Информатика, кибернетика, интеллект - Пушкин В. Г. - Страница 66

Важным становится вопрос о специфике эстетической информации. Сохраняя все признаки информации вообще и подчиняясь ее общим закономерностям, эстетическая информация имеет и свои, особенные законы, которые соответствуют тому, что стали

201

называть законами красоты. При количественном рассмотрении специфика эстетической информации, в частности, состоит в том, что последняя передается по каналу, имеющему не только горизонтальное, но и вертикальное многообразие. С философской и общеэстетической точек зрения это трактуется как необходимость единства формы и содержания, что, собственно, и обеспечивает эстетическую значимость произведения.

В этом плане к эстетическим категориям можно подходить с позиции общей теории систем в ее теоретико-множественном варианте. Поскольку прекрасное и безобразное редко выступают в ч!истом виде, о предметах можно говорить, что они прекрасны или безобразны лишь в той или иной степени. Поэтому аппарата двухзначной логики здесь (в отличие от техники) недостаточно. Требуется логика, которая фиксировала бы не только крайние, но и промежуточные состояния. Это может быть трехзначная, четырехзначная или вообще n-значная логика. Например, четырехзначная логика удобна потому, что она позволяет сопоставить "эстетические категории с такими философскими понятиями, как "становление", "бытие", "деградация" и "небытие". Это наполняет глубоким смыслом и эстетические категории [68].

Вместе с тем сопоставление эстетических понятий с кибернетическими способствует их систематизации, помогает преодолению разрыва между общим и особенным в эстетической проблематике. Разрыв видится в том, что общее и неструктурное понимание эстетических категорий затрудняет их применение в конкретных областях действительности. Более того, кибернетический и теоретико-информационный подходы, благодаря которым эстетические понятия и категории рассматриваются на более конкретных уровнях, несут большой эвристический заряд. Последний проявляется в том, что эстетика возвышается над эмпирическим уровнем, становясь теоретической [69].

Все это говорит о том, что современная философская эстетика превращается в область применения понятийного аппарата и методов кибернетики. Поэтому нельзя согласиться с Г. Франком, который считает, что традиционной философской эстетике чужды идеи кибернетической эстетики [70]. В самом деле, философская эстетика, связанная с пониманием и описанием прекрасного, содержит в себе возможность перехода к количественному, когда само качественное, существуя в общем контексте методологических трансформаций в науке, инициирует развитие количественного подхода в эстетике. Это теоретическое обновление эстетики было замечено уже Н. Г. Чернышевским. "Смеем уверить, - писал он, - что истинно-современные мыслители понимают "теорию" точно так же, как понимает ее Бэкон, а вслед за ним астрономы, химики, физики, врачи " другие адепты положительной науки. Правда, по этим новым понятиям не написано еще, сколько нам известно, формального "курса эстетики"; но понятия, которые будут лежать в его основании, уж достаточно обозначились и развились в отдельных маленьких статьях и эпизодах больших сочинений" [71].

202

В эпоху НТР эстетика необходимо вписывается в пространство технической цивилизации. Под влиянием статистической теории информации эстетика "отпочковала" от себя информационную эстетику, которая (в первоначальном варианте) не ставит своей задачей интерпретировать то, что мы в данном объекте обозначаем как прекрасное или безобразное, трагическое или комическое и т. п. По характеристике М. Бензе, одного из ее создателей, "эта новейшая эстетика не является интерпретационной и не делает попыток установить объективное содержание понятий "прекрасный", "не прекрасный", "безобразный", "не безобразный" и т.д. Следовательно, ее можно назвать констатационной эстетикой. Это означает следующее: наши высказывания об объектах искусства или дизайна опираются на объективно установленные факты точно так же, как минералогия выявляет в том или ином минерале определенное строение, а не дает его интерпретацию" [72].

Информационная эстетика основывается на четырех тезисах. Тезис о материальности говорит о том, что нет объектов искусства, которые не были бы так или иначе изготовлены из какой-нибудь субстанции. Существуют только материальные художественные объекты. Тезис об упорядочении гласит, что везде, где материя превращается в объекты искусства, происходит упорядочение в пределах заданных элементов. Тезис о коммуникативности показывает, что мы имеем объект искусства, когда он включен в цепь "передатчик-приемник", связывающую "производителя" и "потребителя" этого объекта. Тезис о знаковости утверждает, что всюду, где речь идет о художественном произведении, определенную роль играют знаки, знаковые образования и знаковые процессы.

Когда создают произведение искусства, будь то стихотворение или музыкальная композиция, пытаются надлежащим образом упорядочить некоторые заранее данные элементы, например слова или ноты. Этот факт применительно к поэзии достаточно проникновенно отразил А. А. Блок. Он писал: "Что такое поэт? Человек, который пишет стихами? Нет, конечно. Он называется поэтом не потому, что он пишет стихами; но он пишет стихами, то есть приводит в гармонию слова и звуки, потому что он - сын гармонии, поэт. Что такое гармония? Гармония есть согласие мировых сил, порядок мировой жизни. Порядок - космос, в противоположность беспорядку - хаосу. Из хаоса рождается космос, мир, - учили древние. Космос - родной хаосу, как упругие волны моря - родные грудам океанских валов. Сын может быть не похож на отца ни в чем, кроме одной тайной черты; но она-то и делает похожим отца и сына. Хаос есть первобытное, стихийное безначалие; космос - устроенная гармония, культура; из хаоса рождается космос; стихия таит в себе семена культуры; из безначалия создается гармония. Поэт - сын гармонии; и ему дана какая-то роль в мировой культуре. Три дела возложены на него: во

203

первых, - освободить звуки из родной безначальной стихии, в которой они пребывают; во-вторых, - привести эти звуки в гармонию, дать им форму; в-третьих, - внести эту гармонию во внешний мир" [73].

Образование порядка из хаоса, гармонии из безначалия - все это, по существу, выражает, говоря языком науки, антиэнтропийный эффект информации, формирование упорядоченных информационных структур, или эстетических образов. Мера произведения искусства, таким образом, должна зависеть от определенных отношений упорядоченности между элементами сложности материала, в котором хотят создать эту упорядоченность. Тогда возникает вопрос о том, как выражается эстетическая мера М произведения искусства через меру упорядоченности О и меру сложности С. Ясно, что с повышением степени упорядоченности, то есть с возрастанием числа установленных отношений порядка внутри произведения искусства, его эстетическая мера также увеличивается. Следовательно, эта мера, численно отражающая эстетическую характеристику произведения искусства, должна быть тем больше, чем больше в нем отношений упорядоченности. Она будет уменьшаться по мере усиления сложности. Например, богатая инструментовка "убивает" мелодию. Таким образом, эстетическая мера такого простого рода будет выражаться отношением М = O/C, впервые приведенным Г. Д. Биркгофом в 1928 г.

Определение численного значения упорядоченности художественного произведения позволило бы вместо "это мне нравится" сказать "этот объект имеет значение упорядоченности О = 435!" [74]. При теоретико-информационном рассмотрении формула для эстетической меры принимает вид: М = I/H - I/Hmax, где H - статистичеcкая информация, а Hmax - максимально возможная статистическая информация для заданной знаковой системы [75]. Информационная эстетика включает знаковую систему со всеми ее функциями и операциями в коммуникативную схему, в пределах которой уже нетрудно определить знаки или сигналы так, чтобы стало возможным применение теоретико-информационных формул. Если мы хотим говорить о произведении искусства так, как Галилей говорил о природе - то есть не поэтическим, а математическим языком, то мы должны математизировать понятия, решающие для оценки искусства, например, такие, как "красивый", "некрасивый", "безобразный" и т. п. [76] Современная техника статистической и численной эстетики в состоянии отразить мир искусства, художественных творений, эстетических состояний в системе математических, числовых значений. Символизация законов красоты и высказываний о законах - не конечная цель, а только средство к цели [77]. Она предполагает количественный анализ структурных закономерностей мышления, который открывает путь к объективированию продуктов мышления, к объективированию явлений культуры.