Тревожная командировка 2 (СИ) - Устюгов Сергей - Страница 59

Дед похлопал меня по плечу, Тома обняла меня и прошептала на ухо, — попробуй не вернуться. Я пойду за тобой, найду и вытащу тебя.

Я посмотрел, как спускаются мои друзья и повернулся в сторону пещерки. Отер лицо рукой и двинулся к нагромождению камней.

Я перевалил через вершину и увидел наваленные камни. С трудом я нашел пещерку и перед входом обернулся. Чистое голубое небо, солнце, ярко светящее в вышине, запах трав и нагретых камней. Я постарался ощутить все это как можно сильнее, как будто чувствовал нечто такое, что обязательно нужно запомнить навсегда.

Мне кажется, вот так воспоминания детства врезаются в память. И потом всплывают в самые неожиданные моменты, и тогда нестерпимо хочется вернуться в те мгновения, когда ты чувствовал, что ты счастлив.

Я вынул из кармана штанов дедов подарок — медного воина и положил его перед входом. Я понимал — ему там не место. Нельзя туда идти даже с небольшой агрессией.

Я наклонился и влез в пещерку.

Глава 30

Я прополз вперед несколько метров. И снова как в первый раз сзади потемнело. Я уже понимал, что никакой техники здесь не было. Возможно, из стен пещеры выделялся какой-то газ. Когда человек вдыхал его, то переносился в другой мир. А может быть ему это казалось. Впрочем, все это неважно, важно другое, ты получал здесь ответы на свои невысказанные вопросы. Хотя надо признать, что часто ответы были очень непонятные.

В этот раз передо мной не было никаких картин. Плотная темная атмосфера окружала меня. Даже трудно было дышать. Я пытался разобраться в своих мыслях. Но здесь они прыгали из стороны в сторону, никак не мог собрать их.

Как там дома? Как Шура, моя начальница? Где сейчас находится Тома и что делает? Мысли шли потоком и не собирались останавливаться. Я пытался, но ничего не получалось.

Тогда я попробовал пошевелиться и неожиданно почувствовал вокруг себя плотные стены.

Я стал трогать рукой стену справа от себя. Наощупь гладкий камень, небольшие шероховатости все-таки есть. Я решился. Я включил свою способность и стал смотреть что получилось.

Сначала ничего не было, потом картина стала проясняться. Я увидел, как по пещерке ползет мужик в звериных шкурах. Он останавливается и открывает рот. Он что-то увидел и услышал. Потом он падает и его начинает трясти. Через несколько мгновений он замирает.

Следующая картинка показывает галерею. По стенам коптят светильники. По проходу идет человек в темной накидке. Время от времени он оглядывается, и делает какие-то жесты руками. Он оказывается напротив меня, и впивается взглядом в мои глаза. Я пытаюсь отвести и не получается. Мне начинает казаться, что этот человек выпивает из меня энергию.

Я чувствую, что слабею, и скоро упаду. И вдруг в голове вспыхивает образ Томы. Я закрываю глаза, картинка пропадает, и я теряю сознание.

Очнулся я на полянке. Опять со мной рядом сидел старец. Он смотрел вдаль и молчал. Я мысленно оглядывал свое тело. Вроде бы живой. Только ощущение тела странное. Кажется, оно светилось. Нет, когда я бросал взгляд на ноги и руки, ничего не светилось. Но ощущение было похоже на свет люминесцентных ламп.

— Посмотрел на древних жрецов? И как они тебе? — старец повернулся ко мне и вопросительно глядел на меня.

— Жуткие они, эти жрецы, — ответил я.

— Этим они живут. Страхом, да ужасом пугают своих людей. Так и выпивают энергию до конца. А уж потом одна оболочка остается от человека. А разве у вас не так?

Я задумался. Ну так явно, как жрец проделал это на мне, такого нет. У нас энергию пьют медленно и верно. Понемногу, зато постоянно. Есть такие, что запускают свои негативные слова другому человеку, а у человека они и работают. Изнутри разлагают.

Все это промелькнуло в моей голове. Старец вдруг спросил, — ты недавно рассказывал о своей жизни. Ты никаких закономерностей не заметил?

— А что они были?

Старец замолчал, потом рассказал историю. Древнюю, такую же, как он сам.

Давным-давно, в этих местах жило племя. Дикое оно было, да и времена тоже дикие. Собирали они травы, коренья, иногда охотились. Все бы ничего, но начались у них неприятности. То ребенок поранится, то пропадет охотник, то нападут на них дикие звери и погибнет половина племени. Конечно, был у них вожак. Самый сильный и ловкий, но умом не слишком крепкий. А руководил он, потому что был сильнее других.

Наступило время, когда люди начали роптать. Надо было что-то делать. Вожак и бил своих людей, и угрожал, но все равно разговоры шли о том, что он никудышный вождь и пора его сменить.

Как, откуда появился старик, никто и не помнил. Только старик указал на коренья, которые можно есть. Научил охотников делать ловушки. И очень скоро люди стали поговаривать, что пора ставить вождем старика. Когда старик узнал об этом, он сам подошел к вожаку и начал с ним говорить.

О чем был разговор, никто не узнал, но с тех пор жизнь племени начала налаживаться. Старик давал советы, вожак проводил их в жизнь. Старик не лез в руководители, он умел тихо и спокойно довести до вожака свои мысли, а вожак выдавал их за свои. И всем было хорошо. Наступило золотое время для племени.

Старик научил охотников пользоваться более совершенным луком, показал и объяснил, что такое праща. Ранения он лечил травами. Старик всячески возвышал вожака, он понимал, что только из-за вожака живет в этом племени. Завистники у него были, конечно, а когда их не бывает.

Однажды на них напало пришлое племя. Воины отбились. Однако старика сильно ранило. Поставили ухаживать за ним паренька. Тот прикладывал листья к ране, поил и кормил старика. Постепенно парень стал учиться мудрости старика.

Старик говорил ему, что несчастья и неприятности, да беды будут всегда. Вот только не надо им поддаваться. Пусть будут. И злиться на них и обижаться не надо. От этого они не уменьшатся. Так устроена жизнь. Но можно по-другому смотреть на них. Не огорчаться, а наоборот радоваться.

Паренек, конечно, спрашивал старика, как это радоваться. Если получил рану, чему же тут радоваться?

— Радоваться, что не убили, — отвечал старик.

Мало что понял паренек в речах старика.

На следующий раз старик высказал новую мысль. Он сказал, что если человек хочет чему-нибудь научиться, то должен в этом направлении искать неприятности, проблемы. Старик сказал, что учеба идет только через трудности, а больше никак.

В третьем разговоре старик сказал своему молодому помощнику.

— Последнюю мудрость я тебе скажу. Запомни ее. Когда ты поймешь прошлые мысли и будешь им следовать, то начни практиковать следующее. Тебе надо будет самому создавать трудности и проблемы. Ты идешь к цели, к примеру, пошел на охоту. Ты должен создать себе трудности, свои трудности. Когда ты их решишь, охота будет удачной. Я не говорю легкой, я говорю удачной.

Когда старик все свои мысли довел до парня, то на следующий день и исчез из племени. И долго еще вспоминали этого старика. А молодой парень понемногу осмысливал знания старика и применял их в жизни.

Через некоторое время вожак племени погиб в очередном сражении с соседним племенем. Выбрали нового вожака, вот ему и начал помогать паренек. К тому времени, паренек вырос и превратился в молодого мужчину. Так начали они править племенем вдвоем. Племя ушло на другие земли, там снова были бои, но это совершенно другая история.

Наступила тишина. Я обдумывал историю. Почему-то представил себя на месте этого парня и начал понимать его. Моя жизнь походила на его жизнь.

— Как же все эти заветы старика понять? — спросил я.

— Как хочешь, так и понимай. Хочешь управлять своей жизнью, следуй этим правилам, а хочешь кому-то подчиняться, забудь эти правила, — ответил старец.

Я посидел, еще подумал, и снова хотел спросить старца, повернулся, а его нет. Я начал оглядываться по сторонам, стал думать, как мне отсюда выбраться. Вдруг я потерял сознание.