Самый лучший фамилиар (СИ) - Львов Николай - Страница 61

Проклятье, у него там артиллерийское орудие вместо винтовки?!

Однако, проблема здоровенный твари решилась сама собой. Более того, на крыше рядом с первой фигурой выросло ещё четыре. Все они спрыгнули вниз (как будто там не три этажа было), и ввязались в невидимую отсюда схватку перед разломом.

— Эд, это же Яблоко?

— Они самые. На самом деле, было довольно ожидаемо, что они соберутся закрывать разлом.

— Это ещё почему? — поинтересовался я, пока волшебник продвигался ближе к эшафоту. Люди в полумасках уже суетились около кареты.

— Яблоки — не сторонники открытых боевых действий. Их можно назвать террористами, шпионами, но не массовыми убийцами. Да и потом, разлом в Содде закрыли как раз они.

— Да ладно?!

— У них с Тысячей свои отношения, — пожал плечами Эдвин.

Тем временем солдаты начали медленно двигаться вперёд, медленно оттесняя поток варага от площади. При этом войска ещё не вступили в ближний бой — справлялись и обычными винтовками.

Я присмотрелся вдаль. У разлома была чрезвычайно мощная заварушка — там снова клубились облака тьмы, и из них вылетали, разбиваясь о камень домов, изуродованные тела вараг.

— Гляди, Джас. Ты ведь сюда ради этого пришел?

— Я просто уснул в сумке, — сварливо отозвался я, глядя на то, как из кареты выводят Шарага.

На вид этот мужчина не выделялся абсолютно ничем. Серая арестантская рубаха, да штаны. Лысый, с выступающими надбровными дугами. Взгляд погасший — хвост Шарага отсутствовал у самого корня. Руки были скованы за спиной.

Шараг обернулся и посмотрел на улицу, заваленную телами варага. В глазах его стояла тоска. Человек в полумаске тычком в плечо развернул его.

Толпа бесновалась, видя его. "Умри!", "Сдохни!" — кричали они в один голос.

На эшафоте уже стоял высокий медянщик. Полы его белоснежного балахона выбивались из-под кирасы и развевались по ветру. Рядом с ним, на отдельном столике, стоял футляр. Обычный, ничем не примечательный футляр, но от одного взгляда на него мне хотелось бежать сильнее, чем от разлома. Спасало только то, что нас разделяло метров сорок.

Две полумаски вывели Шарага на помост, все остальные, человек семь, остались у его подножья. Профессионально быстро эти двое уложили вермиалиста на плаху.

Медянщик открыл футляр и извлек из него обычный полутораручный меч, с маленькой, чисто символической гардой, абсолютно без украшений.

В себя я пришел тогда, когда Эдвин довольно чувствительно ударил меня по лбу ладонью.

— Мать твою, держи себя в руках! Шипит он тут! Ты вообще точно разумный?

Я понял, что Кот перехватил бразды правления и начал шипеть на меч.

И вот непонятно — меч как меч, не выглядит опасно или жутко. Он даже большим не кажется. Однако, от него веет чистой смертью. Казалось, что это оружие отвратительно самой природе. Я бы с радостью взял его и выкинул куда-то в самое глубокое место в океане. Или запустил на луну.

Кот вдруг зашевелился. Чего надо, предатель?

Кот сообщал, что началась охота.

На кого?

Я присмотрелся.

На самой площади народу было немного, едва ли сотня. Около четверти людей щеголяли треуголками, остальные были при оружии. Толпа равномерно перемещалась поближе к эшафоту. Но мой кошачий глаз выявил восемь или девять (тут не уверен) человек, которые двигались к помосту более быстро и агрессивно, чем прочие.

Ничто не объединяло их внешне, но тем не менее — мужчины и женщины, старики и молодые, проталкивались к помосту, распихивая людей и постепенно ускоряясь.

Я хотел предупредить Эда. Уже раскрыл рот, но люди начали атаку.

Какой-то черноволосый старик — не успел рассмотреть его лица — откуда-то вынул белоснежную костяную маску и приложил ее к лицу. Та, несмотря на большие размеры, села как влитая. Из-под нее потекла тьма, принимая вид черного балахона. Это был тот самый вермиалист, которого я видел в замке Черного барона.

Я кинул беглый взгляд на его товарищей. Они же начали покрываться толстыми, извивающимися, черно-багровыми отростками. У каждого оскалились рты.

"На них как будто щупальца морских анемон выросли" — подсказал укол головной боли.

Все девять вермиалистов совершили чудовищные прыжки. Белая маска приземлилась прямо на помост, в то время как остальные приземлились у единственной лестницы и тут же вступили в схватку с полумасками.

Медянщик не колебался ни секунды — он взмахнул мечом на уровне пояса, заставляя белую маску отступить.

Маска откинул широкие рукава балахона. Его руки оказались покрыты какой-то странной броней цвета выбеленной кости. Прямо из его предплечий вырвались тонкие белые нити, которые опутали, свалили и зафиксировали медянщика так быстро, что я даже ничего не успел понять. Звеня, меч выпал на помост.

Тут среагировали полумаски — один из них вскинул длинноствольный револьвер, а другой отступил на шаг и достал из кармана какую-то пробирку.

Эти же белые нити, только из другой руки, пролетели в сторону полумасок. Вермиалист не колебался ни секунды — явно острые нити буквально разрезали на куски того, что был с револьвером, он не успел даже прицелиться. Второму относительно повезло — просто отсекло руку с зажатой пробиркой. Осознав, что потерял конечность, он упал на задницу и взвыл.

Вермиалист подошёл к нему и хладнокровно свернул голову, все время удерживая беснующегося медянщика.

Кто-то из толпы пустил в вермиалиста водяной шар. Маска спокойно вытянул руку, принял на нее снаряд, прокрутился под его весом и запустил его в сторону почти прекратившегося потока варага. Шар пролетел гораздо дальше, чем вышло у самого глубинщика.

Я заметил, что в это время жуткие подручные Белой маски уже расправились с охраной и, что удивительно, бескровно удерживали на расстоянии отдельных людей из толпы — да, они их били и кидали обратно, но не убивали. Судя по буквально выпотрошенным полумаскам, труда это им бы не составило.

Они могли бы устроить кровавую баню! Так что же происходит?! Я окончательно запутался.

Маска подхватил меч и подошёл к пленнику. Его голос разнесся над площадью:

— Они имеют право судить тебя, но ты причинил слишком много страданий, чтобы отдавать им это право.

Пленник не ответил ничего. Маска подошёл ближе.

— Помнишь, как я обещал убить тебя, Шараг? — гораздо более тихо сказал Маска, и тут же громко продолжил: — Я делаю это за пожранный Содд, за разоренный бастион Алой скалы, за агентов Креста, Чайку и за тысячи людей, что ты погубил. Умри!

Маска обрушил меч на шею Шарага. Его голова упала на помост и пару раз подпрыгнула.

Со всех сторон, из каждого камня, из самой земли и воздуха донесся тихий-тихий, едва слышимый вопль. Длился он едва ли десять секунд, но заметили это все.

Ещё мгновение — и из руки Маски вырвался огромный клуб тьмы, окутавший весь эшафот часть окружавшей его толпы. Буквально пара мгновений, и облако развеялось.

На помосте остались лишь отчего-то затихший медянщик и обезглавленный труп Шарага. Но никакой Маски и даже его ужасных подручных больше не было. Как не было и этого жуткого меча.

— Что сейчас за хрень произошла? — кратко выразил мои эмоции ошалевший Эдвин.

Глава 20. Казнь. Финал

— Эд, хоть ты понял что-нибудь, что произошло?

Волшебник и сам выглядел крайне озадаченным.

— Да не совсем. Судя по всему, Червивому Яблоку было принципиально самим казнить Шарага. Да и было за что, строго говоря. Но вот зачем они похитили Скорбное оружие…

— А почему они порубили всех полумасок, но не тронули обычных людей?

— Полумаски? А, черведавы. Ну, они естественные враги. Это единственное, что объединяет Яблоко и Тысячу — они всегда убивают всех черведавов, до которых могут дотянуться.

Ну, так. Неожиданно, но нам удалось глянуть на казнь Пожирателя Содда. Не то чтобы это было такое увлекательное зрелище, и прям не скажу, что я не сожалею о том, что заснул в сумке с Геау-ти. Однако, сейчас нам надо как-то выбираться…