Романов. Том 12 (СИ) - Кощеев Владимир - Страница 43

Теперь я сражался против трех одаренных сразу. Уровень контроля Кристофа Рейсса оказался куда выше, чем можно было ожидать.

Но ключник понимал, что против меня ему придется выкладывать все козыри, чтобы победить.

Конечно, клоны не сами принимали решения, их полностью контролировал Кристоф. Это он применял техники, он управлял каждым шагом своих двойников.

И я даже заподозрили его в применении некого аналога «Оракула». Но это был лишь опыт и грамотное использование своих возможностей.

Это был действительно серьезный противник.

Щит трещал, но держал вражеские атаки. Вокруг меня уже образовались первые лужи из растаявшего льда.

И я решил сменить позицию.

Рывком прыгнув к ключнику, я сформировал на обеих руках по силовому буру и заработал ими в полную скорость.

Глубокий транс и «Оракул» позволяли мне контролировать пространство вокруг себя. Но и Кристоф двигался ничуть не медленнее, успевая уклоняться от моих ударов или ставить глыбы льда на пути атаки.

А потом он контратаковал. Оба клона сменили пятипалые руки на острые шипы и ринулись в ближний бой.

Совокупная мощь ударов оказалась такой, что я физически не успевал отражать их все. Плотность щита начала постепенно снижаться.

Шипы скребли мой истончающийся доспех, рассыпая обломки шипов. Но я не переставал наседать на настоящего врага. Крошка хрустела под ногами, таяла, образуя новую лужу.

И Кристоф воспользовался этим. Подо мной мгновенно образовалась корка льда, захватывая ступни. Сам ключник скользнул по нему назад, оставляя вместо себя третьего клона.

Двойники двигались с той же скоростью, что и оригинал. Применяли те же техники, и у меня оставался только один выбор — принимать их удары на щит, пока сам ключник обходит меня сзади, чтобы ударить в спину.

Создавая вокруг себя несколько десятков силовых полей микронной толщины, я послал их в полет, создавая вокруг себя полусферу, заполненную секущими лезвиями. Плотность была такой, что попавший под удар клон не успел сместиться достаточно, хотя от основного урона ему удалось уклониться.

Левая рука с шипом вместо кулака с хрустом разлетелась на куски, и я воспользовался шансом. Два других клона тут же забили еще быстрее и сильнее по моему быстро истончающемуся щиту. А я потратил несколько субъективных мгновений, чтобы повторить удар.

Клон рассыпался мелкими обломками, но и поставленный мной в начале боя щит практически перестал существовать. Кристоф, уже оказавшийся в шаге от моей спины, вновь скользнул назад, создавая очередного двойника.

А я влил больше силы в защиту, и перехватил рукой второго клона за летящий мне в лицо шип. Вырвав ногу из ледяного плена, я притянул двойника на себя и от души ударил стопой ему в корпус. Из силового поля, покрывающего подошву моего ботинка, выстрелила новая силовая дробь, превращая врага в мелкое крошево.

Время игр кончилось. Самое нужное я выяснил — больше трех клонов одновременно Кристоф держать не может. А их совокупный урон не снимает со щита максимальной плотности за настолько маленькое время, чтобы я не мог его восстановить.

И я насытил воздух вокруг себя сотнями миллиметровых силовых полей. Раскинув руки, я выстрелил ими во все стороны, уничтожая сразу обоих оставшихся клонов.

В спину тут же ударила очередь из нескольких десятков ледяных игл. Били они серьезно, и их было много. Но благодаря тому, что я не разбрасывался силой на старте боя, я мог ими временно пренебречь.

Оказавшийся в одиночестве Кристоф не растерялся. Отступив на несколько шагов ближе к центру полигона, Рейсс сформировал на руке толстый квадратный щит, завершая образ ледяного рыцаря. И встал в стойку, будто собираясь принимать на него мои удары.

Я же вышел из засыпанной ледяным крошевом зоны и вновь нарастил на себе максимум защиты, сжав ее до возможного минимума от собственного тела. Экономия силы — мое преимущество, и его нужно использовать.

Кристоф замер без движения. Тянул время, чтобы восстановить потраченные силы. При его количестве подданных на это уходили секунды.

Как и у меня.

Но затягивать поединок уже не было никакого смысла. Все присутствующие увидели, на что мы оба способны, оценили и количество примененных техник, и их силу. Немецкому высшему свету будет что обсудить, когда германцы вернутся с договором в Берлин.

Оставалось завершить бой так же эффектно, как он начался.

И я на максимуме скорости побежал к ключнику. Кристоф поднял щит, готовясь принимать мои удары на него. За спиной врага материализовался десяток ледяных рыцарей, в точности повторяющих оригинал.

Сам ключник тут же отступил, закрываясь своими копиями, однако «Оракул» четко подсвечивал его красным контуром.

Вновь созданные на руках буры ударили в стороны. Ледяные копья, которыми были вооружены рыцари, потянулись ко мне и царапали щит. Но я прорубился сквозь их плотные ряды, пока не оказался перед самим Кристофом.

Ключник отступил на шаг. И устроенный мной локальный ад из обломков ледяных глыб тут же взорвался миллиардами игл. Все они летели в меня, срезая с моего покрова совсем по чуть-чуть. Но их было слишком много, чтобы отмахнуться от такого урона.

Щит проседал едва ли не быстрее, чем я успевал его восстанавливать.

Рейсс развеял доспехи и ударил на пределе своих возможностей. Вложив всю свою силу в один-единственный удар.

С его рук сорвался ледяной поток, который мгновенно вморозил меня в гигантскую глыбу. Тонкая прослойка покрова не давала мне достаточно воздуха, чтобы оставаться внутри долго. А потому я заставил ее вибрировать, постепенно разрушая морозную тюрьму.

Кристоф за это время успел немного прийти в себя. По его бледному лицу было заметно, что его удар — не продуманное решение, а жест отчаянья. Он не ожидал, что я переживу взрыв, и действовал на рефлексах.

Рейсс смотрел на меня и готовился к новому раунду. Он видел, как прорастают трещины в сотворенной им глыбе. И понимал, что надолго меня тюрьма не удержит. А потому стоял без движения, переводя дыхание и сосредоточивая силу для продолжения схватки.

Рубашка ключника, несмотря на его дар, промокла от пота. Волосы прилипали к голове неопрятными прядями. Тяжело вздымавшаяся грудь и выходящий изо рта свист выдавали крайнюю степень усталости.

И это было не удивительно. За время короткого боя он действительно выкладывался на полную. Это было достойно уважения, граф Тюрингии даже не думал меня недооценивать. Он опасался, строил планы и менял тактики, стараясь найти ключ к моей смерти.

Постепенно расширяя собственное защитное поле, я усилием воли расшатал глыбу льда, доламывая ее на куски. Кристоф обрушил на меня новый шквал нитей, но я уже вышел на свободу и, перерубив их уже опробованными шипами, пошел к своему противнику, быстро сокращая дистанцию.

Рейсс вновь стал клепать клонов, формируя все ту же армию ледяных рыцарей. Они вырастали из земли, вылеплялись из обломков глыбы за моей спиной. И ключник, закрытый ими от меня, был готов взорвать их всех, чтобы накрыть меня таким количеством игл, от которого никакая моя защита не спасет.

Я видел, как пошли трещинами ледяные фигуры, готовые рвануть. Под моей ногой возникла ступенька силового поля выше уровня колена. Я оттолкнулся от нее, взмывая вверх и подлетая под самую крышу окружающего нас купола.

Внизу лопались рыцари, но их иглы били туда, где меня уже не было. А я тем временем приземлился за спиной Кристофа. Он еще успел обернуться, но моя рука уже тянулась к его шее.

Ледяная корка пошла по моему щиту — Рейсс пытался вновь заморозить меня, на этот раз с помощью покрова. Вот только мой собственный тоже окутывал врага. А чтобы опередить ключника, я со всей возможной силой ударил его в колено.

Раздался громкий хруст, и удержать концентрацию Кристоф не смог. Мое поле тут же окутало его, не позволяя ни двинуться, ни использовать новые техники. Весь лед внутри полигона мгновенно испарился без поддержки своего создателя.