Забытый чародей. Подруга на день (СИ) - Бахтиярова Анна - Страница 15

- Та-а-ак, - воодушевленно протянула Карина. - А это интересно. Предпоследний владелец карты жив. А вот последнего, то есть последнюю, не вижу. Стена. Не пробиться. Очень мощная магия. Кто-то сильно хотел спрятаться.

Устинова такой поворот не удивил. Как и меня. Мы с Верочкой тоже не смогли разглядеть таинственную дамочку в сером платье. Только белое пятно вместо лица.

- Можешь установить личность предпоследнего? - спросил чародей.

- Думаю, да. Он из простых смертных. Никакой магии.

Карина положила ладонь на козырную карту и закрыла глаза. Возможно, дело было в игре света, но почудилось, что по её лицу прошла тень, словно от взмахнувшей крыльями птицы. Свечи затрещали. Почти погасли, но лишь для того, чтобы вспыхнуть с новой силой.

- Проклятье, - прошептала Карина. - Вижу какой-то документ. Там подпись. И расшифровка: Симаков В.Н. Боюсь, это всё. Нити рвутся.

Но чародей и это считал победой.

- Ты молодец, - похвалил он гадалку. - Учитывая отсутствие практики, сделала почти невозможное. Глеб, пробей это имя. Поищем подходящих кандидатов.

Сыщик поднялся, достал из кармана брюк телефон. А я жадно посмотрела на бубнового туза. Не специально. Взгляд приковался к нему будто магнитом. Это не укрылось от внимания Устинова.

- Глеб, погоди, - велел он. - Яна, дотроньтесь до карты, если хотите.

- Не хочу, - пробормотала я. - Но у дара другое мнение.

Рука сама потянулась к козырю. Ладонь свободно легла сверху. Глаза закрылись.

В голове ухнуло, будто от удара огромного маятника. Из ниоткуда полились разноцветные краски, заполняя невзрачное пространство. Они растекались и перемешивались, создавая рисунок, вроде Верочкиного.

- Лысеющий мужчина за пятьдесят, - сообщила я, разглядывая мультяшный сюжет. А как ещё его назвать, если картинка напоминает комикс? - Он... он... - я пыталась разглядеть что-нибудь ещё через помехи - неуместные вертикальные линии. - Ого! - до меня дошло. - Это прутья! Он в клетке!

- Полагаете, бывший владелец карты сидит? - задумчиво спросил Устинов.

- Сейчас узнаем, - Глеб Вениаминович принялся искать в телефоне чей-то номер. - Если он - заключенный, найти его будет легко.

Сыщик вышел из комнаты, а чародей подбадривающе улыбнулся Карине. Её ответная улыбка получилась вымученной.

- Не нужно меня жалеть, - проговорила она, силясь скрыть горечь. - За всё надо платить.

- Это вина? - Устинов удивленно приподнял брови.

- Констатация факта. Я сама сотворила свою жизнь. У меня был выбор. Я могла согласиться на ваше предложение, но я пошла по простому пути. Как мне тогда казалось. Алексей Данилович, - гадалка перешла на шепот и покосилась на дверь, за которой скрылся Глеб Вениаминович. - Если придётся принимать трудное решение, пусть это буду я. Не дайте погубить Глеба или Руфину. С него хватит этого безумия. А девочка должна жить. За всех нас.

Карина умоляюще посмотрела и на меня. Приложила палец к губам, прося сохранить её просьбу втайне от сыщика. Чародей издал тяжелый вздох, и нехотя кивнул. А я не знала, что чувствовать. Что думать. Для меня в этой истории оставалось слишком много белых пятен.

- Нашёл! - в зал влетел Глеб, словно за ним гналась вся нечисть Клавдии. - Симаков Виктор Николаевич, 52 года, предприниматель-неудачник. Отбывает срок за мошенничество в крупном размере. Колония здесь - на окраине города. Я договорился. Нас пустят к нему. Едем?

- Едем, - Алексей Данилович поднялся, поправляя пиджак. - Хорошие новости. Не люблю проникать в места не столь отдалённые с помощью магии. Всегда почему-то возникают накладки. В самые неожиданные моменты.

Я с профессиональным любопытством покосилась на сыщика. Ох, ну и возможности у него! Я, конечно, и раньше понимала, что он не из простых ищеек. Хотя и не занимает руководящих должностей. По крайней мере, официально. И все же служба исполнения наказания капитально закрытая структура. А тут один звонок - и пожалуйста!

- Я с вами, - объявила я, уверенная, что возражать никто не станет. И ошиблась.

Устинов посмотрел негодующе, будто я вниз головой в пропасть собралась сигать.

- Исправительная колония не лучшее место для барышень, - отчеканил он назидательно.

- Подумаешь, - проснулся во мне журналист. - Я там уже была. В смысле, по работе.

Чародей странно крякнул, а сыщик с трудом сдержал смешок и подмигнул мне за плечом друга.

- Яна, кто-то должен остаться с Кариной. Ожидание - дело волнительное. А волноваться вдвоём не так утомительно.

Возражать я не стала. Но стало чуточку обидно. В гости к чертям тащат против воли. А к обычным преступникам нельзя, не женская работа. Дискриминация, однако.

- Будь осторожен, - Карина положила ладони Глебу Вениаминовичу на плечи.

Воздух наэлектризовался, как перед грозой. Их влекло друг к другу неудержимо. В этот короткий миг весь остальной мир перестал существовать. Только две пары глаз - стальные

и карие. Только взгляды - пронзительные и отчаянные.

- Буду, - отозвался мужчина по-деловому, разрушая магию.

И вдруг волевое лицо исказилось от страха. Всего на мгновение. Но этого было достаточно, чтобы понять, как сильно бравый сыщик боится развязки. Я не взялась бы предположить, какая потеря станет фатальной - воспитанницы Руфины или её таинственной родственницы.

Часть 6

После ухода - а точнее, перемещения - мужчин, Карина позвала меня пить чай. Пришлось согласиться из вежливости. Глядя, как гадалка по-хозяйски суетится на кухне сыщика, я продолжила размышлять, долго ли длятся их отношения с Глебом Вениаминовичем, и кем она приходится Руфине.

Всё было странно. И неправильно. Квартира удава выглядела холостяцкой. Но Карина чувствовала себя здесь, как дома. Вокруг не наблюдалось женских вещей или фотографий гадалки, однако было предельно ясно, что сыщик каждый день поднимается с постели исключительно ради неё.

- Не стесняйся, спрашивай, - проговорила Карина, ставя передо мной чашку и тарелку с пирогом.

- Серьезно? - я изумленно приподняла брови. - Я девушка от природы любопытная. Профессия тоже способствует. И всё же, иногда лучше не совать нос в чужие секреты.

- Брось, - отмахнулась гадалка. - Нам - нечисти - лучше держаться вместе. Да и глупо скрытничать, если завязли в этом сумасшествии по уши.

Я поперхнулась чаем.

- Нечисти?!

Карина подарила красноречивый взгляд.

- Перестань отбрыкиваться от собственной сущности, - посоветовала она мягко. - Я поступала точно также. Очень долго. Но мы те, кто есть. Бессмысленно это отрицать, а, тем более, противиться.

- Возможно, - согласилась я не слишком уверенно. - Но почему мы - нечисть?

Гадалка улыбнулась. С примесью горечи.

- Так говорила моя мама, а она знала толк в потусторонних вещах. По её экспертному мнению, любые магические способности, априори, не являются светлыми. Всё зависит от того, как мы их используем. Но в этом и проблема. Чем больше возможностей, тем сильнее соблазн.

Признаться, меня покоробили рассуждения Карины. Однако в них был смысл. Та же Жозефина-Симона не раз шутила насчёт «светлости» Алексея Даниловича. И сегодня в подвале Клавдии я готова была согласиться с особенной питомицей.

- Ладно, - проговорила я, поглаживая края почти полной чашки. - У меня есть некоторые вопросы. Вы с Руфиной похожи. Но я слышала, у неё не осталось родни.

- Так и есть, - Карина нахмурилась и с тоской посмотрела в окно, за которым скрывался целый мир. А ещё похититель, явившийся по её душу. - Руфина - последняя из рода. Я не в счёт. Уже давно.

- Но почему? Кто она тебе?

Гадалка посмотрела на меня испытывающе, словно пыталась выяснить, не упаду ли я со стула, услышав ответ. Впрочем, это, и правда, едва не случилось.

- Руфина - моя внучка.

- Что? - мне показалось, я ослышалась.

- Ты правильно поняла, - развеяла сомнения Карина. - Моя внучка. Моя и Аркадия.