Вспышка. Том 1, 2 (СИ) - Хорс Игорь - Страница 81

Через плечо мне свесился ствол ружья.

— Господи, Виктор! — сказал я, спешно отодвинувшись от ружья.

— А вдруг он еще здесь!? — прошептал Лузин.

— Нет его здесь! — под испуганным взглядом Виктора я прошел в сарай, лучом фонаря осветил все углы небольшого строения. — Неужели бы я не почувствовал?

— Откуда я знаю, — обиженно сказал он, опустил ствол вниз. — Осторожность не помешает.

Я покачал головой, прошел к месту, где гигант отдыхал.

Синяя системная надпись возникла перед глазами.

Сообщение.

Объект находился в данном месте 1 час 33 минуты.

Объект убыл 1 час 15 минут назад.

Точное местоположение определить невозможно.

Ваш уровень поднялся до высокого.

У Вас есть возможность использовать навык Всевидение.

Ярко-синий контур, будто затухающие в костре угли, излучал свет недавно лежавшего тела.

— Вот здесь он спал, — сказал я и навел луч на примятые коробки.

— Блин! — вздрогнул Лузин. Не надо особого зрения, чтобы увидеть контур огромного тела, оставленный на куче мусора.

— А чего здесь так воняет? — спросил он. — Это его запах такой?

— Его, родного. Ну, может, он пометил тут заодно территорию.

— Чего? — Виктор подобрался, посветил себе под ноги, словно боясь, что вот наступит на огромную кучу, оставленную гигантом.

— Да я пошутил, — улыбнулся я, пошел по следам к выходу. — Ты давай, разложись пока, тушенку подогрей, а я гляну, куда он пошел.

Лузин поставил фонарь лучом вверх, положил ружье рядом под руку. Не переставая озираться, развязал вещмешок.

— Пошутил, — пробормотал он, давя улыбку на губах. — Нашел время шутить. Меня чуть Кондратий не хватил…

Я видел следы, ведущие в сарай, но следы, которые выходят, обнаружил не сразу. Гигант будто прыгал. Следующий его шаг я увидел лишь у кустов, в трех метрах от дверей сарая.

Он специально так прыгал, чтобы следы спутать?

Нет, здесь что-то другое.

Я прикрыл глаза, силой мысли включил навык Всевидение, что бы это не значило.

Через несколько секунд открыл и… замер от обилия красочных линий. Палитра дорожек мерцает вокруг как паутина, переливаясь от слепяще-белого до черно-фиолетового. Это энергетические следы всех животных, насекомых и даже растений, бывавших здесь за последнее время или, как в случае с растениями, еще присутствующих.

Ошарашенный таким сказочным зрелищем, я не сразу услышал дребезжание мобильника в кармане.

— Ты чего мне не звонишь? — спросил Глеб. — Уже стемнело. Где вы?

— Слушай, дружище, — ответил я, не отрываясь глядя на представшую передо мной цветастую паутину. — Приезжай где-нибудь через часик в Груни. Мы недалеко. Следы ведут в ту сторону.

— Груни? — удивился Глеб. — Это где дурдом что ли? Ничего себе вас занесло! А как же психи?

— Не бойся, они, наверное, уже спать будут. Да и что они тебе сделают?

— Мне-то ничего, я их одной левой… а вот вы?

— Да мы за своих сойдем, не заметят! — усмехнулся я. — Ладно, пошутили и будет. Так что, приедешь? Твоя помощь нужна будет скоро, надеюсь.

— Конечно! Не вопрос! Уже лечу!

Профессор отключил рацию, повернулся к охранникам.

— Что же теперь делать? — спросил он, глядя сквозь них потухшим взглядом. — Теперь точно ментов понаедет. Уж будьте спокойны. С собаками и автоматами. Елки-моталки!

Он сел на лавку возле дома, сокрушенно сжал голову руками. Мысли бегали и путались.

Надо просто взять управление и контроль в свои руки. Пусть будут менты, раз уж это неизбежно, но только чтобы они делали то, что ему надо и как ему надо.

Он встал, стал нервно ходить вдоль лавки под недоумевающими взглядами охранников. Слова потоком выплескивались из профессора.

— И что дальше? Ну, приедут они, собаки возьмут след… если тут есть этот самый чертов след. Не даром же Никита продолжает идти за ним в одиночку. Может, он знает что-то, чего мы не знаем? Может, видит он больше, чем мы, менты и их собаки вместе взятые?

Он остановился, в темноте колючий взгляд впился в Антона двумя искрящимися лучами. Охранник, вздрогнув, отвел взгляд, не в силах выносить их мучительное жжение.

— А… — медленно продолжил Запольский, голос упал до шепота. — А что, если мой эксперимент удался?

Глаза его вспыхнули.

Коротков на миг задумался: о чем это толкует чокнутый профессор? О каком таком эксперименте?

Но восторженное ликование одного и тупое непонимание другого прервал звонок мобильного. И оба знали, кто это звонил, хотя так боялись этого полуночного звонка.

Профессор осторожно взял трубку, нажал кнопку приема, медленно поднес к уху. Взгляд его тут же угас. Антон невольно зажмурился, когда услышал громоподобные вопли, отошел на шаг.

Запольский нервно сглотнул, повернулся к лесу, тихо ответил.

— Я слушаю…

— Нет, это я вас слушаю, Эдуард как вас там!

Запольский молчал.

— Что, допрыгались!? Я вас предупреждал! Мои ребята подняты по тревоге! С собаками! Уж мы его живо отыщем, без ваших телепатов! Вы слышите меня, или я кому!?

— Я слышу, Александр Михайлович…

— Хорошо, что еще слышите! А про собрание вы тоже слышали?

— Собрание? Ах, да…

— Ну и что вы на это скажете? Нам еще всеобщего бунта не хватало! Паники среди населения! Народ же у нас суеверный, горячий, если как следует расшевелить его! А эти ребятки, похоже, знают на какую мозоль наступить, чтобы зубы заболели! Вы улавливаете мою мысль, профессор?

— Да, кажется…

— Ну так вот, — голос немного успокоился. — Договор наш, как вы понимаете, отменяется. Я беру все под личный контроль.

— А как же я? Мы? Я хотел бы попросить…

— Что вы еще можете просить? И так уже дел нагородили, хоть огород загораживай!

— Только одно. Присутствовать как консультант. Все-таки это не просто какой-то там…

— Ладно, — голос опустился до снисходительности. — Но только не соваться никуда, пока не спросят! Теперь за дело берутся профессионалы!

Коротков слышал каждое слово, поэтому сейчас смотрел в другую сторону, чтобы не нарваться на разъяренного, побледневшего профессора.

Запольский шумно выдохнул, плюхнулся на лавку.

— Вот, — пробормотал он, — кажется мы и приехали.

Ник.

— Ну что, идем дальше? — спросил я, вытирая жирные руки скомканным пучком сена.

— Идем, — ответил Лузин. — Только куда?

— Увидим, — сказал я как можно более оптимистично, хотя особых причин для этого я не видел. Меня беспокоило, что последние километры я «видел» контуры зверя все хуже и хуже. И дело не в моей потере «зрения». Дело в самом гиганте. Каким-то образом ему удается маскироваться, затушевывать и прятать от меня свои следы. Я же прекрасно вижу следы других животных, даже очень маленьких. Но этого почти трехметрового лохматого монстра различаю в паутине следов едва на четверть, при этом длинными отрезками вообще теряя из вида.

Мы прошли по горе. След свернул к деревне, как я и предполагал.

Лес обдал ночной прохладой, не удивительно, ведь уже давно за полночь.

Среди черных деревьев мельтешил лишь испуганный луч фонарика Лузина. А мне свет сейчас был не нужен. Я обратил внимание, что в темноте светящийся след гиганта виден лучше. Он и освещал частично мне дорогу. А когда он пропадал, я включаю свое «ночное видение». Как у кошек, думаю. Или как у армейских приборов ночного видения. Даже не знаю с чем сравнить, потому что никогда до этого таким способом не пользовался.

Иногда след обрывался так неожиданно, что я останавливался в кромешной темноте. Лузин испуганно озирался, держа наготове ружье, дышал нервно, шумно. Но гробовая тишина ночного леса не подавала признаков опасности. Словно все вокруг замирало при нашем присутствии, лишний раз маскируя своих братьев — лесных жителей, к которым, кстати, и наш гигант тоже относился в большей степени. Это неимоверно усложняло работу по его преследованию.