Самый лучший фамилиар (СИ) - Львов Николай - Страница 35

Я, шлепая по мокрому полу, забегаю за стойку. Там, посеченный щепками и обломками, рычащий Два зуба пытается оторвать кусок рубашки. Старик-Эдвин уже подошел — я слышу это по тому, как он скрипит сапогами по хлюпающему полу.

— А теперь, дружок, ты понял, насколько я был серьезен? — Эд хватает Два зуба за грудки.

— Понял, — устало машет рукой Два зуба. — Сам я не пересекался с Шенном. Я пересекался с его правой рукой, Ульрихом. Он курсирует по городу и близлежащим областям, наставляя всех на правильный путь. Я только примерно знаю, где он.

— Тебя надо заставить говорить? — Эдвин теряет терпение.

— Да нет. Он через неделю хотел наведаться в твое заведение, насколько я слышал слухи. Точнее не скажу.

— Ясно. Благодарю за содействие.

Эдвин отпускает Густава, и тот шлепается обратно в лужу. Волшебник привычным жестом обхватывает голову бандита. Звучит не треск, а звук, настолько густой, что его можно намазывать на хлеб. Два зуба обмякает, а из его носа начинает струиться кровь.

Эд выпрямляется и устало облокачивается на остатки стойки.

— Что вообще случилось?

— Они вспылили.

— Кто это был? — я тыкаю лапой в сторону тела Альберта.

— Фастигиалист, волшебник Последнего океана. Полный профан. Силенок хватило только на то, чтобы призвать коралловых акул и облить меня из временно́го потока.

— А с тобой все норм будет? Выглядишь как печеное яблоко.

Эдвин фыркает, и вдруг от его тела доносится тихий, но всепроникающий звон невероятной чистоты. Я стоял рядом с Эдвином и не сумел сдержать мурлыканья — так хорошо стало от этого звона. Вообще не волновало то, что мы стоим посреди трупов в разгромленном притоне. Звук кончился резко, на полутоне — я глянул на Эдвина, и передо мной снова был двадцатипятилетний волшебник.

— Полечились, и хватит. Информацию я получил. Согласись, трудно переоценить ее значение.

Я молча кивнул. Ради информации о грядущем нападении стоило перевернуть вверх дном один гадюшник.

— Теперь немного подожди. Если хочешь, можешь пока обыскать остатки стойки. Я пока проверю карманы этой троицы и тех двух. Кстати, ты держался молодцом.

Я, стараясь не глядеть на тело Двух зубов, обыскал руины стойки. Мои искры пробивали все, что можно — бутылки с дешевым алкоголем были разбиты, кружки расколочены. Я сумел найти еще один, немного ржавый, револьвер, мешочек с грязными горстями и молотами и два пузырька с молочно-белой жидкостью. От пробок пахло той самой травой. О находках я доложил Эду, обиравшему Густава.

— Револьвер выкинь, поворотный механизм проржавел, я тебе как спец говорю. Мешочек оставь, деньги руки не красят. А вот Яркосон…

Я понял, что это были пузырьки с драгоценным наркотиком. Эд просто кинул их в стену, и сотни и сотни горстей, распространяя горький аромат, начали стекать по стене.

— У этих товарищей ничего толкового не было. Разве что патроны к «Ольгерду» этого Пороха, — Эдвин тронул рукой карман с револьвером. — Ну и у глубинщика паршивенький амулет на отвод глаз. Пойдет, в принципе.

Эдвин жестом попросил меня остаться и быстро проверил дверь, к которой так стремился Два зуба — там был запасной выход на улицу. Закрыв дверь и подперев ее одним из уцелевших стульев, волшебник бросил внимательный взгляд на кирпичный потолок и отдал мне указания:

— Я сейчас буду вытаскивать спящих травоедов из их сонных гнездышек. Прямо на улице штабелями буду класть. Твоя задача — чтобы все здесь горело. Сможешь?

Я покосился трупы, мокрый пол и неуверенно кивнул. А справлюсь?

— Я не слышу, Джас.

— Да, справлюсь, Эд. — ответил я, глядя прямо в глаза волшебнику.

Он ухмыльнулся. К нему возвращалось его обычное настроение.

— Отлично. Встречаемся на улице.

Когда он вышел, оставив дверь открытой, я еще раз с неудовольствием оглядел зону работы. Делать было нечего.

Пока я передвигал один из стульев к стене возле двери, Эд вытащил на улицу уже двух бесчувственных человек. Усевшись на стул и выпустив в плохо отшлифованную древесину когти, я выпустил поток ослепительного огня. Не прошло и мгновения, как зашипела, испаряясь, вода, и занялась одежда на Порохе.

Я выпускал огонь около трех минут. Очнулся, когда Эдвин тронул меня за спину.

— Пошли, я все! — он едва перекричал пожар.

Я оценил ревущий огненный ад, что устроил, кашлянул от обилия дыма и выскочил на улицу, обогнав Эда.

На жиденькой травке около лавочек лежало шесть человек, вяло двигающихся и пускающих слюни. Двоих из них мы знали — это был Смоль и безымянный привратник. Эд окинул их быстрым взглядом, посмотрел на меня и кивнул.

— Спасибо за помощь.

— Не за что. Но не скажу, что был прямо рад.

— К этому сложно привыкнуть, — вздохнул Эдвин. — Ну что, пошли?

И мы двинулись прочь от чадящего дымом притона. Мы шли домой, готовиться к осаде.

Глава 11. Величайшая проблема Джаспера

Удивительно быстро мы вернулись на чистенькие улицы старого города. Мы шли молча — я пялился на широкую спину Эдвина и его изредка дергающийся хвост. Наконец, когда мы проходили мимо очередной забегаловки, он обратился ко мне:

— Джас, ты не голоден?

— Ну есть немного.

— Давай зайдем, я тоже проголодался, — и, не дожидаясь моего ответа, волшебник нырнул под брезентовый навес, дававший тень веранде.

Эдвин сел на изящно изогнутый стул, за столик на двоих. Поняв его, я залез на противоположный стул. Стол доходил Эдвину до границы груди и живота, а мне он был по шею. Подошла приветливая официантка — белая одежда, накрахмаленный фартук, русые локоны и дешевый блокнот в руках.

— Доброе утро. Что будет заказывать гость?

— Мне пару сэндвичей и стакан осса, моему фамилиару пару куриных крыльев. Немного прижарьте их на гриле, если можно.

— Сэндвич с ветчиной или куриной грудкой?

— Рыба есть?

— Красная.

— Будет замечательно. А если и добавите горчицы…

— Будет сделано, господин, — поклонилась официантка и удалилась.

Когда она ушла, Эдвин взял бумажную салфетку и быстро протер обувь — на ней остались разводы от воды, смешанной с кровью.

— Ты всегда так работаешь? — задал я интересующий меня вопрос. Я все же полагал, что градус жестокости будет ниже.

— Да, — просто ответил Эдвин.

— Не легче ли было просто выведать информацию? Или, на худой конец, купить?

— Покупать — слишком дорого для меня. Помимо Костра и Табакерки, у меня есть тренированное тело и специфические навыки, которые я не особо стесняюсь пускать в ход. Поверь мне, Джас — это была довольно быстрая и почти мирная схватка.

— На войне хуже?

Эдвин задумчиво кивнул. Улыбка еще держалась на лице, но его глаза были полны тумана.

— Во время экзамена на Черный сертификат судьи оценивают твои навыки и способности к их применению. Ты борешься один на один, борешься в строю и дерешься с превосходящими силами. Цели больше тебя, цели меньше тебя. Твоя территория и противоположная тебе. Оценивается не только способность справиться с испытанием, а еще и то, как именно ты их проходишь. В итоге твоему сертификату присваивается класс. «Рыцари» хороши в строевом бою. «Стаи» действуют малыми группами. «Дуэлянты» искусны в бою один на один. «Канониры» могут испепелить целые отряды врага. «Наваждения» ведут подрывную деятельность в тылу врага, и прочее, и прочее. Знаешь, для чего нужен класс «Клык»?

— Просвети.

— Представь, что ты генерал. Вошел недавно в город врага, выбрал среди местных лояльного тебе наместника, которого готовили спецслужбы, оставил в городе гарнизон и несколько «Канониров», после чего ушел воевать дальше. Если ты не будешь создавать волшебные вихри в определенных точках, то очередной выстрел Разломного орудия может попасть в города твоей страны. И тут, через пару недель, приходит депеша. Ты ошибся в человеке. Обычно такое заканчивается пощечиной, разрывом отношений, дракой с тем, кого ты считал другом, — Эдвин усмехается, но тут же немного добавляет в голос стали. — Но этот случай закончился гибелью двух сотен рядового состава, пяти волшебников «Стая» и двух «Канониров». Ценные кадры. Ты ошарашен: «Как же так, это же был надежный человек из наших!» А вот и нет — гурры умеют подкупать. Эта история доходит до высшего командования, и они очень опечалены. Даже не твоему просчету — ты все сделал по инструкции. Они опечалены тем, что по вине одного человека, ну, с небольшой группой сторонников, погибли несколько сот человек, и что над уже нашим городом реет флаг Гурра.