Обжигающий лёд и Ускользающее пламя (СИ) - Екимова Наталья Викторовна - Страница 86

– Осторожнее, Соль, – губы Кира требовательно впились в мои, помогая удержать внутреннее равновесие и не дать нашей врагине достичь цели своей атаки. – Я тебя никому не отдам! Так и знай! – надёжные руки обняли меня за плечи, возвращая пошатнувшееся было равновесие и заставляя испариться зарождающуюся в душе панику. – Поводи эту задаваку за нос ещё чуть-чуть. Магистр Грей говорит, что Амильнат сама сядет в лужу. Главное, успеть запереть единственную лазейку в эту реальность. Без её помощи и поддержки у Лалетты и Табаллы ничего путёвого ни в жизнь не получится, – и он снова с жаром поцеловал меня и улыбнулся.

Каре-зелёные глаза так бесстыдно шарили по моему телу, буквально раздевая взглядом, что я отчаянно покраснела под чуть насмешливым взглядом магистра Ториана Грея.

– Продолжайте, молодёжь. Ваша милая бесцеремонность заставила даже Снежную госпожу утратить свою хвалёную бдительность. Кажется, я нашёл, откуда идёт воздействие.

– Котик, я, конечно, понимаю, что как муж, в своём праве, но… – видимо, выражение моего лица впечатлило даже не в меру расшалившегося Кира.

– Обожаю, когда ты злишься, Соль. Твои глаза становятся бездонными, как Великая Пропасть. В такие моменты все мужчины вокруг готовы удавиться, что промухали такую Избранницу, – Кирин лер Вларр был в своём репертуаре.

Мой супруг никогда не отказывал себе в удовольствии показать, что утёр нос всем, кто желал прибрать перспективную невесту к рукам.Только был с помпой им лично усажен в лужу.

– Мальчишка! Однажды ты горько пожалеешь о своей дерзости, но будет слишком поздно умолять о милости! – Амильнат терпеть не могла, когда кто-то смел лезть грязными лапами в плавное течение её до мелочей продуманной интриги.

– Детка, даже если у тебя в арсенале магия тёмного льда и в наличии рога на не в меру умной голове, как у Табби, то это ещё совершенно ничего не значит! Я, вообще-то, разговариваю с собственной Избранницей, – и я почувствовала, как жаркие губы игриво пробежались по моей шее.

Мне пришлось задавить протест, так как и без подсказок со стороны поняла, что Снежную госпожу бесит любое проявление чувств и ласки. Если оно не направлено в её сторону. Сама решила подлить масла в огонь, прижалась к своему блондину и капризно выдохнула:

– Кир, если ты будешь продолжать, то магистру Грею и нашим сокурсникам придётся на некоторое время обойтись без нашей помощи.

– Детка, никто совсем не будет против, если мы уделим друг другу капельку тепла и внимания в режиме тет-а-тет, – дровский некромант, косясь на моего мужа, давился смехом, безуспешно пытаясь сохранить «злобную преподавательскую мину».

К слову, этот подвиг ему почти удался. На наше счастье, спасать находящегося на грани истерики от хохота мага смерти никому не пришлось. Оказалось, что главная причина нашей головной боли использовала зеркало в литой массивной раме, уже много лет висевшее прямо в кабинете ректора напротив его рабочего стола. Только чары были наложены так хитро, что обнаружить эту проделку можно было только тогда, когда демонесса с Троп Ледяных Зеркал непосредственно общалась с Табаллой. Лалетта же в переговорах непосредственного участия не принимала. Хотя и не устояла перед искушением стать сильнее с помощью запретных чар.

На то чтобы запереть ледяной лаз у магистра Трейна ушла пара часов кропотливой работы. Выглядел он после всех проведённых ритуалов так, словно его впрягли в плуг вместо лошади и заставили пахать без перерыва на сон, еду и отдых все лето. Дело оставалось за малым. Надо было обезвредить правую руку принцессы лер Весс. Уже потом ловко вырвать ядовитые клыки и самой адептке Табалле. Навсегда лишить её возможности когда-либо попробовать свои силы на их бедных шкурах вновь. К тому же император лично предложил, как без осложнений избавиться и от моего «обожаемого» дядюшки Кинара.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

– Эх, правду говорят, что демоны из окрестностей Троп Ледяных Зеркал тупее, чем самый недалёкий и глупый орк после особо сильного удара палицей соплеменника прямо по голове, – Кирин прижал меня спиной к своей груди и зарылся носом в жёсткие волосы на затылке.

Тёплое дыхание всегда вызывало приятную дрожь во всем теле. Оно почти мгновенно помогало успокоиться и собрать остатки сил и воли в кулак.

– Адепт лер Вларр, – лениво проронил дровский некромант, потягиваясь до хруста в суставах, чтобы размять слегка онемевшие конечности и начинающую ныть спину. – Было бы куда хуже, если бы эти беспардонные твари были умны и коварны. Тогда, боюсь, даже Солейра и Времень могли бы пасть жертвами их подлых интриг и непомерных амбиций.

– Вы правы, магистр Грей, – я сладко улыбнулась супругу, Кирина, видимо, вновь взял в оборот его личный бес противоречия. – Кир, котик, а вот что нам делать с Лалеттой? Нельзя оставить всё, как есть. Слишком уж неприятных покойников она поднимает и отправляет убивать на улицы Алинтары.

Ответил мне дровский маг:

– Будет лучше, если мы не станем совсем ничего предпринимать в её отношении. Тогда откат от изгнания из нашего мира не в меру прыткой нечисти накроет эту рыжую предательницу, от неё не останется даже пепла. Душа так и не ставшей женой Аниара Трейна некромантки станет ещё одной тенью в Мороках. Их создают подданные снежной демонессы, которая доставила всем нам столько проблем.

Я мысленно содрогнулась. Такой участи удостаивались только те, чьи проступки были так велики, что не могли быть прощены без должного воздаяния. Впрочем, все действо мы видели через то самое несчастное зеркало в кабинете ректора, что происходило в древнем захоронении.

Лалетта, пыхтя и отдуваясь, с трудом сдвинула тяжёлую крышку саркофага, богато изукрашенную золотым орнаментом и драгоценными камнями. Магистр Грей, бледный даже чуть посеревший от усталости после битвы со снежной демонессой, наотрез отказался от того, чтобы отправиться отдыхать.

Никогда не понимала тех, кто ради власти, богатства и славы рисковал не только собственным будущим, но и жизнями тех, кто имел несчастье оказаться рядом. Бедовая некромантка явно была не в себе. Сумрачный взгляд и периодически срывающееся с губ неразборчивое бормотание говорили сами за себя. Рыжеволосая сообщница принцессы лер Весс явно утратила способность рассуждать здраво.

Меня кольнуло предчувствие близкой беды, а мои призрачные летучие мышки с возмущённым писком закрыли нас с Кирином своими полупрозрачными тельцами. Наконец, нечеловеческие усилия мятежной магианны смерти увенчались заслуженным успехом. Увы, результат оказался далёк от того, какой она планировала.

Из тёмной глубины последнего обиталища основателя императорского рода Ре`Тиарэнн, к которому принадлежит и нынешний император империи Сиаллорр Ворон, вырвалось странное, полупрозрачное, изумрудное пламя. Оно окутало магистра кир Лиинар, точно болотный туман. В голубых глазах стремительно гасли последние отблески разума.

Рядом с ней протаял призрак самого первого властителя империи Сиаллорр, которого звали Кобальт. Жгучий блондин воззрился на бледную, как белёное полотно, женщину двумя чёрными провалами вместо глаз. Он рассматривал потревожившую его покой нахалку с явным презрением. Глубокий, звучный голос и без тени эмоций вынес суровый приговор сообщнице адептки Табаллы лер Весс:

– Посеявший ветер, пожнёт бурю. Ты посмела впустить в свою душу магию тёмного льда. Это является преступлением, которому нет прощения! Ты отправишься под руку той, что одарила тебя таким сомнительным богатством! – с угловатых пальцев сорвался ослепительно-синий с серебряными искрами свет.

Когда он рассеялся, от левой руки принцессы осталась только кучка одежды. Да и та вскоре превратилась в горстку пепла, которую через миг разметал невесть откуда взявшийся порыв ветра.

Призрак императора обвёл нас взглядом. Он словно заглянул в самую суть наших душ. Видимо, не найдя там ничего опасного для своего народа и собственных потомков, взмахом руки заставил всех поднятых мертвецов вернуться в свои склепы и, обведя нас одобрительным взглядом, растаял без следа.