Шаманка. Невеста слепого мага (СИ) - Лафф Мишель - Страница 37

— Не помогают зелья, правда? — осторожно спросила я.

Он молча покачал головой. Нет.

— И заклинания-диагносты раз за разом показывают, что вы совершенно здоровы, так?

Взгляд боевого мага прояснился. Я надеялась, что он пропустит меня в комнату. Не на пороге же обсуждать все тонкости. Но мысль пошла в другую сторону.

— Этан проговорился? Я же просил. Тоже мне интересный случай, зачем о нём на каждом углу кричать?

Ругаться дальше он не стал. Цокнул языком и стал ещё несчастнее.

— Этан слово держит, — вступилась я за кланового мага, — и свою репутацию лекаря под удар не подставляет. Я сама догадалась. Вы помните, как помогали мне на пикнике с шаманским ритуалом? Был момент, когда духи попросили меня отвернуться. Что вам сказали?

— Меня спросили, готов ли я взять вашу боль, — Линней расправил плечи и посмотрел мне в глаза. — Я сказал, что готов. Согласен.

Меня будто кнутом по спине вытянули. По телу прошла волна жара и парочка барьеров упала.

— Твою мать! Зачем? Нахрена? — ругалась я по-русски, пользуясь тем, что боевик ни слова не понимал. — Где техника безопасности? Где хотя бы малейшее представление о том, что можно делать, а что нельзя? Твою-бога-душу-мать! А ещё командир отряда! Офицер! Как так? А-а-а?

Линней удивлённо моргнул, а я продолжала выплёскивать злость молча. Мысленно. Только телу позволяла двигаться так, как ему хотелось. Закатила глаза, шумно выдохнула и взъерошила волосы.

— Мне сказали, ваше тело слабое, — боевик попробовал оправдаться. — Оно не выдержит того, что нужно принять и пропустить через себя. Я видел, в каком вы состоянии. Ни один нормальный мужчина… Ни один нормальный человек не отказался бы. Я хотел помочь.

— Никогда так больше не делайте! — я перешла обратно на местный язык. — Если спрашивают “согласен ли ты” нужно десять раз подумать. Двадцать! Отвечать только на холодную голову. Желательно ещё со всеми частями своей личности посоветоваться. Именно так заманивают в ловушку. Играют на эмоциях. На жалости!

“Не было там жалости”, — сказал кто-то из духов, и я замерла на полуслове.

Линней не выглядел расстроенным или виноватым. Наоборот, он практически гордился своим поступком. Моя гневная тирада влетела в одно ухо и вылетела из другого.

“Он что-то за это хочет”.

Да, сто процентов. Из соображений чистого альтруизма себя в жертву не приносят. Тут есть так ненавидимая клиентами психологов вторичная выгода. Но духи-помощники модных слов не знали. Они говорили проще. “Он что-то за это хочет”.

“Ты разве не догадалась? — голос в голове зазвучал насмешливо. — Он хочет тебя”.

По телу прокатилась вторая волна жара. Я смотрела на Линнея, гадая, когда его симпатия зашла настолько далеко. Это ведь не цветы и не серенады под окном. Он мою боль забрал. Видел, как она велика, и всё равно забрал. Расплачивался теперь болезнью, которую никак не мог вылечить. Терпел её, стиснув зубы.

“А ведь он жизнь мою спас”.

Вместо жара пришёл холод. Я покачнулась и уперлась рукой в стену, чтобы не упасть. Духи ясно сказали: “Её тело не выдержит”. Сколько мне оставалось до прорыва из бессознательного? Или он уже шёл? И меня попросили отвернуться, чтобы я ни в коем случае не вмешалась и не запретила Линнею принять на себя поток.

С ума сойти. Мою жизнь спасли. Мысль никак не укладывалась в голове. Я жила в безопасном мире. Никто ни разу не угрожал мне пистолетом, я избежала всех ДТП. Проклятье, да я не сомневалась, что спокойно доживу до старости, и вдруг поняла, что была на волосок от смерти. Что я умирала, сидя под тем деревом. Очень тихо, незаметно.

— Спасибо, — прошептала я, с трудом сдержав слёзы. — Вы спасли меня. Простите, что накричала.

— Ну что вы? Всё в порядке. Я могу пригласить вас в комнату? — Линней открыл дверь шире и качнулся назад. — Знаю, в клане не принято вот так просто звать незамужнюю девушку в спальню, но стоять в коридоре уже неприлично.

Я шла, не чувствуя ног. В каморке с крошечным окном остро пахло травами и чем-то лекарственным. Как в аптеке. Линней щёлкнул пальцами, и огонёк в лампе разросся до яркого пламени. А я всё думала, как он забрал поток. “Шаманка” — штука специфическая. Обычно энергетические проблемы забирают на себя только близкие люди. Чаще всего дети. Особенно в бессознательном возрасте. Хватают по умолчанию, не успеваешь снимать. Там даже мотивации нет. “Маме плохо, я могу помочь”. На тебе, кровинушка, аллергический отёк Квинке или острое отравление. Та же история с домашними животными. Ещё говорят, что собаки ложатся на больное место. Да, они буквально забирают боль. Но Линней-то мне никто. Мы вообще из разных миров и едва знакомы. Почему “шаманка” легла на него как родная?

— София, на вас лица нет, — сказал он, подойдя так близко, что я слышала его дыхание. — И я потерял нить разговора. Да, я сам забрался в ловушку, но отмотав время назад, поступил бы так же. Вы знаете, что делать с болезнью? Как её вылечить?

— Да, — я качнула головой, как кукла марионетка. — Можно попросить мой род принять её на себя. Я думала, в прошлый раз что-то подобное и сделали.

Мой род. А ведь, если принцесса Укок отсюда, то и наш с ней род тоже здесь. И тогда Линней дальний родственник? Нет, двоюродные и троюродные уже не включены в систему. Только прямая линия. Ох, что ж я за дура такая? Если Дарга переродился вместе со мной, то никого ближе просто нет.

“Дарга?”

Я чуть не назвала его имя вслух. Сердце перестало биться, время остановилось. Я уплывала обратно в свои сны. Туда, где на горизонте расстилалось плато Укок, и река Ак-Алаха несла тёмные воды.

“Я теперь увечен”, — сказал мой любимый мужчина.

Франко слеп, я потому на него и подумала. С Линнеем же всё в порядке. Голова, руки, ноги на месте. Он видит, слышит и говорит. В чём увечье?

— Простите, а почему вы носите шапку?

Боевой маг провёл по ней пальцами. Я запоздало поняла, что вопрос мог прозвучать бестактно, но Линней ответил. И снял шапку. Спутанные светлые волосы стояли торчком. В полумраке я по-прежнему не видела, где увечье. А потом он повернулся другим боком.

— Года два назад мы брали штурмом логово оборотней-медведей. Хотели зайти тихо. Я наделал дымовух и бросал их в трубы, по которым под землю поступал воздух. Неловко повернулся. Зацепил магические нити сигнальной паутины. Один из медведей выскочил наружу и в завязавшейся драке оторвал мне ухо. Всё зажило, но выглядит некрасиво. Вот я его и прячу.

Дарга. Да, кем он ещё мог быть? Две с половиной тысячи лет назад отдал жизнь, чтобы быть со мной в следующей, и сейчас не задумываясь пожертвовал собой.

Но следом мелькнула вторая мысль. От неё в животе завязался тугой узел.

“Франко! Пророчество”.

Слепой маг верил, что я должна выйти за него замуж и родить ребёнка. Так верил, что открыл портал в другой мир.

О, чёрт! Вселенная подставила его! Линней — сильный маг, но у него нет чёрного уровня. Он не смог бы забрать меня с Земли. Франко подставили и нагло использовали. Неужели ведьмы? Эльвира исказила пророчество? Нет, это слишком сложно. Вселенная вместе с духами-помощниками прекрасно справлялась и без умысла властолюбивых женщин. Сама.

Боже, что теперь будет?

Глава 23. Новые открытия

Линней истолковал моё напряжённое молчание по-своему. Дёрнулся опять спрятаться под шапкой, но я его остановила.

— Надо же, у вас светлые волосы. А я всё гадала, какого они цвета. Раз глаза голубые, значит, не тёмные.

— Брови светлые, — тронув их пальцем, напомнил боевик. — И ресницы тоже. Не велика тайна.

— Каюсь, настолько тщательно я не приглядывалась.

Расстояние между нами стало ещё меньше. Я сама его сократила. Потянулась пригладить волосы мага и как бы невзначай коснулась увечного уха. Отреагировал Линней мгновенно. Не знаю, были ли похожи его ощущения на разряд тока, но за руку он меня схватил. Крепко сжал запястье.

“Тише”, — мысленно попросила я, одновременно замирая и открываясь.