Войско грозного царя. Том 1 - Волков Владимир - Страница 60

Вскоре его опыт и полководческий дар понадобились на другом опасном рубеже. В 1589 году в очередной раз обострились русско-шведские отношения. Дело явно шло к войне. Хворостинин встретил известие о ее начале в Новгороде, где собирались назначенные идти в зимний поход московские войска. Дмитрий Иванович был назначен воеводой Передового полка, шедшего во главе всей армии, ведомой царем Федором Ивановичем и его шурином, Борисом Федоровичем Годуновым.

В конце января 1590 года полк Хворостинина подошел к принадлежавшей тогда шведам бывшей русской крепости Ивангород и, обнаружив стоявшее около Нарвы 4-тысячное шведское войско под начальством генерала Густава Банера, атаковал его. В бою шведы потерпели тяжелое поражение и отошли к городу Раковору (Раквере). Оставшаяся без прикрытия Нарва была осаждена подошедшей русской армией. С трудом отразив несколько штурмов, возглавлявший оборону крепости штатгальтер Г. Х. Горн вынужден был начать мирные переговоры с московскими послами, которые заняли твердую позицию, требуя от противоположной стороны уступки захваченных в прошлую войну «государевых вотчин»: Ругодива (русское название Нарвы), Ивангорода, Копорья и Корелы (Ям русские войска к тому времени уже заняли и его судьба на переговорах даже не обсуждалась). Однако приближение весны сделало русских сговорчивее, и они согласились ограничиться передачей на московскую сторону трех городов: Яма, Ивангорода и Копорья. 25 февраля 1590 года в русском лагере близ Нарвы (у Ивангорода) сроком на 1 год было подписано предварительное перемирие, согласно которому России передавались указанные выше города. Шведский король Юхан III не признал этого соглашения, и военные действия вскоре возобновились. Однако Дмитрий Иванович Хворостинин в них уже не участвовал. 7 августа 1591 года знаменитый воевода умер, перед смертью приняв монашеский постриг под именем Дионисия.

7. Дьяк Иван Григорьевич Выродков

В военной истории России имя дьяка Иван Григорьевич Выродков (?–1568) занимает одно из самых почетных мест. Прославился он не ратными подвигами, а смелыми инженерными решениями, в неменьшей степени способствовавшими победе над врагами Отечества. Заслуги его, бесспорные и признанные, перечисленны во многих научных трудах. Тем не менее, обойти это имя в работе, посвященной выдающимся военным деятелям XVI, нельзя.

В источниках Иван Григорьевич Выродков упоминается с 1538 года (как посланник к одному из ногайских мирз), однако его талант раскрылся лишь в середине XVI века, когда московское правительство стало готовить завоевание Казанского ханства. В 1540-х годах в русской восточной политике наметился существенный перелом. Окончание эпохи боярского правления положило конец колебаниям Москвы в отношении Волжской Татарии. Причина крылась в поведении хана Сафа-Гирея, упорно цеплявшегося за союз с Крымом и постоянно нарушавшего мирные соглашения с Россией, и казанских князей, обогащавшихся за счет набегов на приграничные русские земли. Игнорировать враждебные действия татар и мириться с ними в Москве уже не могли. В те годы определяющее влияние на политику Русского государства оказывал митрополит Макарий, инициатор многих предприятий шестнадцатилетнего Ивана IV, в 1547 году, принявшего бразды правления. Постепенно в окружении митрополита и молодого царя вызревала идея силового подчинения Казанского царства России как единственного средства прекращения татарских вторжений на свои восточные земли.

Выродков участвовал в зимних походах на Казань, предпринятых в начале царствования Ивана Грозного.[714] Он состоял при «наряде» и в одном из боев, по-видимому, был ранен «варварской стрелой. Об этом известно по упоминанию о чудесном излечении от мощей преподобного Макария Желтоводского «Ивана, по прозванию Выродков, человека знатного рода, почтенного от царя воеводским чином».[715]

Походы на Казань, предпринятые в 1547–1550-х годах, закончились неудачей. Причина их скрывалась в невозможности наладить правильное снабжение войск, вынужденных действовать на вражеской территории, вдали от своих городов. С целью исправления ситуации было решено в будущем 1551 году в устье реки Свияги, на Круглой горе, в 20 верстах от Казани, построить новую большую крепость. Превратив ее в крупную базу, русские войска могли контролировать все правобережье («Горную сторону») Волги и ближние подступы к Казани. Основной набор стен и башен, а также жилых помещений и двух храмов будущей твердыни, зимой 1550–1551 годов заготовили на Верхней Волге, в Углицком уезде, в вотчине князей Ушатых – недалеко от города Мышкина. Надзирал за строительством государев дьяк Выродков, которому предстояло не только изготовить крепость, но затем, в разобранном виде, доставить ее к устью Свияги, как можно быстрей поставив город над волжской кручей, о чем сообщил автор Пискаревского летописца: «не стерпя царь и великий князь козанские тотары измену, посылает дияка Ивана Выродкова на Волгу, в Углецкой уезд, в Ушатых вотчину, церкви и городы рубити».[716]

Иван Григорьевич блестяще справился с возложенной на него задачей. Огромный речной караван вышел в путь в апреле, а подошел к Круглой горе только в конце мая 1551 года, доставив детали стен, 7 башен и других зданий будущего города. Крепость, построенная за четыре недели – 28 дней, была наречена «во царское имя» Ивангородом Свияжским (Свияжском) и стала русским форпостом в Казанском ханстве. Возведение сильной цитадели в сердце татарского государства продемонстрировало силу Москвы, способствовало началу перехода на русскую сторону всей Горной части Казанской земли, в том числе и ряда поволжских народов – чувашей и черемисов-марийцев.

Вторым этапом борьбы с татарами стал поход 1552 года. В начавшейся осаде Казани дьяк Иван Выродков также сыграл выдающуюся роль. 19 августа русская армия, окружив хорошо укрепленный город, приступила к подготовке к штурму. Повсеместно рубили туры – передвижные башни из бревен. Ими окружили крепость, все ближе и ближе передвигая ко рву. Между башнями под руководством Выродкова ратные люди сооружали из бревен тын – забор из острых кольев. Перед тыном и турами рыли окопы. Однако первые попытки русских взять Казань штурмом были отбиты. Татары обрушили на русских стрельцов град ядер, пуль и стрел, бросали камни, бревна, обливали штурмующих кипящей водой и смолой. Татарское конное войско из ближайшего леса по сигналу из города (зеленое знамя, поднятое на одной из башен) нападало на московские войска с тыла. Одновременно с этой атакой из Казани выходили отряды татар и тоже устремлялись на русских, которые отбивали вылазки татар, но прорваться в крепость так и не смогли. Судьбу Казани решили военные инженеры – «розмыслы», предложившие ряд новых способов осадной борьбы. Выродков также не остался в стороне. В двух верстах от города по его чертежам была построена подвижная башня высотой в 6 саженей (13 м),[717] которую на бревнах-катках прикатили к крепости и поставили между Арскими и Царевыми воротами. Размещенные на ней 10 пушек и 50 пищалей обстреливали город «аки с небес», нанося защитникам Казани огромный урон. Не обошлось, по-видимому, без участия Выродкова и при сооружении подкопов, с помощью которых пороховыми минами были взорваны стены Казани. Отмечая заслуги государева дьяка, летописец назвал его «хитрец, градоздавец и делатель».

В дальнейшем Выродков продолжал строить крепости. В 1557 году, в самый канун Ливонской войны, царь поручил ему возвести город и порт в устье реки Наровы. Об этом сообщает краткая запись в РК: «…Велено быть на Наровском устье у моря поставити город, а воеводы были князь Дмитрей Семенович Шестунов да Петр Петров сын Головин, а город делал Иван Выротков».[718] Завершив это строительство, Иван Григорьевич отправляется в Галич – ставить крепость в этом городе.

Видимо, знания и опыт Выродкова стали определяющими при назначении его воеводой в Астрахань, где также велось большое крепостное строительство. Вскоре укрепления в устье Волги были возведены. Новый город поставили в 1558 году на западной оконечности острова Белого (Заячьего), у впадения в нее реки Кутума.[719]