Гранд-адмирал. Том шестой. Часть 3 (СИ) - Модус Илья Сергеевич - Страница 21

— Действуйте по обстановке, — сказал Ордо, которому лишние свидетели были не нужны. — Там отряд стрелков, «нули» справятся и сами. Вы могли бы прикрыть «Омег» и «Йайакс» с другой стороны.

— Договорились, — равнодушно согласился Зей, махнув джедаю следовать за ним. — Больше желающих не будет?

Примечательно, что на предложение никто — ни Венку, ни Готаб не отозвались, сделав вид, будто его даже не слышали.

Это — правильное поведение клана.

Несвоевременное, но правильное.

— Хорошо, — невозмутимо сказал Зей. — Нам больше врагов достанется. Идем, Джейден.

Фодеум Сабре Де’Люз уже не раз сталкивался с проявлением Темной Стороны Силы.

Даже в этом сражении.

Едва он только приблизился к флагманскому «Келдабе», как ощутил низкое гудение, сходное с тем, что предшествовало неконтролируемой ярости и желанию убивать.

Только намного сильнее.

Проявление Темной Стороны в ее неприкрытом, агрессивном, леденящем внутренности виде.

Несущийся ему навстречу ранкор превосходил все то, что дженсаарай ощущал до этого.

Жизненная сила огромного размера и мощи.

Неправдоподобно быстрая.

Желающая убивать.

Его, его учеников, всех, на кого ему укажут.

Чудовищная тварь, хищник, который вышел на охоту.

Вот только он ошибся.

Перед ним не жертвы.

Перед ним — дженсаарай.

И животное, и дженсаарай занимаются одним — лишением жизни.

Но, если первые занимаются этим из сугубо биологических потребностей, влекомые инстинктами, то дженсаарай убивают по причине наличия у них соответствующего долга.

И этот долг требовал убивать.

Ради жизни других.

Ранкор вырвался из объятий темноты за пять метров до тройки дженсаарай, изготовившихся к бою.

Аварийные системы корабля сработали, чтобы перехватить на себя основные тяготы борьбы за живучесть корабля.

Алый свет разбавил тьму, но не дал ей целиком исчезнуть.

Лапочка несся вперед, издавая ужасающий вопль.

Фодеум даже не пошевелился, наблюдая за его приближением и восхищаясь скоростью, с которой двигался крупный зверь.

Да, тут есть чем восхищаться.

Когда разделяющее их расстояние сократилось до двух с половиной метров, дженсаарай, а так же его ученики синхронно выставили вперед свободные от оружия руки.

Любой, кто был поблизости и имел связь с силой, мог ощутить, как они потянулись к пронизывающей все живое энергии вселенной.

Словно пересекшие Дюнное море путники, увидевшие, наконец, оазис, они зачерпнули Силу.

И высвободили ее.

Бело-голубой свет Молний Силы осветил коридор так, как никогда бы не смогло даже штатная система освещения.

Зверь зарычал, заверещал, терзаемый электричеством.

Его увенчанные острыми когтями лапы резанули воздух перед собой в надежде задеть кого-то из обидчиков.

Не получилось.

И это, вкупе с болью, заставляло крошечный разум истошно требовать продолжения убийства.

Ранкор был животным, вершиной пищевой цепи во многих обитаемых и толком не исследованных мирах.

Считалось, что их родина — планета Датомир.

Там ведьмы научились приручать этих хищников, даже использовали в качестве ездовых животных.

Фодеум не был датомирцем.

А Магаш, даже при всем желании, не обладала возможностями к перехвату контроля над разумом живой машины смерти.

Ранкору не ведом страх, но он знает боль.

Как и любое живое существо.

Но чем сильнее боль, тем больше он хочет устранить источник этого ощущения.

Фодеум чувствовал, что ранкор действует ни сколько самостоятельно, сколько окутан аурой Темной Стороны.

Силри если не контролировала существо, то уж точно делала все, чтобы с его помощью узнать о своих врагах как можно больше.

Что ж, пусть…

Ганторис, вывернувшись из-под очередного удара левой лапы, совершил обратный кувырок и нанес удар световым клинком по выступающему когтю среднего пальца правой верхней конечности существа.

Отрубив его и нижний палец у самого сустава, ученик не избежал яростного противодействия.

Он едва чудом избежал нового удара, когда Магаш, воспользовавшись ситуацией, проследовала за второй конечностью ранкора и перебила ему сухожилия на запястье.

Левая кисть безучастно повисла.

Но Фодеум понял, что зверюга все еще может шевелить потрепанной конечность, когда ранкор едва не пробил датомирийку насквозь когтистой поврежденной лапой.

Очередное движение светового меча Ганториса рассекло кожу на ноге чудовища.

Ранкор испустил утробный стон, когда Фодеум бросив атаку Молниями, подключился к схватке.

Уйдя от первого мощного удара когтистой лапы, он сделал еще один глубокий надрез по левой ноге зверя.

Когда тот встал на дыбы, ударился головой о потолок и взревел от боли, дженсаарай выжег еще одну глубокую борозду в его мягком подбрюшии.

Чудовище даже не попыталось сделать вид, что ему от этого действия стало страшно за себя.

Его разум находился под полным контролем датомирской ведьмы, и теперь этого уже не скрыть.

Ранкор не желал умирать; он был слишком велик размером, чтобы пасть жертвой пары ран от светового меча.

Вместо этого боль подняла в нем бешеную ярость.

Он заклацал зубами и когтями, кружась, кусаясь и бросаясь на все, что его окружало.

Ганторис уклонялся, подскакивая над одной атакой, и припадая к палубе, чтобы прокатиться под другой.

Фодеум не отставал.

Он двигался так быстро, что показался бы ранкору размытым пятном, не будь тот так ослеплен яростью.

И с каждым уклонением дженсаарай наносил следующий безжалостный удар, отсекая массу сухожилий и плоти словно искусный скульптор, обрабатывающий глыбу мрамора.

Магаш, подгадав момент, запрыгнула на лапу чудовища с единственным когтем и, утопив клинок в плоть, побежала от запястья к плечу, рассекая кожу и мышцы.

Лапусик ревел и попытался припечатать ведьму ударом о стену коридора, но цели не достиг.

Ведьма совершила кувырок через его голову, срезав часть кожи на черепе, но не пробив кости.

Едва она оказалась на ногах, как тут же была вынуждена откатиться в противоположную от ранкора сторону, чудом избежав контакта с пронесшейся над ней раненой лапищей.

Вскользь рубанув по едва шевелящейся левой ладони, она рассекла средний палец-коготь надвое.

Что еще сильнее взбесило чудовище.

Ганторис, увидев, что инерция переката ведьмы закончилась, а ранкор намеревается прихлопнуть ее как насекомое ударом нерабочей ладони, толчком Силы отбросил напарницу прочь.

Фодеум в этот же момент проскользнул под лапами ранкора, нанося еще один удар по его брюху.

Вскочив на ноги, дженсаарай резанул по низу спины чудовища, после чего ударил по ранкору Толчком Силы.

Лапусик ревел как разбушевавшаяся система охлаждения реакторов, но отказывался подыхать.

Лапы ранкора заплетались, он тяжело двигался и спотыкался, точно исполняя какую-то пляску пьяного космолетчика.

Фодеум, в отличие от него, был быстр и точен.

С каждой секундой его противник слабел, теряя драгоценную жизненную энергию.

Используя Силу для ускорения, дженсаарай добежал до стены коридора, оттолкнулся от нее ногами, взмыв в воздух.

Ганторис в этот момент точным ударом отсек половину раздвоенного когтя, а Магаш точным броском светового меча разрезала чудовищу ноздрю и часть правого плеча.

Быстро перебирая ногами, Фодеум пронесся от копчика до загривка твари, истязая ее кончиком светового клинка.

Попытку зверя достать его единственным когтем правой руки мужчина проигнорировал, резанув по черепу.

Но, к его удивлению, утопленный наполовину клинок не смог пробить толстые кости черепа гиганта.

Впрочем, это не помешало ему режущим ударом клинка снять часть затылочной кости с черепа.

После чего потребовалось совершить прыжок вперед, оттолкнувшись Силой от морды ранкора.