Однажды в сказку. (Не) Злая королева - Донская Виолетта - Страница 8

–Ты прекрасна, спору нет, но всё же падчерица твоя будет милей, – этот нахал вольно процитировал сказку, которую от меня услышал.

– Тьфу на тебя, – усмехнулась, махнув на него рукой. Затем немного подумав, спросила. – А кто из нас двоих умнее? Я или Белоснежка?

– Ты, – удивленно протянул Роджер.

– Кто опрятней?

– Ты.

– Могущественней? – вскинула подбородок, приподнимая бровь.

– Да понял, понял, – буркнул Роджер.

– То-то же, – улыбнулась я. – Ладно, пойду спать, время уже позднее. Перетащу тебя завтра, ты пока тут постой. Подумай о своем поведении.

– Эй! Не оставляй меня здесь! Ира? Ира-а-а!

– Ты милее всех на свете, королева красоты, – напевая под нос мотив старой песенки, я покинула лабораторию.

Стоило выйти из потайного коридора, на глаза тотчас же попался сложенный лист, оставленный на комоде.

«Черт, записка. Совсем о ней забыла».

По спине вновь пробежал неприятный холодок, хотя Берта еще днем по моему приказу закрыла в спальне все окна. Накинув шаль, я с невозмутимым видом вернулась в секретную комнату.

– Что, неужели уже соскучилась? – послышался ехидный голос из зеркала.

– Хотела спросить, а что значит вальтер? – проигнорировав колкость, села за стол и сразу перешла к делу.

– Вальтер? – Роджер удивился и даже перестал ерничать. – Так тут все просто. Это чин, он присваивается тем, кому корона жалует земли в управление, так называемый раум. Получив земли, вальтер вправе делить их и отдавать в распоряжение своим подданным из дворянских родов.

– Смотри, – в зеркале проявилась схематичная карта местности, прорезанная пунктирными линиями, – королевство поделено на 10 раумов между герцогами и графами. Им напрямую подчиняются виконты и бароны, управляющие частью их владений, тем, в свою очередь, подвластны риттеры, которые несут в их землях воинскую службу, и которым повинуется всякий простолюдин, работающий на вверенных угодьях.

Разглядывая изображение, я несколько секунд переваривала услышанное, вспоминая школьный курс истории.

– А-а, так тут что, вассал моего вассала – не мой вассал и всё такое?

– Хм-м, звучит странно, но, по сути, так и есть.

– Что же получается, Роджер, королева – фигура чисто номинальная? – политическим устройством государства я ещё не успела поинтересоваться, поэтому только сейчас начала понимать всю картину. – Оно, конечно, жаль, у меня уже и некоторые идеи появились, которые хотела внедрить. Но, с другой стороны, это же замечательно! А то ведь боялась, что придется взаправду управлять целым королевством. Значит, могу пока просто расслабиться и наслаждаться жизнью в роскошном замке. Так ведь?

Я растянула губы в широкой, предвкушающей спокойный отдых улыбке, но голос в зеркале поспешил разбить мои грезы.

– Так, да не совсем, – Роджер громко хмыкнул. – Все же положение королевы связано с немалой ответственностью. Да, вальтеры в большей степени независимы, но некоторые решения принимаются только с одобрения верховного сюзерена, то есть тебя, Твое Величество, – он смешно выделил это обращение, явно не испытывая ко мне особого почтения. – К тому же, ещё остаются коммуны.

– Коммуны?

– Да, они живут вне раумов, в автономных городах, где в основном осела буржуазия и различные торговые гильдии. Они зависят от поддержки королевы, и в ближайшее время ждут от Ее Величества решения по монетной реформе и торговым пошлинам.

– Что? Какой еще реформе? Каким пошлинам? Когда?

К горлу подкатил противный ком, я провела рукой по вмиг вспотевшему лбу, тщетно пытаясь не паниковать. Слова Роджера грозным набатом отдались в голове:

– Через две недели. Состоится слушание, на котором соберутся все вальтеры и представители коммун. – Маска сурово свела брови. – И на нем ты обязана присутствовать, чтобы принять решение для всего королевства.

Глава 7. Мороз по коже

Последующие дни приходилось быть не только красивой. Днем я подробно изучала информацию о королевстве, запоминала имена и портреты вальтеров, которые будут участвовать в предстоящем слушанье, а вечером варила какое-нибудь новое зелье. Когда изготовила эликсир памяти по одному из рецептов королевы, процесс обучения пошел намного быстрее.

Прослушав очередную лекцию от Роджера, в этот раз об аграрной ситуации в раумах, я вышла в сад, чтобы немного проветрить голову. Полуденное солнце приятно согревало лицо, обдуваемое свежим весенним ветерком. Нос дразнили яркие цветочные ароматы. Бабочки с переливающимися полупрозрачными крылышками весело порхали над бутонами, что тянулись им навстречу. С легкой улыбкой наблюдая за чудесами природы, я неспешно прогуливалась вдоль садовой дорожки и размышляла о своей жизни в новом мире.

Играть королеву беспрерывно совсем не то же самое, что изображать ее пару часов на сцене. Хотя штат сказочного замка был небольшим, в сравнении с реальными средневековыми, о которых я читала, но многие вопросы требовали личного контроля. Строгой и суровой приходилось быть по-настоящему. Я впервые поняла, насколько это непросто, когда должна была наказать провинившегося конюха. Случайно наткнулась на него, валяющегося в конюшне в стельку пьяным, в то время как он должен был выгуливать замковых лошадей. Приказала слугам унести его в погреб, чтобы протрезвел и рассчитать, как придет в себя. Удивительно, но уходить конюх не пожелал, в ноги мне падал и со слезами молил его не прогонять. Потребовалось немало моральных сил, чтобы со спокойным лицом смотреть как унижается передо мной взрослый мужчина. В итоге, следуя местным нормам, мне пришлось приказать страже дать ему несколько ударов розгами. И это расценили почти как мягкость с моей стороны! Смотреть, как истязают пьянчугу, не было сил, поэтому я поспешила скрыться в замке, но еще несколько ночей мне слышались во сне его вопли.

Образ холодной мачехи в общении с Белоснежкой давался мне тоже с трудом, особенно после того, как узнала, что девчонку с ранних лет предоставили самой себе. Она странно реагировала на любые мои попытки ласково к ней обращаться, поэтому я решила пока сохранить статус-кво в наших отношениях.

Я поручила пригласить в замок учителей, чтобы те занялись ее образованием. К удивлению, Белоснежка приняла в штыки мою инициативу, она была совершенно неусидчивой и не желала уделить даже час, или как тут говорят, цайтаур своего времени на учебу. Несколько раз она пыталась сорвать занятие и сбежать в лес со своим любимым гремлином. Любой другой давно бы махнул рукой, но строгий взгляд королевы, и учителя покорно терпели все выходки великовозрастной проказницы и продолжали настойчиво втолковывали ей нормы этикета и элементарные знания о мире.

Окружающие не могли не заметить некоторые изменения в королеве, да я и не оставила им ни малейшего шанса, вернув натуральную красоту лица и сменив стиль одежды. После того как портной прислал наряды, которые, к моему восторгу, вышли даже лучше, чем я ожидала, весь замок несколько дней гудел, как встревоженный улей. Но мои преображения придворные воспринимали скорее как очередные причуды Гримхильды.

И все же, несмотря на различные трудности, мне здесь нравилось. Жизнь в статусе королевы ни на что не походила. К слугам я привыкла быстро, как и к вкусной еде, а с некоторыми неудобствами за прошедшие две недели привыкла справляться. К тому же, наличие магии в этом мире делало пребывание здесь ещё занимательнее. Когда сваренные мной зелья действовали, меня переполнял почти детский восторг. С присущим моему характеру энтузиазмом, я погрузилась в изучение магии и законов королевства, почти не вспоминая о своем мире.

И вот, прогуливаясь среди ароматно пахнущих роз, слушая веселое чириканье птиц, я задумалась о доме. Счел ли нужным Дед Мороз, Николаус Фрост, или кто бы он ни был, сообщить моим родителям о том, что случилось? Мы уже несколько лет не были особо близки, но, полагаю, через неделю-другую меня хватятся. А что с моей квартирой? Дождется ли меня арендатор или вышвырнет все вещи и сдаст ее другим жильцам? Когда полиция объявит меня в розыск? Может, уже? И если я все-таки вернусь к своей обычной жизни, как смогу объяснить столь длительное отсутствие? И смогу ли я, после всего, вернуться к обычной жизни? Познав жизнь настоящей королевы, смогу ли я снова стать никем?