Молли и я. Невероятная история о втором шансе, или Как собака и ее хозяин стали настоящим детективны - Бутчер Колин - Страница 58

Я взял ее лапу в свою руку, но она лишь спокойно посмотрела на меня. «С тобой все в порядке? – казалось, говорила она. – Ты как будто немного не в себе», – и Молли лизнула меня в подбородок – наверное, заметила молочную пену от латте. И тут я заметил, что некоторые посетители кафе уставилось на нас. Как и многие хозяева, я болтал с моим кокер-спаниелем, как будто он был человеком, – вероятно, это выглядело странновато. Кажется, не только Молли подумала, что я слегка спятил.

– Ну же, Молли, – прошептал я, чувствуя, что начинаю краснеть, – я думаю, что пора нам пойти познакомиться с Донной.

На пороге нас встретила высокая кареглазая брюнетка. На ее губах играла милая улыбка. И все же Донна была бледной и хрупкой, но рассказала мне, что хорошо спала этой ночью, ей не снились кошмары про Снагглз и лисиц и она чувствует себя готовой активно участвовать в поисках.

– Но только если вы сами хотите, – сказал я, – просто дайте мне знать, если вам будет тяжело.

Неудивительно, что Донне понравилась Молли – она напомнила ей тех потрясающих австралийских собак-спасателей, – и судя по тому, как они обнимались, я понял, что радость от встречи была взаимной.

– Ах, я так скучала по этому, – вздохнула Донна, обнимая Молли.

Чуть позже моя клиентка устроила нам небольшую экскурсию по красивому центру Аддербери, и когда мы присели на скамейку в парке, я стал расспрашивать Донну о привычках и поведении ее кошки и пытался выяснить детали ее исчезновения. Я предполагал, что Снагглз испытывала тревогу и убежала, но предстояло выяснить, способствовали ли этому внешние обстоятельства (возможно, другая кошка в кустах) или это была ее реакция на переезд. Выслушав Донну, я начал думать, что имели место обе эти причины. Кошку перевезли в другой город, обстановка переменилась, и вполне возможно, что она почувствовала себя сбитой с толку. Во всяком случае, опыт подсказывал мне, что беглянка не должна была уйти слишком далеко и, вероятно, нашла себе убежище где-то неподалеку.

Сложность была в том, что у нас не было хорошего образца шерсти Снагглз. Донна привезла из Австралии только самое необходимое, так что все лежанки и когтеточки кошки она раздала знакомым. К счастью, у нее была шлейка Снагглз, а на ней – несколько ворсинок шерсти карамельного цвета. Чтобы убедиться, что этого будет достаточно, я решил устроить Молли небольшой тест. Я снял ошейник со шлейки и спрятал его под горшок с растениями во внутреннем дворике Донны. Потом, подождав минут 30, чтобы запах выветрился со двора, я дал Молли понюхать шлейку и выпустил в сад за домом. Она прошлась по лужайке и внутреннему дворику и через 5 минут нашла ошейник, показав мне решительную стойку, как я и надеялся.

– Хорошая девочка, Молли, – сказал я, пока впечатленная Донна с благоговением смотрела на мою умницу-ищейку, – я думаю, это значит, что мы можем начать.

И мы принялись систематически исследовать соседние сады, многие из которых Донна уже по одному разу обыскала вместе со своими друзьями. Большинство соседей были милыми людьми и хотели помочь, за исключением неприятного лысого мужчины с кислым выражением лица. Он жаловался на количество объявлений и потребовал сказать, когда, наконец, будут сняты эти «чертовы плакаты с пропавшими кошками». Он лишь презрительно усмехнулся, когда я сказал ему, что Молли сумела найти многих потерянных кошек («Какой в этом смысл? Скорее всего, она уже мертва»), и отказался пустить нас в свой сад, сославшись на то, что у его жены аллергия на собак. Я видел, что Донна вот-вот расплачется, а это было последнее, чего я хотел, поэтому просто поблагодарил брюзгу за то, что он уделил нам время. Он ушел прежде, чем с моего языка сорвались слова о том, какой он бесчувственный болван.

– Вот мерзавец! – сказал я, качая головой, пока тот все еще топтался на пороге дома.

– Дронго [26], как говорят в Австралии, – добавила Донна.

Следующий дом принадлежал молодому отцу семейства, и он, слава богу, оказался гораздо более сговорчивым. Он провел нас троих через заднюю калитку и через 5 минут появился во внутреннем дворике вместе со своим малышом, одетым в ползунки.

– Вы ведь не будете против, если мы посмотрим, как вы работаете? – спросил он. – Для одного утра с нас с Итаном довольно Тома и Джерри. Ваша Молли, ищейка, специализирующаяся на кошках, кажется гораздо более интересной.

– Нет, вовсе нет, – ответил я, – но постарайтесь, пожалуйста, не шуметь. Нам не хочется напугать кошку, если она и правда прячется у вас в саду.

– Киса? В саду? – ахнул мальчик. – Я люблю кису! Мя-я-яу!

Во время работы Молли, казалось, всегда чувствовала, когда у нее были зрители, и, как положено хорошему актеру, заигрывала со своей аудиторией. Так было и сейчас, когда, начав поиски, она совершила пару эффектных прыжков вокруг кирпичной стены и театрально обнюхала несколько горшков с растениями. Потом она внезапно остановилась в центре, как будто попала в свет рампы. Она понюхала землю, многозначительно оглянулась на меня, а затем присела в очень знакомой позе. «О боже, нет, Молли, только не здесь!», – подумал я.

– Молли! – прошипел я.

Но было уже слишком поздно.

– А что собачка там делает, папочка? – спросил маленький Итан, когда моя собака бесстыдно оставила коричневую блестящую колбаску на белом гравии. – Она делает ка-ка, папочка! Молли делает ка-ка!

Мне же хотелось провалиться сквозь землю.

– Простите, мне так жаль, – сказал я, побив мировой рекорд в беге на 10 ярдов, чтобы поскорей убрать за Молли. – Молли никогда раньше не делала этого во время поисков. Это совершенно не в ее характере и…

Я посмотрел в сторону патио и понял, что мои извинения остались без внимания. Отец и сын хохотали во все горло, а Донна смеялась так, что ей пришлось прислониться к стене.

– Кому нужны Том и Джерри, когда у нас на собственном заднем дворе такие развлечения? – сказал отец Итана ухмыляясь. – А самое смешное, это выражение вашего лица в тот момент! Неповторимо!

– Ладно, спасибо за понимание, – сказал я, когда озадаченная Молли склонила голову набок, сбитая с толку всей этой шумихой.

Я все еще мучился от смущения, когда мы шли обратно по подъездной дорожке. Молли беззаботно трусила рядом со мной и уже была, наверное, на несколько фунтов легче, а Донна вытирала выступившие от смеха слезы.

– О боже, я уже несколько недель так не смеялась, – сказала она.

– Ну, по крайней мере, вас это позабавило, – сказал я, подняв брови. – Однако я должен заметить, что это довольно неприличное поведение со стороны лучшей в Великобритании собаки-ищейки, специалиста по розыску кошек. Но я все же не мог не рассмеяться.

∗ ∗ ∗

Нашим следующим пунктом назначения был довольно старый домишко с облупившейся краской и грязными окнами, который торчал как бельмо на глазу среди более ухоженных собратьев. В неказистом доме дверь нам открыл жилистый мужчина с морщинистым лицом, длинными растрепанными крашеными черными волосами и сигаретой в зубах. Он напомнил мне Ронни Вуда из «The Rolling Stones».

– Без проблем, – сказал он в ответ на просьбу быстренько осмотреть его сад. – Но все же, приятель, это немного запутанно. Я привык торчать в своей берлоге, не на улице, на сад мне плевать.

Молли пристально посмотрела на нашего хозяина, втянула воздух и снова посмотрела на меня. «Что это за странный запах, папа?» – словно спрашивала она. Я улыбнулся про себя, уловив характерный аромат марихуаны. «В другой жизни, Молли, мы бы с тобой обыскали дом этого парня в поисках тайника с наркотиком, – подумал я. – Как меняются времена, а?»

Двойник Ронни Вуда не соврал насчет своего сада. Это было больше похоже на джунгли амазонки, чем на привычный английский садик, и мне пришлось внимательно следить за Молли, которая изо всех сил пыталась пробраться сквозь спутанную траву и годами нестриженные кусты. Казалось, она пыталась пробраться к тисовой изгороди в дальнем конце сада, и, когда ей удалось добраться до нее, она поймала мой взгляд и выполнила стойку.