Красная туфелька (СИ) - Супруненко Алексей - Страница 1

Красная туфелька

Красная туфелька

Глава 1.

Они лежали в высокой траве за пределами взлетной полосы. На бетонной глади аэродрома тарахтел заправщик, суетились механики и в полголоса поругивались техники, разгружающие боеприпасы для самолетов. Она — баронесса Селина Дюран и он простолюдин, студент института — Поль Морель. Селина отмахивалась от назойливой мошкары полевым цветочком, который ей подарил Поль. Сам парень жевал травинку, отрешенно уставившись в голубое небо. Они оба молчали, но это молчание было больше любых слов. Что могло связывать представительницу высшего сословия с простым студентом? Раньше возможно и ничего, но сейчас, когда их Сандалорское королевство ввязалось в войну на стороне стран Оси, их стала объединять форма Королевских ВВС Сандалора. Они оба носили темно синий мундир с лейтенантскими погонами и петлицами с изображением крыльев. Судьба их свела еще в летной школе Триксила, куда она попала по зову сердца, а он по повестке военкомата. Мировая война полыхала уже три года, втянув в свой кровавый круговорот десятки стран и народов. Король Сандалора Август Второй, несмотря на то, что страна находилась на побережье Средиземного моря зажатая с двух сторон Францией и Италией, тяготел симпатиями к гитлеровской Германии и следовал в фарватере ее политики. Вместе с итальянцами он ввязался в войну с Францией и получил некоторые крохи, после подписания перемирия между Францией и Италией 23 июня 1940 года, в виде частички французской земли, отошедшей под юрисдикцию Сандалора. Этого показалось мало и, следуя союзническим обязательствам, Август Второй поддержал своими немногочисленными войсками военную компанию Италии на Африканском континенте.

Селина хорошо помнила, как все тогда начиналось. Пылкие речи короля, транслировавшиеся по радио и толпы людей, замерших на городских площадях перед радио трансляторами. Потом были ночные факельные шествия, сродни тем, которые проходили в Германии. Общая эйфория, охватившая население королевства. Она тогда еще училась в институте и обучалась в аэроклубе. Весьма модное увлечение для молодежи, тех лет. Глава семейства Дюранов, которое проживало в собственном особняке возле Триксила, всегда старался купить свежую прессу, чтобы узнать последние вести с театров войны. Успехи германского оружия восторгали его, а вот итальянцами отец был не доволен. Когда в Триксил прибыл первый поезд с раненными сандалорцами все это было обставлено с большой помпой. Оркестр, выступление мэра и военных, девушки из Красного Креста в ярких белоснежных одеяниях. Вот только лица раненных солдат, почему-то не выражали особой радости от такой встречи. Охваченная патриотическими чувствами и сама Селина, вместе с подружками из института, вызвалась оказывать посильную помощь воинам, прибывшим с фронта. Когда подобных поездов стало больше, их уже никто не встречал. Белоснежные фартуки мед сестер порыжели от крови, а желающих стирать бинты и выносить судна из-под раненных, значительно поубавилось. Общество незаметно для себя перевернуло глянцевую страничку войны. Радостных событий уменьшилось. Соседи стали получать похоронки, на улицах города появились инвалиды и легкораненые. Самым ярким событием этого года для девушки стало завершение обучения в аэроклубе. Теперь она сама могла управлять самолетом, пусть не военным и не большим, а всего лишь учебным, но и это достижение! Понять радость от чувства полета, наверное, мог только тот, кто сам поднимался в небо. Она боготворила самолеты, до той поры пока к ним не прилетели английские бомбардировщики. Жители Сандалора слышали о бомбардировках по радио, читали в газетах, но одно дело слышать, а другое прочувствовать это на собственной шкуре. Когда «Виккерсы» сбросили на город свой смертоносный груз — это был шок, который перерос в панический страх. К прилету врага оказались не готовы и военные. Зенитки хаотично лупили в небо, не причиняя вреда авиации противника, а собственные истребители так и не появились над Триксилом. Наверное, именно тогда она решила, что должна пойти в армию, чтобы остановить весь этот ужас.

Отец поддержал ее, а мать проплакала всю ночь. В военкомате к идее служить в ВВС отнеслись скептически. Наверное, просто не было таких прецедентов. Выручил папин друг из министерства пропаганды. Из простого желания девушки послужить Родине, сделали целую пропагандистскую компанию. Вот только любовь к Родине напоказ, понравилась далеко не всем. В летном училище на нее сразу же ополчились. Не бабское это дело быть истребителем. Попытались отбить охоту летать всеми доступными методами. Если казарма, то общая. Умывальник один на всех. Ни каких юбок, форма единообразная как у всех курсантов. И вообще ни каких поблажек!

Селина тихо вздохнула, вспоминая курсантскую жизнь. Наверняка она бы тогда сломалась, если бы к ним не перевели нового курсанта Поля Мореля. Единственный человек, который не пошел на поводу преподавательского состава и курсантов, желавших выслужиться перед офицерами училища и устраивающих травлю девушки-пилота. Они сидели за одной партой на занятиях. Ели за одним столом и спали на соседних койках. Над Морелем постоянно подтрунивали, а он вел себя так, словно и не замечал этого. Все говорили о них как о влюбленных, но любила ли она Поля? Да, была бескрайне благодарна за его поддержку и заботу, но любила ли? На этот вопрос девушка сама себе не могла дать вразумительного ответа. Сегодня парень набрался мужества и пригласил ее на свидание. Наверняка хотел признаться в любви. Селина видела это и специально не дала парню сделать первый шаг. К чему глубокие чувства на войне, когда не знаешь, сколько тебе осталось? Зачем строить планы, которым быть может никогда не осуществиться? К тому же Мореля и часть ребят из их полка переводили в Ливию в распоряжение «Африканского корпуса» Роммеля. Считай, это была их последняя встреча. Вот так и промолчали все свидание, думая каждый о своем. Затем общее построение, пламенная речь командира полка и дружеские прощания с убывающими пилотами. В этот раз он не смог отмолчаться.

— Селина, я не знаю, что ждет меня в Африке, но я очень хочу вернуться и не потому, что привык к ребятам и полку, а потому что здесь остаешься ты.

— И я буду ждать твоего возвращения, — нежно ответила Дюран.

— Я, я…, - хотел продолжить пилот, но девушка прикрыла ладонью его рот,

— Не надо слов. Они только ранят душу. Возвращайся живым, — попросила она.

— По машинам! — раздалась строгая команда. Летчики двинулись к грузовикам. Морель шагнул за остальными.

— Поль! — вскрикнула девушка. Тот оглянулся. Баронесса бросилась к нему на шею и впилась поцелуем в его губы. Они так простояли долгих две минуты. Старший колонны не выдержал и поторопил парня. Вырвавшись из объятий, Селины Морель забрался в кузов грузовика. Девушка со слезами на глазах замахала ему рукой.

— Я обязательно вернусь! — перекрикивая шум мотора, закричал пилот.

— Я буду ждать! — донеслось в ответ.

Глава 2.

Ожидание оказалось тягостным. Сводки с фронта приходили хуже одна другой. Союзники Сандалора терпели поражение за поражением. Англичане, почувствовав слабину стран Оси стали все чаще и чаще совершать авианалеты на Италию. Вот теперь им по-настоящему пришлось схлестнуться с англичанами и американцами. Их полк был укомплектован в основном самолетами, закупленными правительством Сандалора еще до войны, во Франции и Италии. Собственного производства в маленьком королевстве не было и пришлось воспользоваться близостью таких мощных соседей. Не высокая степень обученности пилотов и устаревший парк машин, привели к тому, что полк изрядно поредел. В Сандалоре было всего два оборудованных аэродрома, один во втором по величине городе королевства Триксиле, а второй в Нетл-Дразе. Их группу в составе двух эскадрилий перевели в Нетл-Драз. Туда же перекинули и немецкую группу истребителей. Их обрисованные «Мессершмитты» прилетели со стороны Сицилии, где не хватало оборудованных бетонной взлетной полосой аэродромов. Комизо, главная база люфтваффе не могла сосредоточить в одном месте все силы воздушного флота. Это было весьма рискованно и не рационально. Часть 53 истребительной эскадры перевели в сравнительно спокойный от войны Сандалор. Министерство пропаганды совместно с военными организовало торжественный прием германским летчикам. Построение остатков полка, приветствие, клятвенные заверения в преданности союзническому долгу и в частности Адольфу Гитлеру и праздничный обед в завершение программы. Сандалорцы с каким-то тайным трепетом смотрели на бравых немецких вояк, которые так лихо, в отличие от итальянцев, трепали войска Союзников. В столовой они скромно жались к стенке, заняв несколько столиков. Сандалорцы из-за места расположения королевства отлично знали французский и итальянский языки, но не говорили на немецком. Военное командование позаботилось о переводчике, но тот крутился возле старших офицерских чинов. Простые летчики пользовались в основном языком жестов. Наличие среди сандалорских военных женщины-летчика немцы сразу приметили и оживленно обсуждали между собой. Это Селина поняла по их взглядам и жестам. Самый храбрый из них держа в руке бутылку вина, зашагал к столику Дюран.