Самый лучший фамилиар (СИ) - Львов Николай - Страница 38

Поэтому, в принципе, Призрак могла налить мне ледяной воды. Холодно мне бы не было. Неприятно, конечно, но не более. Но Призрак налила мне кипятка. А от жара, как ни парадоксально, галгары не защищены. Да, галгару можно сжечь. Правда, задача нетривиальная. Как и тест с листиками…

Я лег в просторный таз на живот, поджал ножки и положил подбородок на бортик. Балдеж.

Призрак села на теплый кафельный пол и, сняв перчатку, аккуратно меня погладила. И ведь знает, где мне нравится. Да, за ушами, вот тут. Да, можно чуть пониже. Да-а-а-а-а…

Я лежал и мурлыкал. Лежу в горячей ванне, и меня гладит довольно жуткий призрак. А что? А мне можно. Сейчас со смешком вспоминаю мой трепет перед ней. Нет, он, конечно, остался в разумной мере, но прямо не сравнить. Медоносная была стеснительной, вежливой и заботливой. А еще ей нравилось играть со мной.

Сидели так мы долго. Наконец, Призрак тихо вздохнула, вспорхнула на ноги, отряхнула от чего-то невидимого передник и собралась выйти из комнаты. И тут мой Кот решил проявить любопытство. А почему бы и нет…

— Уважаемая Медоносная.

Призрак остановилась и развернулась ко мне. Ее холодные черные глаза и тонкий рот ничего мне не сообщали, но в позе ее плеч и по характеру движений я видел заинтересованность.

— А у вас есть имя?

Призрак вытянулась. Брови медленно поднялись на лоб. Руки, как и обычно, сложенные в замочек на переднике, сжались.

Мама.

Призрак наклонила голову и тряхнула ею. Длинные волосы упали ей на лицо. Тихо-тихо, на границе слышимости, я услышал:

— Амелия…

И она растворилась.

Ого. Она говорит. И голосок красивый…

— Амелия, значит, — вполголоса пробормотал я. — Кажется, она все же перестает быть такой страшной.

Почувствовав, что вода остывает, я пропустил сквозь себя Мощь, и она снова начала исходить паром.

***

Выбравшись из ванной, я обтерся мягким махровым полотенцем. Вообще, это было полотенце для ног, но мне оно было как раз. Одевать свой пончо не стал, напротив, положил его в корзину для грязного белья. Голячком погарцевал в гостиную, укладываться спать, а то Кот все уши прожужжал. Да, еще не ночь. Но вспоминаем, что я кот, и все становится на свои места.

Я свернулся калачиком на своем кресле. Не то, чтобы мне было прохладно, но, тем не менее, так было просто уютнее.

Один из плюсов того, чтобы быть котом — ты засыпаешь почти моментально. Никаких бессонниц и получасовых дум перед сном. Просыпаться так же легко, как и засыпать. Поэтому я довольно легко проснулся ночью из-за громкого монотонного гула. Звук доносился с двери на задний двор, в глубине коридора за лестницей. Я, подчиняясь любопытству Кота и своему собственному, немедленно выдвинулся к месту происшествия.

На пороге распахнутой настежь двери стояла Призрак, вернее, Амелия. Она стояла и смотрела на закатное небо, темное от гудящих туч. Я протиснулся между ней и косяком, выбрался на улицу и глянул на происходящее.

В воздухе беспорядочно носились низко гудящие тучи. Не считая пяти центров, масса туч была распределена равномерно. Тучи мерно затягивались куда-то в область чердака. Присмотревшись внимательнее, я заметил, что туча состоит из некрупных точек, и часть этих точек равномерно перемещалась между тучей и садом. Больше всего их было в оранжерее.

— Пчелы вернулись, — едва слышно прошептала Амелия. Гудение пчел почти перебивало ее.

— Твои?

— Да. Я позвала.

И Призрак замолчала, любуясь тысячами пчел.

***

Прошло два дня.

За это время изменилось немногое. Посетителей не становилось ни больше, ни меньше. К нам приходили человек десять-пятнадцать в день. Лира грустно вздыхала и с напускным оптимизмом заявляла, что взяла отличный темп чтения. И, действительно, названия книг в ее руках менялись с умопомрачительной скоростью. «Уловки в договорах с элементальными духами Солнца и Лун», «Практика использования договоров на крови», «Материалы контрактов», «Громовая маготроника», «Отмена фундаментальных законов и ее практическое применение» и многие другие книги сменялись в ее руках за дни нашей вынужденной осады, вернее, эмбарго.

Еще одна важная деталь — по всему дому начали летать пчелы. Пять роев, которыми, судя по всему, управляла Амелия, расквартировались на чердаке. Пчелы были повсюду — в саду, в окрестных рощицах, летали по всему дому. Причем для Лиры и Гиз это было совершенно в порядке вещей — ведьма выставила в саду поилку для пчел. Насекомые, собственно, вели себя более чем прилично — никого и никогда не жалили, в доме летали у стен и потолков, ночью уходили в свои домики. Судя по всему, в квартирку пчел вела резная дверь напротив двери ритуальной и, по моим прикидкам, комната была просто исполинской. Мне было любопытно залезть туда. А что Кот, спросите вы? А Кот трусил лезть в обитель Призрака. К счастью, в этом я уже его не понимал. Зато Кот частенько пытался охотиться на пчел, и те никак этому не препятствовали. Я же тщательно следил за тем, чтобы наши с ним прыжки не убили ни одной пчелы. Проблем с Медоносной мне не нужно.

Сама Амелия стала выглядеть чуть посмелее, чаще появлялась на глаза и оба вечера ужинала с нами, за общим столом. Если что, ее ужин состоял из половины чашки подслащенной горячей воды.

Из-за множества пчел я отменил все тренировки на территории поместья, и мы с Лирой начали каждый вечер летать в замок. Если я и тренировался в поместье, то только пассивно. (Процесс выглядел так — я пропускал сквозь себя Мощь и ни на что ее не тратил; необходимо терпеть нарастающий жар в венах и мышцах до тех пор, пока из пальцев и пасти не закапает ярко-оранжевая густая жидкость, немедленно прожигающая все, на что попадет.)

Утром третьего Эдвин вежливо попрощался с нами и ушел на разведку. При нем были три кроны и резонатор. Меня он с собой не взял.

***

Я крался вдоль коридора. Более чем уверен, что он устроил засаду дома, а не в саду. Зря. Я бы там не почуял его запаха. Задача теперь в том, чтобы его найти.

Заглянул в гостиную. Гиз сидела в моем кресле, поджав под себя ноги и нервно мотая кончиком хвоста. Пол под ней украшали смятые бумажки, в руках девушки был блокнот. Так выглядел процесс предварительных расчетов для машины Альмори.

— Его тут нет, — даже не взглянув на меня, махнула блокнотом Гиз.

— Уверена?

— А-ага. Так, а если взять корень из шестнадцати и двух, то как это отразится на цвете стебля? Хм, надо прикинуть состав подкормки…

Оставив бурчащую себе под нос Гиз, я двинулся в направлении кухни. Он не мог спрятаться в прихожей, так что сначала исследую кухню.

Дверь в помещение была приоткрыта. Запах старой кухни, несомненно, приятный, перебивал запах хлеба, ветчины, сыра и горчицы. Ага, Лира тут кашеварит. Я носом приоткрыл дверь и глубоко втянул воздух. В воздухе были слабые нотки салата.

— Лира, ты добавляла салат?

— Нет, я готовлю сейчас без зелени.

Я протиснулся в кухню. Моего противника не наблюдалось. Но ведь он мог зайти и за центральную стойку…

Напряжение… Я выдал импульс жара с обеих лапок. Такая температура наверняка убила всю заразу. Теперь можно и вспрыгивать на стойку…

— Джаспер, куда?!

— Тс-с-с!

Я под взгляд Взрослой Недовольной Ведьмы прокрался по краю столика до противоположного конца. Там, вжавшись в дерево, полулежал, готовый к прыжку, Маю. Меня он не видел — боец считал, что я зайду со стороны Лиры.

— НЯ-ХА-ХА-ХА!!! — с громким хохотом я свалился пеньку на спину, аккуратно прихватив когтями его мохообразную шкурку.

Мотнув головой, Маю подпрыгнул и удивительным образом перекрутился в воздухе. Я оказался на полу, подмятый под тушку дрии.

— Не-ет! Пенькам не сдаюсь! — заверещал я, прямо ощущая, как из мозга улетучиваются все серьезные мысли, уступая Коту: «боремся, но не царапаем сильно. Запах салата — друг».

Мы затеяли свару прямо на кухне. Сцепились в клубок — я бил его лапами, изображал, что молочу когтями задних лап по животу, захватывал его, кусая за плечи и загривок. Он бодал меня, ощутимо прикладывал меня об пол или стенки кухни, отрывисто шлепал лапами по бокам и животу, подбрасывал меня. Я был ловчее и быстрее, а он в полтора раза массивнее и, что удивительно, более прыгучим.