Когривед (СИ) - Семизаров Андрей - Страница 14

Стаи узкополосых абудефдуфов и зебрасом испуганно метнулись в разные стороны, прочь от незваного гостя, и только здоровенная рыба-хирург с ярко-жёлтыми полосками на плавниках сделала несколько выпадов в сторону Олега, показывая, что ему нечего делать в её угодьях. Олег отмахнулся и спустился ниже, туда, где плавало несколько нитепёрых бабочек и раскормленных спинорогов. К счастью, период размножения последних уже закончился, иначе бы они могли атаковать. Спинороги не ядовиты, зато кусались больно, и проверять это на своей шкуре совсем не хотелось.

Пока ещё хватало дыхания, Олег подгрёб к огненному кораллу и бахнул на его фоне селфи. По удачному стечению обстоятельств в кадр попала и рыба-попугай, переливавшаяся в лучах добивавшего сюда солнца в зеленовато-синих тонах. Неподалёку росли фригийский мозговик и арабская акропа. Они, как и многое тут, были жёлтыми из-за живущей в полипах микроводоросли зооксантеллы. Олег сделал несколько гребков в их сторону и тут же замер, заметив вдалеке двух марлинов. И отсюда их размеры впечатляли. Рыбы величественно рассекали воду своими длинными носами-копьями, направляясь куда-то по одним им известным делам. В общем-то, понятно, по каким: в поисках пищи, которой у самого рифа сейчас немного.

— Олег! Ты меня слышишь? — пробился сквозь толщу воды голос Оксаны.

Он тряхнул головой и вывалился из своих воспоминаний обратно в каюту их исследовательской яхты.

— Прости, задумался! — Олег сделал виноватое лицо. — Вспомнилось, как в Красном море рыбами и кораллами любовался. Тут-то особо не поныряешь. Хороший гидрокостюм нужен.

— Перекусим? — предложила Оксана.

Крабового мяса получилось больше, чем требовалось для соуса, и хозяйственная Оксана положила его в пластиковый бокс, чтобы спокойно заниматься своими делами, не боясь пропустить ужин. Продолжая поглядывать в мониторы, учёные принялись за еду.

— Слушай, — Оксана улыбнулась, — не знаю, почему я это вспомнила… С нами парень один учился. Пухловатый такой, постоянно небритый, в очках. Он ещё фантастику писал. Как его звали-то?

Олег задумался.

— Илья? Иван? И фамилия ещё на «С»… Старков? Стоков?

— Да, что-то в этом духе, — закивала Оксана. — Про него постоянно забывали. То на день рождения не позовут, то в кафе — отметить окончание сессии. Мы даже когда на годовщину выпуска собирались, его не пригласили.

— А представь, — Олег ухватил ещё один кусок мяса, — что он стал знаменитым писателем, а читатели тоже не запомнили его имени. Приходят в магазин, говорят: «Дайте нам новую книгу… Этого… Как его…»

Они засмеялись и продолжили беседу, потому что, судя по всему, великого открытия сегодня не предвиделось. Рыба, если она существовала, умела хорошо прятаться.

— Привет, чудо голубоглазое! — поздоровался с экрана Хлебников.

Оксана молча помахала ему рукой. Она запоздало ужинала, когда поступил звонок от мужа. С набитым ртом говорить не очень удобно.

— Ты ешь, не отвлекайся. Я просто поболтаю в фоне. Короче, у нас… Подожди, у тебя же допуск четвёртого уровня?

Продолжая жевать, Оксана показала три пальца.

— О, повысили? — обрадовался Сергей Сергеевич. — Ребята из биотеха хороших результатов добились. Теперь Pleurotus ostreatus не нужно обрабатывать фунгицидами. Гриб сам борется со своими естественными врагами. Конечно, на земных грибных фермах мы его сажать не станем. Он всё же сапротроф. Попадёт вдруг в живую природу, будет борщевиком в мире грибов. А в космосе одной головной болью меньше. Думаем, как это решение на борьбу с плесенью в приборах перенести.

— А есть перспективы? — Оксана, наконец, закончила есть.

Хлебников пожал плечами.

— Предстоит выяснить. Упираемся в диэлектрические свойства мицелия. У вас-то как дела?

— В рамках задач двигаемся в графике, — ответила Оксана. — Тут другое интересно. Мы, возможно, новую рыбу открыли.

— Да ладно! — изумился Сергей Сергеевич.

— А что в этом такого? Моря и океаны всё ещё полны нераскрытых тайн. Потом расскажу, если подтвердится.

— Знаешь что, — неожиданно произнёс Хлебников, — я ведь очень и очень соскучился.

Оксана грустно улыбнулась.

— Понимаешь, — сказала она, — когда я выходила замуж за молодого учёного, то не думала, что на шестнадцатом году брака меня разлучат с мужем, и месяцами нам придётся общаться только по видеосвязи. Ничего, отпуска никто не отменял. Потерпим!

— Куда мы денемся… — согласился Сергей Сергеевич. — Зато нам потом человечество спасибо скажет за наши труды.

— Догонит и ещё скажет, — засмеялась Оксана. — Не грусти. Ещё увидимся.

Она прервала вызов и отправилась на причал любоваться морем. Оно её всегда успокаивало. Сейчас этого спокойствия очень сильно не хватало. Почему-то на Оксану накатила такая тоска, что захотелось поплакать. Что она и сделала, глядя на разбивающиеся о пирс волны.

Глава 6

Рязанская область, Когривед.

Смартфон завибрировал с новой силой. Лучше ответить, а то будет несколько десятков пропущенных. Анюта вышла из стерильной зоны, сняла перчатки и маску.

— Алло, мам, — в её голосе чувствовалось тихое раздражение, — я же просила звонить в обед или вечером!

— Я подумала, вдруг ты раньше освободилась, — ответила мать.

— Мамочка, родная! — Анюта закатила глаза. — Здесь всё по расписанию. Обеденный перерыв — с двенадцати до часу. Никому никаких поблажек. Включая директора!

— Как строго! — в который раз удивилась мать. — Я быстро. Мы тут с Юлькой в Москву собираемся на выходных. Ты сможешь подъехать?

Анюта задумалась. Трудовой кодекс в НИИ чтили и соблюдали, по выходным никто не работал. Только тогда придётся отменить поход в лес, который они запланировали всем отделом. Точнее, поход состоится, но без неё. А не хотелось бы. У многих семьи, дети, бытовые хлопоты, когда ещё смогут собраться? Уже пять раз переносили, в этот, вроде, наконец-то могут все.

— Мамуль, — теперь голос стал извиняющимся и заискивающим, — давай не в эти выходные? У меня свои планы…

— И когда ты меня с этими «планами» познакомишь? — засмеялась мать. — Красивый?

— Да брось ты! — вспыхнула Анюта. — Мы с друзьями в поход идём. Ладно, я побежала! Пока!

Она убрала смартфон в зип-пакет и положила во внутренний карман, после чего шагнула в блок дезинфекции, подождала, пока её обдует взвесью раствора, надела новые маску с перчатками и зашла в лабораторию.

— Опять мама? — поинтересовался Лёха.

Вообще-то по документам он значился Алексеем Михайловичем, старшим лаборантом, но просил звать его именно так. Ну, Лёха, и Лёха, раз ему это имя больше нравится.

— Ага, — Анюта подошла к столу и заглянула в микроскоп. — Как там наши грибочки поживают?

— Отлично поживают! — отозвался Лёха. — Когда их CRISPRнули, научив вырабатывать яд и токсины, ни одна зараза не берёт! Я чем только травить не пытался. Любую плесень наповал разят!

— Слушай… — медленно проговорила Анюта. — Это же может решить проблему с плесенью в космосе…

— А то у нас в отделе все тупые, одна ты — умная! — захохотал Лёха. — Конечно, об этом в первую очередь подумали. Здесь мы упираемся в стык технологий. Допустим, мы вырастим из них изоляцию для проводов. Дальше что? Она должна быть живой, иначе не будут выделяться необходимые вещества для уничтожения плесени. Как грибы будут питаться и чем? Про платы и узлы на них я вообще молчу. Нельзя просто взять и покрыть их слоем мицелия. Он же не проводит электричество!

— Угу, пищи для размышления — целая кастрюля, — согласилась Анюта и вернулась к работе, стараясь не смотреть на Лёху.

Он ей, определённо, нравился. Да, тридцать шесть лет — не её двадцать пять. Тут не поспоришь. Но кто сказал, что искать вторую половинку надо среди ровесников? Вон, Хлебников старше своей Оксаны на одиннадцать лет, и прекрасно живут! Лёха активно занимался спортом, был всегда аккуратно подстрижен, выглядел этаким мачо с обложек женских романов — широкие плечи, лёгкая небритость, задумчивый взгляд голубых глаз.