Оборотни и документооборот, и Даша (СИ) - Антоник Татьяна - Страница 44

— Меня зовут Дарина де Артвуд, — храбро поведала я под звуки распахивающихся защелок.

— А зачем пришли, благородная деса? — на меня уставилась половина лица седого мага с пронзительными синими глазами.

Вторая половина пряталась за створкой и цепочкой на двери.

— Птичка на хвосте принесла, что вы на дому обучаете, — дрогнула губой и изобразила слезливые глазки.

Все же любят прекрасных и сломленных барышень?

— Птичка тебе не говорила, что я злой, страшный и непокоренный? Учеников не беру! — Бертрам, оказалось, не любил этих самых барышень, изменился в лице, посерел и голос также вместе с ним.

Стал глубоким, сильным и очень громким.

Не на ту напал. В Аридии у знакомых мне мужчин пунктик на властности и деспотии... пока меня не встретили.

— Я птичке шею сломала, — хмыкнула, сложила руки на груди и силой ударила носом ботинка. — Открывайте, я буду лучшим вашим учеником.

А что? Наглости мне не занимать, таланта тоже. А то что манер нет? Так они в моем случае и не появятся. У меня просто бешеная харизма. Все затмевает.

— Проходите, — услышала издалека дзыньканье цепи и вошла внутрь, оглядываясь по сторонам.

Старик успел отбежать в комнату в отдалении и звал за собой.

— Давай, Бали, сам говорил, что будешь меня защищать, — настраивала трусливого пса. — Иди вперед.

— Сам говорил, сам и отрекусь, — ротвейлер осел в коридоре и не желал двигаться с места.

Он только со шпицами храбрый, а на деле песик с тонкими струнками души, которые я когда-нибудь оборву, перекрыв кислород.

В общем, пришлось плестись одной, рассматривая стены. Не знаю, отчего так напрягался Дэрион, но на них висело множество изображений студентов. Видимо, кто-то все-таки ценил преподавательские старания де Одинсона.

— Дарина, говорите? — маг восседал на кресле, одетый в короткую мантию.

А под ней, простите, ничего не было. Ну, а я и не присматривалась. Меня же предупредили, что тот чудаковатый.

— Зовите меня Дашей, — кивнула ему и без приглашения уселась напротив, утонув в мягкой софе.

Она меня сожрала, если можно так выразиться.

— А зачем обучение? — Волшебник тряхнул седой бородой. — Меня здесь все побаиваются, говорят, что я чокнутый. Нужен вам такой учитель?

— Ох, нужен, — попыталась выбраться из подушек. — Дар пришел поздно, так что я вообще ничего не умею, даже элементарного. А то, что все побаиваются, у меня примерно похожая проблема.

— Хорошо, — Бертрам сложил ладошки и о чем-то задумался. — А какие у вас дары?

— Погодница я, — смогла-таки вылезти из ловушки и восседала на едва ощутимой жердочке. — Про второй ничего не знаю, но я ведьма, фамильяр там... — неопределенно указала рукой. — Лежит.

— Угу, — маг опять ушел в себя. — Погодница — это хорошо, это близко. Я вот проклятийник и артефактор.

Не знаю, что там близко, но он мне уже страшно нравился. Люблю неординарных личностей. Хотя бы замуж не позовет, просто песня.

— Так что? — повернулась к странному мужчине. — Возьметесь?

— Возьмусь, если вы, правда, такая талантливая, как говорите. Или привираете? — он перегнулся через свое кресло и приблизился к моему лицу.

А я...

Я всегда считала, если не приврешь, истории не расскажешь. С налоговой хорошо работает и с аудиторами.

— Невероятно, — не моргнула, пока тот пытливо меня изучал.

— Эх, ладно, — он подал мне руку. — Жду вас каждый день с рассветом. В неделю один золотой, а в конце месяца премия. Сделаю из честной колдуньи нечестную чародейку.

А мне только это и надо было.

Радостная и счастливая я подскоками передвигалась по улице Гроунвуда, в поисках Колтона и Дэриона.

У меня будет учитель. Не простой, а самый настоящий маг с малюсенькими тараканчиками. Его любовь к свободной одежде понимала. В Аридии всех дам засунули в корсеты и продыху им не давали, ссылаясь на местную моду и репутацию, да что далеко заходить, в моем мире лифчик снял — тоже счастье. А каблуки...

Горячие стоны удовольствия громче всего звучат не в пылу страсти, а когда девушка наконец-то снимает туфли после долго пути по брусчатке и колотому асфальту, отрывает посеревшие от пыли пластыри и выкидывает бесполезные силиконовые стельки, обещающие легкий шаг. Их производители врут и не краснеют.

Так что с видом Бертрама я смирилась. Он меньшее из зол.

Мальчишки, хотя они ни разу не мальчишки, поджидали меня в знакомом мне некогда баре. Именно здесь я имела честь быть представленной Кристоферу де Ричмонду и назвалась невестой Дэниэла. Знала бы к чему приведет, никогда бы не предложила.

Оглянувшись на огромную дыру в стеклянной витрине, явно пробитую чей-то неспокойной головой, зашла внутрь, и на меня набросилась гномиха Эльвира, крепко сжав в объятиях.

— Чур, я первая, я первая в твою гильдию, но, пожалуйста, поменяй название.

Та самая, поведывавшая мне о талантах Юлианны к сплетням и новостям.

Удивляясь от столь горячего приема, не отстранилась, но при каждом новом ее вздохе, собравшиеся мужчины и женщины громко кричали и выпивали стопку чего-то крепкого.

— Даш, мы всех нашли, — выплыл из толпы Вортингтон и обвел рукой присутствующих. — Они все готовы работать на тебя и противостоять де Лиеву.

Вот это скорость выполнения задачи. Знала бы, я бы Колтона себе в помощники назначила.

— Замечательно, — ошарашенно уставилась на количество желающих. — А не могли бы вы оставить, — взглядом искала пергамент, но услужливый и разумный де Эстейт его сам подал. — Записаться, указать свое имя, вид деятельности и способ, как вас разыскать?

Маги всех форм, рас и обличий заулюлюкали и бросились к желанному листку, а я уселась на барный стул. По сравнению со всем населением их было немного, но даже эта кучка вполне себе способна создать конкуренцию вездесущему льву.

А вечером, порядком утомившись, возвращалась в новую квартиру под скулеж фамильяра. День прошел плодотворно и насыщенно.

— Даша, я устал, хочу на ручки.

Критически осмотрев массу питомца, поняла, что тушу ротвейлера на руках не вывезу. Кто бы меня на ручки взял? Так-то я девушка легкая, робкая и мечтающая о сильной мужской руке. Вот чтобы если у меня проблема, эта самая гипотетическая рука взяла и смахнула проблему куда-то подальше, в мусорку. А никого рядом нет, я совсем одна, грустная и печальная.