Удельный князь (СИ) - Серебров Яр - Страница 103

Люд же наш согнали в город, а старшин в холодную определили и предъявили кучу всего — неуплату тамги, мыта всякого и прочих поборов, коих выкатили на несусветную сумму, шестьсот рублей! Костромские там что, белены объелись? Да всё это княжество в год меньше выхода платит. Успокоившись и посоветовавшись с знающими гостями пришёл к однозначному выводу, сами по себе тамгу коломенские срывать не решились и единственный, кто мы мог их прикрыть, Калита. Вот только где я дорогу перешёл влиятельному князю, ума не приложу. Разорение Переяслава ему на руку. Железом если торгую, то лишь из-под полы… Не понимаю.

В любом случае спускать с рук такое нельзя, уважать сразу перестанут. Не простые ведь гости шли, под стягами княжескими.

По воям расклад такой: в Переславле погибло трое дружинников, ещё двое отправились в Лещиново — не бойцы, прочих же выходим. Вся эта свалка у моста и далее вдоль улиц дорого стоила, но тем не менее к удачливому князю, а скорее всего к богатым доспехам которыми вои похвалялись, выстроилась очередь и выбор имелся. Лучших взял с собой, средних отправил на проверку к дядьке. Взял бы и больше, но лошадей вдоль реки не пустишь. На уздечке за собою не прицепишь словно плот. В итоге, вместе со старыми у меня под рукой семьдесят восемь всадников, условно разделённых на тяжелую и лёгкую кавалерию. На Руси, со времени Батыева погрома не было специализации конницы, каждый сам по себе и жнец и жрец и на дуде игрец. А я вот, ввёл.

Конные стрелки одоспешены полегче, лошадки пошустрей и луки очень хорошие, составные. Елецкие, лучшие, что смог купить. Аж по семь рублей за штуку, и то оптовая цена, а на торге такие меньше, чем за десятку не найдёшь. Впрочем, мне скидку не только за красивые глазки сделали, а я им клей «подогнал». Влагостойкий, а влага как известно главный противник степного лука, отчего он дальше Руси и не пошёл в Европу. Помимо стрелков было и два десятка конных арбалетчиков, кои стреляли как с земли, так и с коня. Никита дело свое знал хорошо, и всю осень его подопечные провели на стрельбище, отчего залп выходил слитный, ну, почти, все же нам ещё работать и работать. В арбалетчиках молодые ребята в основном. Вместность, будь она неладна. У некоторых ещё и дробовик в чехле торчит, ведь за владение огненным боем приплачивали полтину в месяц, а это очень хорошие деньги. А ещё вместо салад на голове капеллина, она же шапель, которая обеспечивала хороший обзор и заодно защищала всадника от навесной стрельбы из луков.

Тяжёлые рыцари помимо защиты коней и более длинных копий, получили рыцарские седла в варианте венгерского седла. Лошади ныне на Руси вовсе не богатырские, а классические рыцарские седла весят до тридцати кило. Венгерское же не лежало на спине лошади, а как бы стояло на ней, опираясь на спину лишь двумя своими деревянными полками. Полки эти соединялись между собой двумя деревянными изогнутыми перекладинами — луками: передней и задней. Между луками натягивалась полоса из кожи — сиденье. Вместо попоны и пуков использовались листы овечьего войлока, так называемые потники с кожаными крышами. Всё это обошлось в копеечку хотя, признаться, я и не видел перспектив в развитии таранного удара. Как только огнестрельная компонента будет развита, ребята отправятся на пенсию или в другой род войск.

Добавим десяток штурмовиков и четыре десятка, алебардистов. Большая часть костромского полка ушла к Москве, на встречу с войсками Калиты и нам противостит не более сотни-полутора. Даже без огневой компоненты шансов у них нет. И дело не в качестве доспехов, кои само собой служили хорошей приманкой для наёмников, и не в организации флажковой азбуки, не в ракетницах или рупорах. У нас был очень хороший тыл. Полевая кухня обеспечивала лошадям горячую воду и кормили их как на убой. Гранулированная травяная мука, пророщенное зерно, кормовая сера и прочие витаминки. Зерно хорошо, но постоянно им кормить лошадок вредно, это как человека на сникерсах держать. Какое-то время можно, а потом наступают всякие нехорошие последствия. Поэтому все наши лошади бодрячком, как летние. Подковы с гвоздевыми желобками, отворотами и шипами из хорошей стали да сами лошадки недешевые. Лучших выбирал. При каждом десятке кузнец и врач, централизованное снабжение качественной горячей едой, прибавим совершенно другой уровень медицины. Всё это в купе с флажковым управлением нивелировало слабую сработанность дружины. Качество и наполнение у нас примерно уровня кавалерии конца XIX века и короткая стычка на Глебовом мосту продемонстрировала, я на верном пути и главное, у меня вои заряжены на победу, а это считай, половина успеха.

Василий Взолмень многие лета тянул военную лямку. Боевое крещение получил ещё в битве при Ирпене и с тех пор поменял множество князей, оказавшись на старости лет далеко на севере от родных краёв. Вместе с молодым гриднем сторожил восточную стену Костромского острожка, и, когда рог сыграл тревогу, они были начеку. Одели шеломы и спрятавшись за бойницу в оба глаза наблюдали за ворогами. Старая рана в боку неприятно тянула — не к добру, верная примета. Когда седмицу назад брали на копьё гостей Новосильских, то же самое было. Не пошёл на струг тысячника и верно, потопили тот огнём. Ему вообще вся эта история не нравилась, уж больно необычны насады с конями и видно было, не хотели они воевать, а тепереча вона за своим вернулись.

Широкие плоты, уткнувшись в пологие берега, опустили щиты с крюками, аки врата городские прямо, и с каждого неспешно высаживались по пять-шесть всадников в доброй черненой броне. Взолмень не жаловался на остроту зрения и хорошо рассмотрел лошадей. На тех была броня! На главе, заду и груди… Ну да! Так и есть, броня. Следом высаживались пешцы в причудливых шеломах с огромадными, в косую сажень топорами с рожнами на концах, катили ним и татарские телеги с железными трубами. Он никогда прежде не видал такого оружия, но интуиция так и кричала — беда! Отчего и без того хреновый настрой ушёл в минус. Вторак же наоборот гоношился и, туго натягивая тетиву, посылал одну стрелу за другой.

А Взолмень внимательно наблюдал и приметил, как калёные срезни отлетают от брони пришельцев, словно сухой горох от стены.

— Дядька смотри какие вои пожаловали, в колпаках из уклада, аки пугала огородные! — Вторак озорно рассмеялся. — А вона смотри ещё! Мужики в понёвах!!! Ох…..ть, эй Новосильцы! Пошто баб на бой взяли да в брони одели?! Али мужиков не хватило? Так ведите их сюды, мы их тута приласкаем! По всей стене раздался смех, молодые вои подтрунивали над необычным видом противника и азартно переругивались. А вот Василию было не до шуток, только и буркнул напарнику.

— Енти бабы, все как один саженного роста, каждый поперек себя шире. Гляди как бы они тя самого не оприходовали.

— Шапками закидаем.

— Уймись, дурень! Не мельтеши попусту. Вишь стрельники изготовились.

— А луки, то а луки каковы. Аки игрушки детские крутят, — не унимался первогодка, воспринимая войну, как веселое приключение.

— Сие не луки, остолопень. Самострелы франкские. Вона вишь какие болты толстые, из уклада кованы, — договорить Взломень не успел. Услышав знакомый звук, хищный свист множества стрел, инстинктивно бросился вниз, а следом за ним свалился Вторак… с остекленевшим взглядом. Толстый болт навылет прошил и кольчугу, и стеганку парня, выйдя со стороны спины. — Вот тебе и бабы…

Стрелы шли стеною, словно ливень и не давая голову поднять. И перебежать меж городнями не выходило. — Да что же они так лупят то! Взломень и ещё несколько уцелевших старожил на пузе ползли к угловой башне. Немного не успели. Земля под ним разверзлась, ноги взлетели над головою вместе брёвнами, а после наступила темнота…

***

Высадка пошла как по маслу. В этот раз я не стремился сходу взять ворота и давал защитникам время среагировать. Если есть хоть один вариант мирного решения, надо пробовать. Кровь пролить всегда успеется. Окружили десяток воев около плотов, повязали, а к своему хозяйству отправил ревизоров, оценить масштабы хищений.