Информатика, кибернетика, интеллект - Пушкин В. Г. - Страница 78

Мы акцентировали внимание на рассматриваемом вопросе не для того, чтобы лишить личность поведенческого "репертуара", а для того, чтобы показать бесперспективность редукции "поведения" лишь до уровня личности. Поведение это не только личностный (индивидуальный), но и социальный, точнее социально-психологический феномен, позволяющий поставить и со всей определенностью рассмотреть личность в структурно-функциональном качестве как самоорганизующуюся систему. Заметим сразу же, что понятие самоорганизации употребляется не в абсолютном, а в относительном смысле как определенный, специфический способ связи со средой. Правомерно замечание Г. Парсонса: "Что бы мы ни вкладывали в термин "социальная система", она всегда рассматривается как "открытая" система, находящаяся в отношениях взаимозависимости и взаимопроникновения с рядом "окружающих" систем" [61]. Личность как система функционирует скорее как автономная, а не как непосредственная часть социальной системы.

Понятие поведения, емкое и достаточно строгое, позволяет "открыть" рассматриваемую проблему для системно-кибернетического обсуждения. Л. Сэв, например, трактует личность как "живую систему общественных отношений между поведениями". Он также подчеркивает: "Таким образом, личность как сложная индивидуальная система деятельности, единая в психологическом отношении, является средоточием регуляций, например, чувств, не находящих, как таковые непосредственного отклика в социальных регуляциях, и, наоборот, общество обладает такими формами регуляций, например политическими и юридическими институтами, которые не имеют прямого соответствия в конкретной личности" [62].

Регуляция и саморегуляция поведения - неотъемлемый фактор кибернетического подхода. Он дает возможность преодолеть некоторые представления о потребности и мотивации, основывающиеся на гомеостатической схеме, согласно которой напряженности потребности соответствует деятельность, приводящая к снижению напряженности, то есть к возвращению в новое равновесие, и т.д. Развитие деятельности и прогресс личности при этом

238

остаются необъяснимыми. Такая же схема, по существу, лежит в основе бихевиористских концепций, рассматривающих поведение личности лишь как ответ на внешний стимул, что лишает личностную систему жизненного начала, превращает ее в совокупность механизмов. Эти схемы поведения справедливо подвергнуты критике в кибернетических трактовках поведения личности. Г. Паск пишет: "Если несколько утрировать точку зрения примитивного бихевиоризма, человека следует рассматривать как "нечто", реагирующее на стимулы. В противоположность этому в кибернетических теориях психологии человек предстает как "некто" интерпретирующий, намеревающийся и предвидящий" [63]. Данный подход позволяет понять, что господство гомеостазии поведения, свойственное животным, отодвигается совершенно новыми отношениями между индивидом и родом в ряд "исходного онтогенетического момента". Сознание индивида, вырабатывающееся через общественное качество поведения, возникает на базе совершенно специфической формы самоорганизации системы, основывающейся по сравнению со всеми предыдущими по времени системами на более высокой форме взаимодействия системы и окружения. Не понятие гомеостазии поведения, а понятие активности адекватно раскрывает личность как индивидуальную систему социальной деятельности.

В данном контексте релевантно понятие самоорганизующей активности, которое в общем плане интерпретируется как системная способность выбора (структуры, характера и условий поведения). Это свойство самоуправляющихся систем, которое проявляется не только в относительной самостоятельности, независимости от изменения внешних условий, но и в преодолении возмущающих воздействий среды и в подчинении ее своим внутренним целям. На уровне психобиологической детерминации это свойство гомеостазии поведения; оно выступает как защитный механизм от энтропийных факторов среды. На более высоких уровнях детерминации (психосоциальном, психологическом) это свойство характеризует индивида в плане его возможностей освободить свои способности от внешнего ограничения. Развитие способностей - важная и прогрессивная функция личности, подчеркивающая ее динамический аспект [64]. Темп психологического прогресса, в процессе которого разрешаются биографические противоречия, гораздо более стремителен, чем темп социального развития. Понятие самоорганизующей активности, таким образом, выражает динамику личности, которая не дает себя запереть ни во внешних отчужденных формах, ни в формах так называемой частной жизни. Конкретно - это жизнь-борьба. "Жизнь-борьба и саморазвитие индивида - подчеркивает Л. Сэв, - это термины, которые не противопоставляются друг другу, а зависят друг от друга" [65].

Такая характеристика личности выдвигает проблему целепо-лагания. Понятие цели приобретает аспект внутренней целенаправленности как свойства личности, противостоящего отчужде

23"

нию [66], "привнесению самоцели в жертву совершенно внешней цели". Оно напоминает кибернетический принцип наименьшего взаимодействия, согласно которому система целесообразно функционирует в некоторой среде, если она стремится минимизировать свои взаимодействия с последней. Принцип целенаправленности, выдвинутый в кибернетике на основе понятия обратной связи, получил в современных концепциях цели расширительную трактовку и структурное обобщение. Это связано с объективной необходимостью в методологии, обеспечивающей возможность применения строгих кибернетических методов к некоторым социологическим явлениям.

Категория цели выражает общий, структурный подход к объектам, обладающим самостоятельностью поведения. Лишь в этом качестве системной категории "цель" идентифицируется с весьма специфическими структурами, носителем которых, в частности, выступает человек. Понятие внутренней цели предполагает наличие внешней цели, цели более высокого ранга в том понимании, что данная система служит подсистемой системы более общего порядка. Тип внутренней целесообразности определяется степенью организованности системы относительно задач, возникающих во взаимодействии со средой. В соответствии с этими задачами система формирует внутреннюю модель внешней (проблемной) ситуации, которая и задает характер поведения. Типичен вариант, когда система переводит (интегрирует) внешнее во внутреннее; "внешний агент", подчиненный структуре системы, нередко становится внутренней движущей силой, приобретает значение внутренней причины. "Внутренняя модель человека, - пишет Г. Клаус, - заложена уже в наследственной структуре и изменяется и оформляется социальным влиянием. Таким образом, человек отнюдь не является talula rasa в смысле эмпиризма, но его познавательная способность всегда содержит в себе уже какой-то априорный элемент, значение которого возрастает с развитием внутренней модели" [67].

Формирование и развитие внутренней (субъектной) модели социальной среды определяют структуру целеполагания, которая, в свою очередь, выражает соотнесенность внутренних и внешних целей и фактор времени. Можно утверждать, что логика поведения социальной среды "снимается" во внутренней (индивидуальной) структуре целеполагания. Последняя, таким образом, становится автономной, в известном смысле независимой от среды. Целенаправленность личностных структур, обладающих ярко выраженной активностью поведения, способна создавать свой, автономный, ритм протекания процессов. А это предполагает познание специфической природы личностных структур, в аспекте которой "цель" выступает как категория человеческой деятельности. Неизбежно познание взаимосвязей цели и потребности, цели и средства, цели и результата (именно эти отношения как раз и являются отношениями эффективности деятельности [68]). Известно,

240

что цель отображает противоречия между потребностями человека и внешними условиями, выражая их недостаточность для удовлетворения потребностей. На этой основе возникает не только проблема эффективности, но и проблема отношений субъекта и объекта, ибо целеполагание (в социальном плане) выступает как форма объективирования человека во внешнем мире. Способы познания деятельности субъекта определяются природой той организации, которая задает и формирует поведение личности. Структура цели связана с организацией поведения, включающей в себя как "жесткие", социально контролируемые, так и спонтанные, неконтролируемые (на данном уровне) параметры. Автономия личностного поведения зависит также от обратной связи: каждый человек управляет собой с некоторой точки зрения, общепринятой в данном коллективе.