Его Луна, или Переговоры с последствиями (СИ) - Наперсток Янина - Страница 80

Рэд почувствовал, как кровь приливает к лицу, и снова постарался сконцентрироваться на детской песенке.

— Или как раз поэтому упорствуете? В воспоминания что-то абсолютно непристойное? Тройничок? Гомосексуализм?! Инцест?!! Ну, не зоофилия, же в конце концов… Хоть отреагируйте, чтобы я понимал причины проблемы!

— Зачем? Вы и так вполне успешно сами себя развлекаете, — песенка помогла вернуть капитану самообладание.

— Ясно, — голос Пьемонта звучал обреченно. — Видит Бог, я хотел этого избежать. Мейкер, увеличьте воздействие на три пункта. Итак, вы шли по коридору, вспоминали о море…

Джарэд почувствовал, что покалывание стало ощутимым и расползлось уже до висков. Образы того дня, как назло, все время всплывали в памяти. Это как «не думать о белом слоне». Фильм! Надо уцепиться за какое-то кино! Вот скажем «Прибытие на Амбер» — столько раз в детстве Рэд его пересматривал сначала сам, потом с Ником. Завидовал приключениям капитана Корвина и его экипажу первопроходцев…

— Здесь какая-то чушь, — послышался тихий незнакомый голос, по всей видимости, принадлежащий доктору Мейкеру. — Заснеженная планета, фрагменты огромного лайнера, группа людей, бредущая по плато в противообмороживающих масках… Это самое четкое, что удалось вычленить.

— Фрагменты могут относиться к нужному нам периоду?

— Вряд ли. Мне кажется это старый фильм или впечатления от книги, в общем, фантазии…

— Ах, фантазии, — задохнулся Пьемонт, явно теряя терпение. — Прибавьте еще пять пунктов!

Покалывание прошло. Вместо него сейчас по обе стороны лица располагался очаг боли. Как будто кто-то держал голову Рэда в руках и с силой давил на нее, как на орех, желая расколоть. В обычной жизни при такой боли, капитан бы уже принял таблетку. Мысли расползались, концентрироваться на сюжете становилось все сложнее. Простое, надо удерживать в фокусе что-то простое! Его мозг внутри сейфа. Целая пирамида сейфов-матрешек. И он закрывает одну дверь за другой, одну за другой. На каждой закручивая тугое металлическое колесо…

— Стало еще хуже… — пожаловался Мейкер. — Он отчаянно сопротивляется. Может, добавим препараты?

— С ума сошли? Чтобы у него начались еще более богатые фантазии, и мы вообще не смогли отделить правду от бреда?! Джарэд, я знаю, что вы меня слышите…

Голос Пьемонта доходил издалека, прорываясь сквозь толщу сейфового металла.

— У вас блестящий ум, положение в обществе, перспективы. Упорствуя, рискуете выжечь себе мозги! Вы так сопротивляетесь, потому что боитесь, что мы узнаем, где прототип? Мы все равно узнаем рано или поздно! Я понимаю, вас вынудили. Уверен, канцлер сможет максимально смягчить наказание. Он вам очень симпатизирует, Джарэд. Помогите нам — и пойдете на разбирательстве просто как свидетель. Все лучше, чем валяться в психушке, пуская слюни и гадя под себя!

Не слушать. Продолжать закрывать сейфы. Скрип. Щелчок. Поворот ручки. Следующая дверь…

— Выруби пока.

Боль начала отпускать, отползая от висков обратно за уши, и там затаилась. Ныла, действовала на нервы, но мысли начинали проясняться. У Рэда было ощущение, что он пытается выбраться из ватного кокона. Слой за слоем начало получаться. Он снова был в белой стерильной комнате. Чье-то тяжелое дыхание… Черт, это он сам так дышит. Пульс частил. Ничего, сейчас все восстановится. Сейчас он наберет чуть больше воздуха…

— Месье Леграсс, я вижу по приборам, что способность к критическому мышлению к вам возвращается. Теперь вы можете оценить ситуацию более трезво, чем при начале нашего разговора.

— Пытки запрещены межпланетарной конвенцией о заключенных, — хрипло проговорил Рэд, с трудом открывая глаза и стараясь продлить передышку. Что последует второй заход, он даже не сомневался. — Но вас же это не остановит?

Пьемонт отрицательно покачал головой. Постарался придать своему голосу максимум участия:

— Вам нужно алиби, мальчик мой… Иначе я не смогу обеспечить защиту.

— Я не ваш и давно не мальчик. И не нуждаюсь в защите.

— А вот в алиби — нуждаетесь, — продолжал настаивать Пьемонт. — У нас есть запись с Онадэрры, когда вы берете попутчицу на борт. Согласен, вывезти прототип на чужом судне было очень умным шагом! Но у нас есть свидетели, подтверждающие, что девушка доставила посылку на «Викторию».

— Чушь!

— Ну так подтвердите это! Всего-то дел — вспомнить несколько дней! Потому что видеозапись говорит об обратном. Вы стояли на трапе, курили. Жара в это время на Онадэрре дикая, поэтому не спускались ниже третей ступеньки, чтобы оставаться в тени корабля. Подошедшая девушка была одета в походные брюки с накладными карманами и такую же жилетку без рукавов. Вы сразу заметили, какая она загорелая и красивая…

Селена была обычной девчонкой, хотя и симпатичной. Выделяла ее из массы знакомых Джарэда только необычная, толстая и длинная коса. Девушка смешно щурилась от солнца, и почему он решил сделать исключение и взять ее на борт, Джарэд до сих пор не понимал. Стоп! Рэд осознал, что вторично попался на ту же удочку. Злость на Пьемонта никак нельзя было реализовать физически, поэтому он тщательно сконцентрировался и представил руку, сложенную в жесте «фак», понятном большинству народов на большинстве планет.

Мейкер хмыкнул. Рэд понял, что у него получилось. Пьемонт лишь вздохнул:

— Давай сразу десять пунктов…

Боль сцепила лапы на голове капитана с такой неожиданной силой, что все тело Джарэда напряглось и выгнулось бы дугой, если бы не держащий грудь ремень. Он сжал зубы, чтобы не закричать. Образы начали метаться перед глазами: закат, листы подписанного договора о намерениях, Селена непередаваемо прекрасная в створе кабины… Ее длинные волнистые волосы, такие мягкие… Нет, нельзя об этом думать. Сейф! Огромные туго идущие двери. Надо прилагать усилия, чтобы закрыть. Давим. Дверь ползет миллиметр за миллиметром. Надо закрыть. «Закрыть». «Закрыть». Слово стало крутиться, то сгибаясь люминесцентной лентой, то выводимое невидимой рукой на доске мелом… Закрыть…

Боль неожиданно снова отступила. Краем сознания Рэд понял: Мейкер, активно жестикулиря, что-то объясняет Пьемонту и тот, видимо, вконец потеряв самообладание, на него кричит. Некоторое время ничего не происходило. Сознание Джарэда снова чувствовало себя в ватном коконе, но уже не спешило оттуда выбираться. Кто-то помахал у носа капитана ваткой с нашатырем. Запах был едкий, удушающий. Инстинктивно Джарэд вдохнул ртом, полной грудью. Сознание резко вывалилось в реальность.

— Я рад, что вы снова с нами, Джарэд. Знаете, какой самый хороший сейчас вариант? Я дам обезболивающее и легкое успокоительное. Минут через двадцать будете себя чувствовать бодрым и способным продолжать. Настроитесь на вечер третьего июня, и мы уже спокойно завершим процедуру и пойдем спать. Все устали, Джарэд.

— Вы подрабатываете покупкой душ? — с трудом разжав слипшиеся губы, прохрипел Рэд.

— Польщен, что меня так высоко оценили. Но мне ваша душа без надобности. А вот чтобы получить информацию за те две недели, мы будем включать оборудование снова и снова. Приводить вас в сознание раз за разом, колоть обезболивающие короткого действия, чтобы вы острее смогли прочувствовать «прелести» вашего сопротивления… И так до тех пор, пока сможете нам противостоять. Пока ваши мысли сами не польются свободным потоком, который нам и нужен…

Дикий необузданный липкий страх затопил Рэда от кончиков пальцев до макушки. Переживать этот кошмар раз за разом… Страшнее ему было, только когда он сидел возле медицинской капсулы с Селеной. Подскочил пульс. «Страх — всего лишь защитная реакция организма. Всего лишь защитная реакция! В сейф. Назад в сейф. Быстрее поворачивать замки». Вовремя — боль опять сковала череп. Она подавляла сознание и мешала сосредоточиться даже на простых вещах.

— Добавь еще пять!

Рэду показалось, что у него в голове взорвалась сверхновая. Перед глазами была темнота, прорезаемая белыми всполохами.

— Я не могу еще прибавить! Мы сожжем ему гиппокамп! — протестовал Мейкер.