Шаманка. Невеста слепого мага (СИ) - Лафф Мишель - Страница 50

— Да, Стана предупреждала, что младенец мог ещё не родиться. Но обещала, что он появится.

— Стана и Сарвальду много чего обещала, — усмехнулся Сокол. — А в итоге Хельда подсказала, как решить проблему тёмных с деторождением. Боюсь, Синэрий сейчас злее тысячи демонов, вырвавшихся из бездны. И если мы пойдём к нему с очередной сделкой, то самым вежливым ответом будет пожелание сдохнуть.

— Он зол на ведьм, — Кеннет покачал пальцем в воздухе. — А не на Клан Смерти.

— Он помнит, что мы — вассалы Верховной, — Линней кусал губы. — Но выход есть. Если найти того самого младенца, то можно договориться. Повторить артефакт Станы, например. Она зарисовывала схему? Уверен, Этан способен её расшифровать. Тем более, рядом с ним Бояна. Уж она-то артефакты матери знает от и до. Подскажет, поможет, подтолкнёт. Скорее всего, там та же история, что и с тёмными. Ответ лежит на поверхности. Нужен свежий взгляд, чтобы его найти. Вторая лина Хельда.

— Стана часто импровизировала, — глава клана покусывал согнутый большой палец. — Схемы артефакта может и не быть. А выкрасть его у светлого императора — ещё одна невыполнимая задача.

— Звучит как вызов, — улыбнулся Сокол, но Кеннет остановил его жестом.

— Нет. Я запрещаю. Найдём другой способ. Я поговорю со Станой. Она уже не Верховная, её честь и профессиональная гордость артефактора не пострадает. Поделится схемой. Всё, благородные лины, совет закончен. Расходимся.

Младший Гвидичи попрощался, отошёл от стола на пару шагов и за несколько мгновений нарисовал арку портала. Линней ждал. Сделал вид, что уронил какую-то мелочь из кармана, пытался найти её под столом.

— Говори, — разрешил Кеннет, когда арка схлопнулась за спиной Сокола и погасла.

— Я должен охранять госпожу Софию. Без отряда. Сам. В большой тайне. Она не хотела ехать в дом Франко. Не считала себя его невестой. Я не могу просто взять и оставить её там.

— У вас что-то было? — сухо спросил глава клана. — В доме Этана.

Командир боевых магов опустил взгляд. Мялся, как мальчишка, подбирал слова.

— Нет, но она согласилась на мои ухаживания. Лин Делири, там по-настоящему невероятная история. Наши предки почти обвенчали нас. Связали судьбы. У нас теперь один путь. Я не отдам её Франко Гвидичи. Уже нет.

На Кеннета такая слабость навалилась, такая усталость. Вроде бы радоваться нужно, что у Софии есть ниточка, связывающая её с кланом. И он соглашался с Хельдой, что Линней — хорошая пара для иномирянки-кочевницы. Но, бездна и все её демоны! Линней, рвущийся спасать возлюбленную, осложнял и без того непростую ситуацию вокруг Франко. Что делать? Запретить ему? Притянуть за уши какую-нибудь провинность и упечь в подвал кланового дома? Глупо. Чем выше забор вокруг любимой женщины, тем ярче желание её украсть. Можно вместе с забором.

— Будем считать, что нашего разговора не было. Я не слышал, что ты собираешься ходить вокруг особняка Гвидичи в Бессалии. Один. Без помощи кого-либо из клана и без нашего чёрного мундира.

— Я понял, лин Делири. Спасибо.

— Подожди, — поморщился Кеннет. — Хочешь тайком видеться с Софией? Я не против. Но пока мы не решим вопрос с императором Синэрием и договором на драконов, она останется в доме Франко. Надеюсь, это тоже понятно.

Линней скрипнул зубами в ответ, но медленно кивнул.

Особняк Гвидичи мало чем отличался от особняка Делири. Я сидела в отведённой мне комнате и читала книги. Слуги вынужденную гостью не беспокоили, а хозяйкой я сама себя не считала. Заявления о пророчестве никак не влияли на мой статус. Громкоголосая и нагловатая Вивьен делала всё, чтобы показать — меня здесь не существует. Да, вот так. Проиграв прямое противостояние, она увлеклась скрытой, позиционной борьбой. С утра начала строить и ровнять слуг.

“Занавески нужно открывать с восходом солнца и подвязывать на бессалийский манер. Пыль вытирать каждый день, статуэтки начищать до блеска! Я научу вас работать в солидном доме!”

Раздражало ли это? Ещё как. Я мечтала заткнуть уши ватой и до рези в глазах вчитывалась в описание быта местных кочевников. Когда псевдокузина отходила подальше от двери моей спальни, даже получалось схватывать суть. Бесценные знания, кстати. Я уважала наших археологов, но до такого им было просто не докопаться. На плато Укок не нашли письменных источников. И я регулярно ставила на место упавшую челюсть, читая, как всё было на самом деле.

— Духовная полиция! Чтоб… все были здоровы, до такого не догадаться.

Ещё одна мумия из могильника Ак-Алаха, где захоронен дедушка. Скелет женский, а наряд мужской. Оружие при себе, сбруя у коня по-военному украшена. Шестнадцать лет было девушке. Археологи прочили её в личные телохранители, но правда оказалась куда интереснее.

Их называли охотницами за головами. Считалось, что они видели скверну в человеке. Одержимость злыми духами. И если духи-покровители племени отказывались такого человека исцелять, отрезали ему голову. Наберёт охотница четыре “трофея” — может сложить с себя полномочия. Выйти замуж, родить ребёнка. Я пыталась найти, как их связывали с шаманами. Почему одну охотницу похоронили рядом с дедушкой? Но тут в дверь постучали.

— Госпожа София?

— Войдите.

Первым в моей спальне показался красивый букет, за ним вошёл Анри. Не совру, если скажу, что ждала нашего разговора с момента появления в доме Франко. Официальный помощник, негласный управляющий и человек, очень близкий к слепому магу. Чего он хотел? Видимо, прояснить мой статус. В присутствии Вивьен он не был однозначным. А сам лин Гвидичи демонстративно не ввязывался в “женские дрязги”.

— Ясного неба. Читаете? — бывший боевой маг, а ныне сиделка, как его назвал Фредерико, приветливо улыбался. — Готов спорить на бутылку красного фитоллийского, что вам скучно.

— Отнюдь, — ответила я по-русски, а потом добавила на местном наречии: — Обожаю книги. Была б моя воля — ела, переодевалась и спала с ними в обнимку. Вообще из комнаты не выходила бы.

Говорила я серьёзным тоном и ничем не помогала Анри уловить сарказм во фразе. Однако старик справился. С усмешкой пригладил короткий ёжик седых волос и цокнул языком:

— Сказали бы раньше, я нашёл бы чем вас развлечь. Цветы в вазу поставить?

— Будьте так добры.

Анри заскрипел сапогами, и розовые цветы, похожие на герберы, уютно устроились на комоде.

— Оперу хозяин теперь не любит, — бодро продолжил помощник Франко. — Танцы на сцене под музыку — тем более. Сахарным калачом его в театр не заманишь. Но я могу позвать артистов сюда. Для вас.

— Нет, спасибо, — я постаралась отказаться как можно вежливее. — Я устала от путешествий и хочу немного тишины.

Анри такой ответ не устроил. Он нахмурился и стал говорить без обиняков.

— Вы напрасно сдаёте позиции. Особняк Гвидичи ваш. Вы уже показали одной выскочке, что зубы ей пересчитаете в случае чего, так почему спрятались в спальне? Хозяин там места себе не находит. Каждые полчаса меня дёргает: “Где София? Что она делает? Ей всего хватает?” Чую, не за горами просьба передать любовную записку. Я не против, но старые кости уже ноют от бесконечных скачков по коридору и выяснений, чем вы заняты. Бубенец вам, простите, как корове не повесишь. Иномирную булавку-следилку на одежду не прицепишь — запрещено. Вот я и трусь под дверью. Ещё и эта рядом бродит… Кузина. Зыркает на меня. Что происходит? Вы собираетесь жить втроём, но стесняетесь?

Я чуть слюной не поперхнулась от последнего вопроса. Если управляющий подозревал подобное, то о чём шептались служанки?

— Я — точно нет. Но что на уме у Франко Гвидичи, знает только сам Франко Гвидичи.

Анри поморщился, кусая губы. Ну извините, господин бывший боевой маг, ничем не смогла помочь. Хорошо, что не запутала ещё больше. Линней из нашего странного любовного многоугольника до сих пор не исключён.

— Бе-е-еда-а-а, — шумно выдохнул Анри. — В общем так. Предлагаю вам помощь и это… Военный союз. Обнаглевшую гадину Вивьен надобно выставить из особняка. Гольём. Хорошо бы на мороз, но погодка подкачала.