Романов. Том 12 (СИ) - Кощеев Владимир - Страница 46

Понятно, значит, речь об Ольге Кирилловне Демидовой. Очередной раунд встречи с единственным уцелевшим сыном великого князя Невского, Георгием Емельяновичем. Впрочем, почему бы и не поужинать в хорошей компании? Все равно меня на завтра пригласили в Кремль для приватного разговора.

— Сочту за честь, Емельян Сергеевич, — согласился я.

— Тогда до вечера, Дмитрий Алексеевич, — попрощался со мной куратор Царской Службы Безопасности и положил трубку.

Я допил кофе залпом и рывком поднялся из кресла. Пора одеваться и спускаться на нормальный завтрак. Прислуга уже заканчивала последние приготовления, и один из людей Романовых направлялся в мои покои, чтобы сообщить об этом.

Одевшись и не забыв при этом ни запонки, ни перстень князя, я спустился в малую столовую. Шел, следуя за умопомрачительными ароматами, от которых кружилась голова.

Во время тренировки я себя не жалел, а потому был голоден, как волк. И от предвкушения вкусной пищи уже выделилось столько слюны, что я с трудом ее сглатывал. Воистину, неправильная реакция, один из сигналов, что я непозволительно себя запустил, раз организм так остро отзывается на затраты энергии.

Стоило мне взяться за приборы, как «Оракул» вновь дал о себе знать.

— Здравствуйте, Руслан Александрович, — первым поздоровался я, приняв вызов от деда.

— Приятного аппетита, внучок, — отозвался князь Демидов, явно наблюдающий за мной через свою копию «Оракула». — Я не буду отнимать много времени. Ольга сейчас в Москве, и я бы хотел, чтобы ты сопроводил ее сегодня на ужин в особняк великих князей Невских. Емельян Сергеевич назначил на девятнадцать часов.

Пока владыка Урала объяснял причину звонка, я успел умять брускетту с ростбифом и переключиться на паштеты.

— С удовольствием, — ответил я, прожевав последний кусок закуски. — Я заеду за ней в половине седьмого. Устроит такой вариант?

— Я передам ей, чтобы была готова, — согласился Руслан Александрович. — Спасибо, Дима, ты нам очень помогаешь.

— Не за что, мы же одна семья.

Больше меня никто не тревожил до того самого момента, пока я не поднялся из-за стола с чашкой кофе в руке. Уходить из столовой было необязательно, я вполне мог остаться здесь и работать, не поднимаясь к себе в кабинет. Но сейчас хотелось просто отдохнуть.

Подойдя к окну, я выглянул наружу территории за особняком. Стоило мне замереть на несколько секунд, поступил новый звонок. На этот раз из Красноярска.

— Доброе утро, князь, — поздоровался со мной Островерхов.

— Утро доброе, Нестор Петрович, — ответил я, наблюдая, как от чашки в моих руках исходит пар. — Рад вас слышать. Что-то случилось?

Боярин Красноярский звонил мне напрямую крайне редко. Учитывая разницу во времени, разумеется, у него не так уж и рано сейчас. Однако срочных дел, требующих моего прямого вмешательства, не предполагалось вовсе. Во всяком случае на сегодня. А тут вдруг...

— По велению Виктории Львовны мне передают всю официальную корреспонденцию, поступающую в вашу резиденцию, — начал объяснять Островерхов. — И сегодня доставили весьма странное письмо. С личной печатью кайзера Германского рейха, Дмитрий Алексеевич.

Я хмыкнул, а Нестор Петрович продолжил речь:

— Нам такие высокопоставленные лица пишут крайне редко, но беспокоить княгиню я счел неразумным.

— И правильно сделали, Нестор Петрович, — заверил я. — Вы его вскрыли?

— Что вы такое говорите, Дмитрий Алексеевич?! — чуть испуганно воскликнул боярин. — Я бы ни за что не решился без вашего прямого приказа!

— Тогда вскрывайте сейчас, — велел я.

Послышался шорох бумаги, Нестор Петрович откашлялся, прежде чем зачитать мне послание от Вильгельма фон Бисмарка.

— Дорогой князь, — начал Островерхов. — Ваши действия в Дрогичине поставили меня в неловкое положение. Передать на словах, как много для меня и всей моей страны значит ваш подвиг, просто невозможно. Однако я не привык к тому, чтобы оставаться в долгу. Но наградить вас не имею права, у вас уже есть сюзерен, без разрешения которого вы не примете из моих рук никакой награды. В связи с этим сообщаю вам о том, что по договоренности между мной и его величеством Михаилом II Милославским мою награду вы получите из его рук. К этому также добавлю, что в Германском рейхе у вас отныне не будет более верных друзей, чем род фон Бисмарк. Вильгельм фон Бисмарк, кайзер Германского рейха.

В трубке повисло молчание. Очевидно, Нестор Петрович пребывал в лёгком удивлении, если не сказать больше. Не каждый день читаешь личную переписку монарха чужой страны.

— Благодарю, Нестор Петрович, — ответил я, когда боярин молчал уже непозволительно долго.

— Дмитрий Алексеевич, — немного помявшись, заговорил градоначальник Красноярска.

— Да, Нестор Петрович?

— Могу ли я узнать, что такого вы совершили в своей поездке, что нам приходит корреспонденция от монарха соседнего государства?

Я хмыкнул в ответ. Но скрывать не собирался, через несколько часов это все равно станет известно абсолютно всем в Русском царстве.

— Я всего лишь исполнял свой долг, Нестор Петрович. И теперь вся территория бывшей Речи Посполитой перейдет в руки нашего государя.

Кажется, от осознания масштабов совершенного мной у боярина отнялись ноги, и он рухнул в кресло.

— Вы великий человек, Дмитрий Алексеевич, — забормотал он слабым голосом. — Служить вам — великая честь!..

— Оставьте лесть, Нестор Петрович, — усмехнулся я. — Лучше подумайте, как мы можем воспользоваться этой информацией в интересах моего княжества. И да, сообщите об этом Виктории Львовне сразу же, как положите трубку.

— Все сделаю, Дмитрий Алексеевич! — поспешно заверил меня боярин.

— Тогда, если на этом все, мне пора возвращаться к работе, — сообщил я на прощание. — Как я и обещал, у Красноярского княжества впереди большое будущее, Нестор Петрович. И пришла пора перейти от слов к делу.

Глава 24

Машина сделала крутой поворот и замерла перед крыльцом особняка Демидовых. Я дождался, когда слуга откроет мне дверь, и выбрался наружу.

— Добро пожаловать, Дмитрий Алексеевич, — с глубоким поклоном приветствовал меня он.

— Благодарю, — кивнул я в ответ. — Ольга Кирилловна собирается?

До назначенного мной времени в половину седьмого оставалось еще добрых пять минут. Так что формально я прибыл раньше запланированного. И хотя девушки по определению обычно задерживаются, мне бы не хотелось опаздывать на ужин, на который пригласили только нас — это было бы проявлением дурного тона.

— Княжна уже ожидает вас, Дмитрий Алексеевич, — сообщил мне слуга, провожая к дверям особняка.

Внутреннее убранство не претерпело никаких изменений с моего последнего визита. Кажется, совсем недавно в этой самой гостиной Мария Евгеньевна представляла мне боярышню Волкову. А сколько всего успело минуть за прошедшее время? Я за последние месяцы будто прожил еще одну жизнь.

Стоило мне переступить порог, как сестра, вышедшая из двустворчатых дверей гостиной мне навстречу, тепло улыбнулась.

— Добрый вечер, Дмитрий Алексеевич, — первой поздоровалась она, чуть склоняя голову и давая оценить свой наряд.

Сплетенные в косу волосы прихвачены роскошным кокошником, усыпанным изумрудами, тяжелые ромбовидные серьги блестят на ушах, на груди лежит золотая невесомая сетка, практически полностью заполненная камнями.

Серебряный верх платья украшен зеленой вышивкой. Золотой пояс обхватывает тонкий девичий стан, подчеркивая хрупкость фигуры. А на черной свободной юбке, доходящей до пола, красуются серебряные молоты. Стоило княжне Уральской пошевелиться, как все это сложилось причудливым образом в родовой герб Демидовых.

— Вы очаровательны, Ольга Кирилловна, — сделал я комплимент сестре, прижав руку к сердцу и поклонившись.

— Спасибо, князь, я очень старалась, — ответила та мне в тон, вновь наклоняя голову.

— Однако без этого образ будет неполным, — заметил я, вынимая из внутреннего кармана пиджака черную бархатную шкатулку.