Проклятые М2 (СИ) - Шатров Валерий Борисович - Страница 17

— Милорд прошу пощадить моих людей, не ведали что творили. — Отбросив копьё в сторону, встав на колени и склонив голову в покорности, проговорил главарь. Вот оно безвластие в чистом виде, всяк кто имеет оружие и не желает трудиться готов попытать счастья на кривой дорожке.

— Кто ты?

— Милорд волен называть меня как угодно, только прошу отпустить моих людей.

— Хм, ну ладно будешь ты у меня Стержень — уж больно прямая спина была у копейщика- но отпускать ни тебя ни твоих людей не намерен. Даю вам выбор, присоединитесь ко мне, будите накормлены напоены и даже получать жалование, ну а если нет…

Договаривать не стал, не имело смысла, Стержень тут же согласился. О возможном предательстве со стороны новоприсоединившихся не думал, рожи конечно не совсем одухотворенные, но и не полностью бандитские. К тому же общая мораль в отряде оставалась ровной, нейтральной, а раз так то, и беспокоиться пока не о чем. Проинспектировав и с геройской вкладки и сосвоей родной, понял, пополнение в боевом плане так себе вояки, только Стержень выделяется. Вот он да, очень полезный кадр.

Стержень

Уровень: 15

Раса: Человек Пол: Мужской

Интеллект: 25

Сила: 18

Выносливость: 15

Ловкость: 15

Сила магии: 1

Устойчивость к откату: 1

Ментальная выносливость: 1

Умения: Строевая подготовка II Капитан I Доблесть II Первый удар III Последний в строю I.

Здоровье: 180, Запас маны: 10, Устойчивость к Магии: 3.

Помимо пополнения судьба наградила нас еще и одной колбой ртути. Как говориться, нашему вору, все в пору. И для ртути найдется местечко. Не забыл и про снятие брони с погибших, в этом мне активно помогали ополченцы. Лучники же воротили носы. Понятное дело их броня куда лучше, но все же надо будет думать, как решить вопрос с мародёркой, уж больно быстро тела уходят под землю, одному все не собрать.

После пополнения в рядах, нас стало тридцать восемь душ, из них семнадцать лучников, восемнадцать ополченцев, один копейщик, шаманка и собственно я. По геройской классификации военный вождь первого уровня, чтобы это не значило. Геройских умений нет, специализации нет, как развивать класс непонятно. И раньше вкладок была тьма тьмущая, а теперь и вовсе, сам черт ногу сломит. Кажется, некоторые еще даже и не пролистывал, не говоря уже о внимательном и вдумчивом подходе к их изучению. Еще одна пометка в склерозник, выделить час, а то и два, на то чтобы во всем этом хаосе разобраться. Пока же надо двигать дальше по намеченному курсу, хорошо еще, что скорость марша не изменилась, она и так была медленней некуда. Лучники на ходу охотились, пополняя свой провиант, ополченцы также притормаживали время от времени подбирая странноватого вида грибы. Изредка, случались непреднамеренные остановки. То кто ни будь, угодит в ржавый капкан, то подстрелят оленя, то волки набросятся. Странные животины, страха не ведают, действуют вполне себе осознано, пытаясь добраться до лучников. Пришлось побегать, набор ненависти был, почему то гораздо ниже, чем обычно. И совсем без ранений среди личного состава не обошлось.

Обучить бы Зеерхану лечению, есть у неё такая ветка развития в древе талантов, главное переключить шаблон развития. Другое дело, что для этого нужно много опыта, а те крохи, что получали за стычки, тонким ровным слоем размазывались на всех и каждого. От своей порции отказаться бы в её пользу, да вот только как это сделать? Ей до повышения нужно чуть меньше пяти сотен, мне же чуть меньше пяти миллионов. Нет, точно нужно будет разобраться с новыми возможностями. Но потом, всё это потом, пока же короткая остановка на сбор волчих шкур когтей и мяса, и снова в путь. Впереди виднеется еще одна башня, успеть бы до неё до темноты.

Глава 20. Первый день. Старые и новые раны. Веселый.

— А он точно выживет? — голос пробившейся через пелену темноты принадлежал Насте.

— Куда ж он денется, выживет, у меня все выживают. — Сухой старческий голос больше похожий на скрип несмазанных петель. Где я? Почему на глазах повязка, и какого черта мои руки ноги связанны?

— Ну вот видишь, уже задергался, сейчас еще чуток приласкаю и совсем здоровым станет. — Вновь проскрипела неизвестная. Жгучая боль в районе печени заставила выгнуться дугой, вот она ласка неизвестной старушки. Почему Настя молчит и позволяет делать со мной это? Что я ей такого сделал?

Боль утихла после прикосновения теплой ладошки, надеюсь, эта Настя, уж очень близко к поясу она легла. И да, по ощущениям, одежды на мне нет. Что, черт побери, здесь происходит? Задать вслух свой вопрос мешала деревянная палочка, стянутая веревками на затылке. Только и получалось, что протестующе мычать.

— Молодец дочка, быстро схватываешь. Теперь вдоль шва веди, да не стесняйся силу лить. Хахаль твой вон, какой красивый, нечя ему шрамами обрастать, молод еще. Да и дурость это мужицкая. — Настя и впрямь стала вести ладошкой вдоль шва, что, судя по всему, проходил от пояса до самого плеча. И чем больше она водила, тем страшнее мне становилось, такое ощущение, будто меня резали на сотню кусков.

— Так, хорошо, а теперь давай ка снова его в сон, лишним не будет, еще спину зашивать. — Короткая прохладная волна, окатившая голову и снова спасительное беспамятство.

Вновь пробуждение, на сей раз лежал на животе. Подо мной простынь пахнувшая, какими то травами, впрочем, очень приятными на запах. И уже две ладошки гуляли по спине вызывая жар в совсем ином месте.

— Ты смотри ка, очухался. Ай дочка какого себе красавца нашла, ну да пока пускай еще поспит. И кстати, раньше третьего дня к себе не подпускай… — Накатившая волна облегчения, послала в сон без сновидений.

Утро, ласковое солнышко пробивалось сквозь занавески на окне. Хотелось закричать от радости, что снова могу видеть, да только во рту все пересохло. Хорошо еще, что руки ноги больше не были связаны, сам смог встать. Одежды на мне по прежнему не было, да и к тому же все тело было в какой то ярко желтой жирной мази.

— Вот неугомонный! Ты чего подскочил? А ну ка марш в постель, рано тебе еще разгуливать! — Скрипучий голос заставил аж подпрыгнуть на месте. Принадлежал он весьма колоритной ведьме. Точнее на вид она была очень даже ничего, провокационный наряд скорее подчеркивал формы, нежели что-то скрывал, разве что ей явно за сорок пять, да и старческий голос не вязался с ее внешностью. А насчет того что она ведьма, такая надпись была над её головой. Ведьма, уровень сто сорок — желто зелёная надпись. Обычно цвет подписей был или черный, или красный, а такой в первый раз увидел. Еще по мимо неё разглядел филинов, много — много филинов сидевших на всех доступных возвышениях, на полках, на потолочныхперекладина, на черт возьми самой настоящей печке, парочка даже на спинке стульев устроилась. Большинство из них дремала, прикрыв глаза, самое интересное, у всех мужские имена и уровни не ниже сотого.

— Давай — давай, ложись, потом глазеть будешь. — Почти силой уложила она меня в койку.

— Пиить. — Едва выдавил из себя просьбу мольбу.

— А, вон что, ну сейчас потерпи чуток. — Метнулась она в соседнею комнатку, чем то гремя. Пока она возилась, с любопытством осматривал помещение избы. Толстые бревна стен покрыты, каким то бесцветным лаком, по углам опорные балки, выполняющие роль сушек для связок грибов и каких-то пучков трав. Деревянная колонаподпирала потолочные перекладины.

— На вот, глотни легче станет- отвлекая от созерцания убранства протянула мне кружку мисс бабушка. Стоило мне поднести к лицу это каменное с затейливой резьбой произведение зодчества, как в нос ударил резкий запах спирта.

— Пей, не сомневайся. Хотела бы сжить со свету, давно бы уже прикончила. — Что ж, вполне резонно, зажмурив глаза, сделал первый быстрый глоток. Вопреки опасениям вкус был отменный, вроде как морс, хотя и с градусом. Хитрая ведьма, налила всего ничего, глотка три и вышло. Но умом и сам понимал, после ранений нельзя много ни есть, ни пить, так что никаких претензий.