Холодные голоса. Академия «Редкие дары» - Волчяк Татьяна - Страница 12

Я вопросительно уставилась на ректора. Ребята закопошились наконец, отпустив девушек, а те сразу принялись поправлять форму и приглаживать вздыбленные волосы.

– Во-первых, ты с первого курса. Во-вторых, в академии редко встретишь тех, кто пытается разнять бунтующих студентов, выступая в роли миротворца. В основном это показывает хорошее воспитание. Не благородное, а именно хорошее… правильное. Ты это делала, впрочем, как и близнецы. Это редкость, обычно ученики становятся в круг и делают ставки на победителя, записывая драку на аналитик иллюзий.

Как-то уж очень спокойно он об этом говорит. А как же поругать нас, наказать, возмутиться нашим поведением?

– Поэтому я повторю еще раз: что произошло?

Тут вмешались парни, оттесняя меня с передовой.

– Эйт Гурский, мы с Калтаном виновны в происшедшем, – взял слово Канаш. – Мы не очень вежливо начали общение с красивыми девушками. Они возмутились, весьма оправданно. После из-за нашей неловкости на пол полетели подносы с едой. Все это безобразие увидела профессор Верг и велела идти к вам с покаянием, – как на дознании, без запинок отрапортовал Канаш, словно всю ночь заучивал.

Ректор внимательно слушал студента, и по его лицу было трудно понять, верит он ему или нет.

– А… молодые эйты, я так полагаю, вцепились друг другу в волосы… – начал уточнять он.

– Так они решили удостовериться, у кого из них они лучше, вот и проверяли на ощупь, – перебил ректора Канаш.

Девушки, немного остывшие от гнева, часто-часто закивали головами, а Клима для пущей достоверности пригладила волосы брюнетки, не забыв ей улыбнутся.

У главы академии от недоумения образовалось три ровные морщины на лбу, а на губах появилась едва заметная улыбка.

– Мне вот интересно, Канаш. За четыре года учебы ты еще ни разу не повторился, выкручиваясь в спорных ситуациях. У меня даже спортивный интерес просыпается каждый раз, когда тебя вижу: что же на этот раз сможет придумать твоя гениальная голова.

– Всегда рад стараться, эйт Гурский…

– А ну-ка не паясничай! – наконец прикрикнул ректор.

Канаш замолчал и склонил голову.

– Девушки, за неподобающее поведение в академии на провинившихся налагаются определенные наказания. Учитывая, что сегодня только первый день учебы и все взволнованы, я сделаю вид, что ничего не произошло.

Мы все оживились, стали переминаться с ноги на ногу.

– Впредь прошу вести себя осмотрительно. А вам… – перевел ректор взгляд на парней, – вам бы набраться ума, все-таки последний курс. А у вас все шуточки.

В коридоре раздался громкий звонок, оповещающий об окончании большого перерыва и предупреждающий о продолжении занятий.

Ректор тяжело вздохнул и, махнув рукой, сказал:

– Идите уже.

Мы переглянулись. Близнецы откланялись и направились к выходу. Клима побежала на лекции. Мы с брюнеткой пошли рядом молча. Лишь когда я свернула не в ту сторону, она остановила меня и указала правильное направление. Вошли мы с ней в аудиторию одновременно. Я двинулась к пустующей последней парте, а она села на свободное место на первой линии. Что ж, вот и разошлись наши пути. Видимо, обдумав все за и против, соседка по парте решила, что без меня ей будет куда спокойнее. Даже моя высокородная кровь не помогла красавице пересилить брезгливость от общения с простым людом. Оно, наверно, и к лучшему. Но почему тогда так грустно?

Прозвенел звонок, и в аудитории появился некромант. Голоса и шорохи смолкли в одночасье. Широкими шагами, стуча грубыми сапогами, он прошел к преподавательскому столу и открыл в воздухе журнал. Я взглянула на свое расписание уроков. Судя по нему, сейчас должно было быть занятие по добавочному дару с преподавателем Дербе Боком.

– Меня зовут Дар-Кан Арк, я профессор некромантии. В ближайшее время буду замещать профессора Бока, – проговорил он на удивление глубоким, глухим голосом.

Мне показалось, он совершенно ему не подходил. Многие сокурсники, в основном парни, засуетились, с интересом рассматривая некроманта.

– Профессор, а правда, что вы слышите голоса мертвых? – выкрикнул кто-то из-за парт.

Оживление и шепотки прекратились. Профессор прищуренным глазом обвел аудиторию, всматриваясь в лица студентов. А я, присмотревшись к нему, поняла, что щурится он не по привычке, а из-за того, что вдоль его правого века и дальше через висок, прячась в волосах, тянется тонкая линия шрама. Так и не ответив на выкрик из зала, заместитель Бока слегка скривился и сел за стол. Откинул с колена край длинной мантии и вытянул вперед ногу в узкой черной кожаной штанине.

– У каждого человека в мире – Атерры имеется два дара, подаренных богами в период взросления, – начал лекцию темный профессор.

Тут же зашелестели блокноты, запиликали аналитики, и все с интересом стали вслушиваться в его негромкий голос.

– У всех дары разные, но их обязательно два. Кто может ответить почему? – задал вопрос преподаватель, но никто не осмелился ответить первым, хотя ответ на этот вопрос многие знают с детства.

– Селина Вильская, – назвал профессор имя из списка.

С первого ряда поднялась та самая брюнетка.

– Сможете ответить на мой вопрос?

– Конечно, профессор, – кивнула красавица и продолжила: – На Атерре почти все имеет свою пару. Как говорил мой учитель по основам магии: «У тебя две руки, две ноги, два глаза и даже правое и левое полушария мозга, так почему дар должен быть один?» – процитировала она своего домашнего преподавателя.

– Есть что добавить? – не глядя на девушку, уточнил некромант.

Селина замялась. Суть она озвучила. Все это понимали.

– Садитесь, – небрежно махнул рукой преподаватель.

И что нашла в этом угрюмом профессоре стервозная Верг?

– Как подметила эйта Вильская, все имеет пару – это верно!

Краем глаза я уловила, как Селина перевела дыхание, словно до этого и не дышала. Представляю, что для нее значат положительные отметки. Не так важны сами знания, как поиск достойного мужа. А как его найдешь, если будут плохие оценки и подмоченная репутация? Вот и отсела она от меня подальше, чтобы ее доброе имя не ассоциировали с моей тягой попадать в неприятности. Винить я ее не могу. Если тебе внушают с детства, что такое хорошо, что такое плохо, разве ребенок задумывается об обратном? Нет. Конечно, нет, дети чтят своих родителей в большинстве случаев и перенимают их поведение.

– В нашем мире два бога, Всекарающий Ар и Всемилостивая Ора, – говорил тем временем профессор. – По преданию, у богов после создания нашего мира возникло одно-единственное противоречие. Ар предлагал наделить каждое разумное существо одним большим даром, а богиня утверждала, что этого недостаточно и необходимо множество различных сил, чтобы их подопечные жили благополучно. Прийти к согласию у них никак не получалось. Случился раздор, долгие века молчания и непонимания. Столетия спустя мягкая и понимающая Ора, пересилив себя, сделала шаг навстречу строгому и принципиальному Ару. Она согласилась на его условие дать людям только один дар. Всекарающий, видя, как богиня переступает через себя ради общего благополучия, предложил компромисс: «Если нас двое, ты и я, если в мире два полюса, есть небо и земля, так пусть у каждого существа будет два дара».

Кто-то выкрикнул с места:

– Но не все имеют два дара!

Некромант поморщился, но продолжил, не отвечая:

– Богиня была благосклонна и согласилась на предложение. Воцарился мир и порядок, как у богов, так и у их созданий, то есть у нас с вами.

Дар-Кан Арк излагал основы появления магии, которые знали все в аудитории, даже те, кто не мог позволить себе нанять учителей. У всех жителей Атерры к моменту перестройки организма открывались те или иные способности. Родители передавали свои знания и опыт детям. В этом не было ничего необычного. Это как научить ребенка ходить или держать ложку. Единственное, было подмечено, что дары часто передаются по наследству. Так, если родители обладали только бытовой магией, то с вероятностью в девяносто девять процентов их дети тоже не будут обладать выдающейся силой или особым даром. Как, собственно, произошло со мной и сестрой. У отца основной, сильный дар убеждения, второй – обычный, бытовой: зажечь огонь, остудить чашку чая или почистить фрак. Матушка имеет основной бытовой и то максимум, что ей по силам, это высушить волосы. Второй, добавочный дар у нее так и не активировался или же, как принято говорить, не выявлен из-за того, что совсем незначителен. Вот и нам с сестрой перешла в наследство бытовая магия как основной подарок богов. У Мати был выявлен второй дар – способность к чистопению, а мой так и не был обнаружен.