[???: Куда метать будешь? В ту дверь? Или у тебя на второй этаж улетит?! Агахгахагхахаггагхгхагха!!!]

[???: Аргхххна!!!]

[???: …]

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})

[???: …]

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})

[???: Ты шо творишь… Я чуть не обосрался.]

[???: То-то же тебе, олух. Иди шапку свою от стены отковыривай.]

[Тава: …]

Он был в корчме.

Его стол был пуст, и только лишь в самом углу копошилась толпа людей, окружив двух мужиков.

Аптапаро не видел их лиц.

Один из них швырялся в другого громадными ножами, но все они чудом не попадали ему в тело, вместо этого пронизывая целую охапку меховых шапок из овечьей шкуры, выскакивающих с лысой башки мужика.

[Внутренний Тава: Он не попал ножом…]

[Знающий Тава: Почему же тебе из-за этого больно?]

[тава: Почему твоё сердце ноет из-за этого?]

[[]: Почему ты тоже хочешь метнуть нож?]

В руках зверолюда оказался маленький кинжальчик. Люди разошлись, один лишь мужик у стены взирал на него сумасшедшими сверкающими глазами, зажав между зубов дёргающийся овечий хвост.

[Тава: …]

[Внутренний Тава: Я не хочу его кидать…]

[ТААААААВАААААААААА: ПОЧЕМУ ЖЕ?]

[Т.А.В.А: ТЫ ЖЕ ХОЧЕШЬ, ЧТОБЫ СТРАДАЛИ ВСЕ.]

[тава?: Тебе же мало своих мучений.]

[Т_в_: Ты же не понимаешь, почему все вокруг ведут себя так, будто ничего не произошло.]

[Немой Тава: …]

[Безликий Тава: Ты же хочешь, чтобы всем было так же плохо, как и тебе.]

[Тава: …]

Он метнул кинжал.

[Тава:…]

Мир испарился.

Всё вокруг погрузилось во тьму и заплыло кровавым обручем отчаяния.

[Тава: …]

[???: …]

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})

[Тава: …]

[???: …]

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})

[Тава: …]

[t̢̞̙̰̜̳̰̮̤̟̲̦̭̯͙̘̣ͩ̂̂̍͊͛́͠ͅrͫ̄͛͂̎ͥ̑́ͪ͌̽̍̆ͮ̒ͫ̂̌͏̷̜͕̣͔̲̦̤͚͎̪͓̠̩̼̫̩̘͠ͅa̡̳͎̩͇̙̯̜̞̙̱̲̟̲̘̪̯̺͆͌̑̀͟ͅî̷ͦͦ̊͋͊͊̒ͣ̎̇̍ͣ̔̈́́҉̫̖͇͉̤̼̜̞͚͚͍̟̠̙̲͞ͅẗ́̇̋ͬ͒̒̋ͫͩ̎̇͐̅̃̅̃҉͓̖̥̬̤̭̹̤̱͇̰̟̫ṙ̷̨̹̭͖͙͉̬̝͔̻̿͐̅͟͜͠ĕ̼̰̥̣̗͉̤̭̤ͨ́̐̀ͮ̑̊͛̍͘̕͘͠͡: Ты сломан.]

[Тава: …]

[t̢̞̙̰̜̳̰̮̤̟̲̦̭̯͙̘̣ͩ̂̂̍͊͛́͠ͅrͫ̄͛͂̎ͥ̑́ͪ͌̽̍̆ͮ̒ͫ̂̌͏̷̜͕̣͔̲̦̤͚͎̪͓̠̩̼̫̩̘͠ͅa̡̳͎̩͇̙̯̜̞̙̱̲̟̲̘̪̯̺͆͌̑̀͟ͅî̷ͦͦ̊͋͊͊̒ͣ̎̇̍ͣ̔̈́́҉̫̖͇͉̤̼̜̞͚͚͍̟̠̙̲͞ͅẗ́̇̋ͬ͒̒̋ͫͩ̎̇͐̅̃̅̃҉͓̖̥̬̤̭̹̤̱͇̰̟̫ṙ̷̨̹̭͖͙͉̬̝͔̻̿͐̅͟͜͠ĕ̼̰̥̣̗͉̤̭̤ͨ́̐̀ͮ̑̊͛̍͘̕͘͠͡: Но ты не мёртв.]

[Тава: …]

[t̢̞̙̰̜̳̰̮̤̟̲̦̭̯͙̘̣ͩ̂̂̍͊͛́͠ͅrͫ̄͛͂̎ͥ̑́ͪ͌̽̍̆ͮ̒ͫ̂̌͏̷̜͕̣͔̲̦̤͚͎̪͓̠̩̼̫̩̘͠ͅa̡̳͎̩͇̙̯̜̞̙̱̲̟̲̘̪̯̺͆͌̑̀͟ͅî̷ͦͦ̊͋͊͊̒ͣ̎̇̍ͣ̔̈́́҉̫̖͇͉̤̼̜̞͚͚͍̟̠̙̲͞ͅẗ́̇̋ͬ͒̒̋ͫͩ̎̇͐̅̃̅̃҉͓̖̥̬̤̭̹̤̱͇̰̟̫ṙ̷̨̹̭͖͙͉̬̝͔̻̿͐̅͟͜͠ĕ̼̰̥̣ͨ́̐̀ͮ̑̊͛̍͘̕͘͠͡:̗͉̤̭̤ Я с тобой.]

[Тава: …]

[t̢̞̙̰̜̳̰̮̤̟̲̦̭̯͙̘̣ͩ̂̂̍͊͛́͠ͅrͫ̄͛͂̎ͥ̑́ͪ͌̽̍̆ͮ̒ͫ̂̌͏̷̜͕̣͔̲̦̤͚͎̪͓̠̩̼̫̩̘͠ͅa̡̳͎̩͇̙̯̜̞̙̱̲̟̲̘̪̯̺͆͌̑̀͟ͅî̷ͦͦ̊͋͊͊̒ͣ̎̇̍ͣ̔̈́́҉̫̖͇͉̤̼̜̞͚͚͍̟̠̙̲͞ͅẗ́̇̋ͬ͒̒̋ͫͩ̎̇͐̅̃̅̃҉͓̖̥̬̤̭̹̤̱͇̰̟̫ṙ̷̨̹̭͖͙͉̬̝͔̻̿͐̅͟͜͠ĕ̼̰̥̣̗͉̤̭̤ͨ́̐̀ͮ̑̊͛̍͘̕͘͠͡: И пока ты жив…]

[Тава: …]

[t̢̞̙̰̜̳̰̮̤̟̲̦̭̯͙̘̣ͩ̂̂̍͊͛́͠ͅrͫ̄͛͂̎ͥ̑́ͪ͌̽̍̆ͮ̒ͫ̂̌͏̷̜͕̣͔̲̦̤͚͎̪͓̠̩̼̫̩̘͠ͅa̡̳͎̩͇̙̯̜̞̙̱̲̟̲̘̪̯̺͆͌̑̀͟ͅî̷ͦͦ̊͋͊͊̒ͣ̎̇̍ͣ̔̈́́҉̫̖͇͉̤̼̜̞͚͚͍̟̠̙̲͞ͅẗ́̇̋ͬ͒̒̋ͫͩ̎̇͐̅̃̅̃҉͓̖̥̬̤̭̹̤̱͇̰̟̫ṙ̷̨̹̭͖͙͉̬̝͔̻̿͐̅͟͜͠ĕ̼̰̥̣̗͉̤̭̤ͨ́̐̀ͮ̑̊͛̍͘̕͘͠͡: Ты можешь донести свою ненависть до этого мира…]

[Тава: …]

[Тава: …]

[Тава: …]

[Тава: …]

[Тава: …]

***

[Тава: …]

14. Вспышка мрака

[Тава: …]

[Сергей: …]

[Тава: …]

[Сергей: …]

[Тава: Я хочу убить тебя.]

Под блеклыми сводами дворца на троне восседал сам император. Он был всё в том же тёмном одеянии и короне. С его головы спадали длинные рыжие волосы, а всё лицо обросло уже достаточно большой бородой.

Его матово-чёрные глаза выглядели… Расслабленно? Такое ощущение, будто он прямо сейчас спал, и ему снилось что-то хорошее — на лице непонятно по какой причине была улыбка, рыжие брови были весело приподняты, да и весь его опустошённый и безжизненный взгляд… Он исчез.

[Сергей: …]

[Тава: …]

[Сергей: Напомни мне, кто ты?]

[Тава: …]

[Сергей: …]

[Тава: Тавагото…]

Напротив него, буквально в нескольких десятках метров, стоял черноволосый аптапаро. На его тонкие плечи спадали кудрявые локоны, а на макушке едва заметно торчало два небольших рожка.

Одетый в свою привычную зелёную рубашку, он стоял с кинжалом наготове и взирал своими салатовыми козлиными глазами на мужчину перед собой без какого-либо стеснения или привычного страха.

[Сергей: …]

[Тава: …]

[Сергей: Знакомое имя… Ты случаем не работаешь у меня где-нибудь на кухне?]

[Тава: Нет, я уборщик.]

[Сергей: Хмм… И каким же образом ты, уборщик, собираешься меня убить?]

[Тава: Я не знаю. Но я сделаю это.]

[Сергей: …]

[Тава: …]

[Сергей: Откуда такая прыть?]

[Тава: Ты убил Бернадет.]

Лицо императора неожиданно омрачилось и покры…

Нет.

Он был всё таким же расслабленным: казалось даже, что он улыбнулся чуть шире, чем прежде.

[Сергей: …]

[Тава: …]

[Сергей: Так ты влюбился в неё, как послушный щеночек…]

[Тава: Тебя это не касается.]

[Сергей: И тебя тоже, между прочим. Всё-таки она мертва.]

Глаза аптапаро воспылали кровью. Мозг обезумел, а сам зверолюд, как не странно это будет сказано, озверел. Зажав кинжал в ладонях, он с хриплым криком понёсся на императора.

[Тава: …]

[Сергей: …]

Клинок просто разбился, встретившись с бородой Сергея Самозваного, прикрывающей его горло. Аптапаро удивлённо вытаращил глаза, но тут же отошёл обратно, навострив взгляд.