Метель или Барыня-попаданка. Мир (СИ) - Добровольская Наталья - Страница 114

Про баню договариваемся на завтра, теперь так объелись да засиделись, что уже ничего не охота. Пора и честь знать – завтра тоже много дел, а уже послезавтра с утра надо снова в путь-дорогу!

Глава 66. "Только версты полосаты попадаются одне.."

К сожалению, мы узнали, что общественных бань в Смоленске в это время еще не было, были только частные. Да и мылись в те времена вместе мужчины и женщины, вся семья вместе. Нам это было как-то неприемлемо, поэтому мы решали – или потерпеть до Питера, или перенестись в будущее и там помыться. Остановились на последнем варианте, но вначале я перенесла в Деревенщики все наши химикаты, хорошо, вышло так, что в доме никого не было и я успела их спрятать в подвале в лаборатории, где во всю уже обосновались "апостолы".

Далее мы с Варварой еще раз перешли к Барыне и быстренько помылись в моей бывшей квартире. Затем отправились с Мишей и задержались уже надолго – купили еще палантины, камни, красивые серебряные гартитуры с жемчугом для Маши и Полины, разные другие мелочи для продажи на обратном пути – пока есть такая возможность, надо ею пользоваться.

Пока Миша мылся, я написала очередное задание для Барыни и сходила продлила больничный, что моя знакомая врач сделала без вопросов – выглядела я достаточно разбитой и усталой после дороги, так что особых проблем не было. Не забыла я и о ее просьбе – порекомендовала свою подругу в качестве репетитора для дочери ее коллеги. Позже оказалось, что особых проблем там и не было, не хватало именно внимания и минимальной поддержки, так что девочка стала показывать неплохие успехи, мама не нарадовалась на них, а коллега получала неплохие деньги – и все были довольны.

Никиту и Дашутку отправились в баню к Никифору, так что вечером мы уже собирали вещи в дальнейшую дорогу. Лишние покупки и деньги были оставлены Никифору, карета наша немного облегчилась и стала просторнее и уютнее. Итак, нам предстояла еще очень большая дорога до Санкт-Петербурга, гораздо большая, чем мы проехали.

Отметив подорожную в Смоленске, мы отправились в путь. Дорогу сильно развезло, грязь комьями летела из-под копыт лошадей и колес кареты, она переваливалась с боку на бок, но приходилось терпеть. Первый пункт нашего путешествия была небольшая деревенька Велиж, где нам поменяли лошадей.

Велиж – один из древнейших населенных пунктов Смоленщины. Официальной датой его основания считается 19 июля 1536 года, когда на границе Московского государства по указу Ивана Грозного на старом велижском городище в Торопецком уезде была построена пограничная крепость Велиж – трехсрубовая, дубовая, с 9 башнями. Однако, история города более древняя, еще в XII веке в состав Торопецкого княжества, являющегося частью Смоленского княжества, входила и Велижская волость.

Но сейчас это была обычный населенный пункт, последний в Смоленской губернии, дальше уже начиналась Псковская земля. Как бы нам не хотелось задержаться здесь подольше, надо было ехать дальше. Итак – поменяли лошадей – и дальше в путь.

К вечеру мы уже были в Усвятах, древнейшем поселении на территории России. В 1773 году императрица Российской Империи подарила Усвяты генерал-прокурору России А. А. Вяземскому. Сама Екатерина II посещала Усвяты, заезжая в гости к его владельцу. К ее прибытию Вяземский построил летний дворец из дерева, на Замковой горе. Позднее усадьба отошла к графу Зубову. Далее хозяевами Усвят поочередно были: племянник князя Потемкина – Энгельгардт, Софья Юсупова, ее сын – Александр Потемкин, граф Шувалов, граф Рибопьер, генерал Дурасов. Также было бы интересно посмотреть подробно эти места – но дорога не ждет, и так много времени уже прошло, надо торопиться.

И опять – дорога, все уже приустали, но терпеливо переносили тяготы путешествия, мы даже приспособились дремать в карете или я читала стихи. Ведь как тут не вспомнить строчки Пушкина "Только версты полосаты попадаются одне", глядя на полосатые деревянные верстовые столбы с указанием расстояния между городами, которые появились ещё в XVI веке. Там, где столбы стояли, дорога стала называться столбовой, а про столб народ придумал загадку: "Нем и глух, а счёт знает". Хотя стихотворение, откуда пришли на ум эти строчки, написано про зимнюю дорогу, его настроение совпадало с моим – и размышления, и тоска, и скука дороги, и ожидание новых встреч.

Я все размышляла, примет ли меня Императрица, как быстро это произойдет и как она воспримет мои предложения по организации Женского общества. В реальной истории ею было сделано немало, но чуть позже, когда все столкнуться с бедами войны. А сейчас, пока войны не случилось, не получится ли так, что я бегу "впереди паровоза"? Но будь, что будет – даже если поддержки от государства мои идеи и не найдут, будем действовать сами, как и планировали ранее – изобретать по возможности лекарства, учить детей, организовывать заимки с запасами, строить дома для переселения людей, создавать запасы и так далее.

А пока – следующий пункт нашего пути – город Великие Луки, в котором мы решили остановиться подольше, да и все тройки были в разгоне, так что мы могли и передохнуть, и познакомиться с этим интересным городом. Больше посетителей не было и пройдясь немного по притихшему в Пост городу, в котором все заведения был закрыты, мы вернулись на почтовую станцию.

Присели за самовар да и разговорились со станционным смотрителем, который очень много знал о своем городе и был рад пообщаться с нами. От него мы узнали, что название "Луки" происходит от множественного числа слова "лукА", что значит "кривизна, заворот реки; дуга", отсюда и Пушкинское Лукоморье. Город древний, впервые упоминается в Новгородской летописи как город Луки на Ловати под 1166 годом, буквально на двадцать лет позже Москвы.

Гордился смотритель и тем, что входя в состав Новгородской земли, Великие Луки на протяжении веков играли важное стратегическое значение, защищая северо-западные рубежи нашей страны. Неоднократно город разорялся врагами, но каждый раз восстанавливался заново. Вовсе не случайно его называли "оплечьем Новгорода" (оплечье – самая крепкая часть кольчуги). Позднее в составе Московского государства Великие Луки продолжали играть большую роль в деле безопасности русских границ. Из "предсердия Москвы", как величали в то время город, войска, возглавляемые царём Иваном Грозным, уходили в походы против Литвы, Польши, Ливонского ордена. Бессмертной славой покрыли себя защитники крепости на Ловати, оберегая ее от войска польского короля Стефана Батория в 1580 году, сорвавшие, совместно с другими городами Псковщины, агрессивные планы захватчиков. В Смутное время Великие Луки подверглись страшному разорению, несмотря на это, в конце XVII века они стали крупным городом, но никогда уже не достигли прежнего развития и богатства.

Рассказали нам и о том, что в начале XVIII века в Луках дважды побывал Пётр I. По указанию царя-реформатора, по чертежам выдающегося математика Л. Ф. Магницкого в городе в 1708 году была построена новая, первоклассная по тем временам земляная крепость, валы которой сохранились и поныне. При Екатерине, побывавшей в городе, Великие Луки становятся уездным центром Псковской губернии. Екатерина утвердила и план генеральной застройки города, планировка центральных улиц которого осталась до сегодняшнего дня.

Но а сейчас Великие Луки – небольшой уездный городок, каких в России было множество, утопающий летом в зелени садов, среди которых белели стены более чем десятка храмов. Тихий и патриархальный, он оживлялся, только когда проходили церковные праздники или ярмарки.

Но не все благополучно бывало в городе. Понизив голос, смотритель по секрету поведал нам о буйстве некоторых жителей, а именно о бесшабашности помещиков, образчиком которых служил Григорий Михельсон, промотавший еще по молодости все благосостояние, оставленного отцом; помещик самых диких свойств, он совершал набеги на Великие Луки и Невель, причем пускал в ход даже дарованные отцу пушки; тучею носились по улицам города его слуги, от которых купцы запирали лавки, женщины скрывали детей и прятались сами, так как не было суда и расправы над именитым баричем.