Бремя одежд. Болотный тигр - Куксон Кэтрин - Страница 89

Розамунда отвернулась, чтобы не встретиться взглядом с Дженнифер и Эндрю, и, зажав рукой рот, отошла к окну. До нее донесся возмущенный возглас отца:

– Что?! Слушайте, на что это вы намекаете? В чем дело?

– Рози, бедная Рози! – запричитала Дженнифер, как будто сестра совершила преступление. А ведь, в сущности, так оно и было…

В это время вмешался Эндрю:

– Идем, Дженнифер, оставим ее одну. Пошли на кухню.

– Но, Эндрю…

– Говорю тебе, Дженнифер, оставим ее в покое.

– Я вам не верю! – рычал в прихожей Генри Морли. Потом он заглянул в гостиную. – Розамунда, это правда?

Она молча наклонила голову.

После тягостного молчания отец упрекнул:

– Ты не должна была делать это… исподтишка.

– На то была причина, – возразил Майкл. – Это я ее попросил.

– Ну, сэр, скажу я вам… Розамунда не выдержала:

– Папа, прошу тебя, не говори ничего! Потом я тебе все объясню. Оставь меня одну. – Она сказала «меня», но подразумевала «нас». Отец какое-то время переводил удивленный взгляд с одного на другую и обратно. Затем он исчез за дверью.

Розамунда отошла от окна и встала у камина, трепеща и пряча глаза. Но следующий вопрос заставил ее встрепенуться:

– Она здесь?

– Кто? Сюзи?

– Кто же еще?

– Нет. Нет!

Майкл недоверчиво воззрился на нее и вдруг быстро заговорил:

– Я был уверен, что она бросилась за тобой, а ты… в подобной ситуации не решилась вести ее обратно. Так ее здесь нет? Господи! Где же она?

Он приблизился к Розамунде, но слова долетали до нее, словно издалека:

– Рози! Я должен срочно отправиться на поиски, но прошу тебя: идем со мной. Потом все обсудим. Разве ты не видишь, я схожу с ума? Одно за другим… Есть же предел… Умоляю тебя, Рози! – он завладел обеими ее руками и прижал их к груди.

– Что там… на катере?

– Ничего. Кабина оказалась на запоре. Я прождал битый час, никто так и не появился. И потом… Камилла любила комфорт, она ни за что не стала бы жить в таких условиях. Это всего лишь небольшая моторка – на две койки. Чистое безумие!

– Майкл, мне нужно время. И доказательства.

– Доказательства?! Неужели ты думаешь, я бы женился на тебе, если бы у меня была хоть доля сомнения? – Он чуточку отодвинулся. – Ну, хватит. Я тебя уговаривал, умолял вернуться. Остается применить силу. Хочешь ты этого или не хочешь…

– Ты меня не заставишь.

– Нет? Посмотрим. Ну ладно, сделаю последнюю попытку. Рози, ты идешь со мной? Я не могу терять время: нужно найти ребенка. Скоро стемнеет. Так как же?

Розамунда поняла: он способен осуществить свою угрозу и насильно увести ее с собой, а если понадобится, и постоять за свои права перед ее отцом и Эндрю. Хватит сцен. Она тихо произнесла:

– Я пойду с тобой и помогу искать Сюзи. А дальше… ты можешь принудить меня остаться в твоем доме, но знай: я не считаю себя замужней женщиной.

– Не говори так!

– И тем не менее. Мне нужно твердо убедиться в том, что женщина, скрывающаяся на болотах, – не твоя жена. Майкл, там точно скрывается какая-то женщина! Говорю тебе, я видела ее собственными глазами!

Он молча, страдальчески посмотрел на нее Розамунда пробормотала:

– Сейчас, только надену пальто.

В прихожей ждали отец и Эндрю. Розамунда как можно спокойнее объяснила:

– Пропала Сюзи. Он… он решил, что она пошла сюда. Я помогу искать, – и добавила, прямо взглянув на отца: – Позже вернусь.

Майкл слышал, но не стал спорить.

Тут заговорил Эндрю, обращаясь к Майклу:

– Я могу помочь?

Розамунда ждала возмущенной отповеди, но вместо этого с удивлением услышала:

– Буду вам очень благодарен. Скоро стемнеет. Всюду вода…

Они втроем вышли на крыльцо. Розамунда попросила отца:

– Пройдись вдоль берега, ладно?

– Конечно, дочка. Только я не думаю… Ей пришлось бы перебираться через реку.

Розамунда не стала убеждать его: мол, в этом нет ничего невозможного. Сегодня самые невероятные явления казались в порядке вещей. Например – злой дух бродит по болотам, путая маленьких детей…

Ее окликнула Дженнифер:

– Будь осторожна, Рози. Ты вернешься?

Она не ответила. Вскоре они очутились на пароме.

Когда лодка достигла противоположного берега, Розамунда предложила:

– Нет смысла держаться всем вместе. Я пойду… к Гусиному пруду.

Майкл тяжело вздохнул.

– Хорошо. А я двинусь к шоссе. – Он повернулся к Эндрю. – Вы не могли бы пройти берегом канала до Уисси?

– Само собой. Но что мы будем делать, если один из нас найдет девочку? Давайте условимся.

– Пожалуй. Пусть тот, кто первым ее найдет, просто крикнет. Сейчас нет ветра, слышимость отличная.

– Договорились.

Майкл первым двинулся в путь. Розамунда не успела сделать нескольких шагов, как услышала топот: Майкл бросился бегом. Она последовала его примеру. Ей не нужно было спрашивать себя, почему она выбрала это направление. И так ясно. От пруда можно полем пройти до оврага и очутиться прямо перед дамбой – катер где-то там.

При ее приближении привычно загоготали гуси – вытягивая шеи, делая вид, будто готовы погнаться за нею, однако держась на безопасном расстоянии.

Возле дамбы Розамунда не ускорила, а, наоборот, замедлила шаги, прислушиваясь. Но все-таки – кого же она ищет? Девочку или женщину? Ответ явился сам собой: обеих. Узнав об исчезновении ребенка, Розамунда сразу вспомнила о той женщине, ее матери. Потому что, пусть даже веря в искренность Майкла, сама она ни на минуту не усомнилась в том, что Камилла жива. В тот вечер в окно заглядывал не призрак, а живая женщина.

Взобравшись на насыпь, Розамунда не увидела никакого катера. Она повела взглядом левее и заметила его немного ближе к устью канала, причем даже не в воде, а в овраге. Видно, его вынесло туда разливом.

Девушка бросилась вниз, в овраг, и наконец очутилась в нескольких ярдах от небольшого катера, приютившегося среди высоких камышей. Скорее всего, маленькое суденышко не было поставлено на якорь: оно слегка покачивалось в воде. На одном месте его удерживал застрявший в камышах нос. В катере было всего-то двадцать футов длины. Обыкновенное прогулочное судно с одной каютой.

Розамунду охватил страх. В эту минуту ей хотелось только одного: повернуть назад и бежать, бежать как можно дальше от канала.

Однако она заставила себя подкрасться к носовой части катера; там виднелся иллюминатор. Не успела она нагнуться, чтобы заглянуть в окно, как услышала чей-то голос. Розамунду парализовал ужас, она не могла пошевелить ни единым мускулом, даже глаза смотрели в ту же точку, что и прежде.

– Не трудитесь заглядывать в окно, входите в каюту. Я ждала вас.

Розамунде удалось наконец выпрямиться. Она взглянула в ту сторону и увидела женщину. Та улыбнулась и дружелюбно повторила:

– Входите же.

Мелодичный, превосходно поставленный, голос завораживал; только еле заметное проглатывание окончаний выдавало в его обладательнице иностранку. Словно подчиняясь гипнозу, Розамунда перенесла ноги в тяжелых сапогах через борт и очутилась перед незнакомкой. Та была высокого роста, так что Розамунде пришлось смотреть на нее снизу вверх. Она впилась взглядом в лицо женщины – отнюдь не безумное и не злое.

– Идемте в каюту.

Розамунда послушалась. Внутри оказалось довольно темно. Она разглядела две узких койки – днем они служили сиденьями. В изголовье каждой висело по шкафчику. В противоположном конце каюты виднелась дверь – очевидно, в крохотную туалетную комнату. Стандартный прогулочный катер – точно такой же обычно брал напрокат Клиффорд.

Розамунда обернулась, не зная, что сказать. В душе царили гнев и смута. Перед ней стояла жена Майкла, нисколько не похожая на злодейку или сумасшедшую – наоборот, она производила приятное впечатление.

– Садитесь, – предложила женщина, указывая на одну из коек. – Какая вы миниатюрная, не то что сестра. Я видела вашу сестру.

Розамунда безмолвно взирала на хозяйку катера. Теперь ей стало ясно, почему и она, и Гибсон приняли ее за Дженнифер: прежде всего из-за белокурых волос. Правда, темные корни выдавали их первоначальный, золотисто-каштановый цвет. Овал лица – такой же, как у Дженнифер. Однако на этом сходство кончалось Разрез глаз и форма рта у женщины были совсем другими. Розамунда затруднялась определить, в чем именно состояло различие – для этого она была слишком взволнована, задета до глубины души. Майкл изображал свою бывшую жену чуть ли не демоном, а сейчас на Розамунду смотрело нежное, утонченное создание.