Голубая ива - Смит Дебора - Страница 96

— Где Хопвел? — спросила Маленькая Сис тихим, напряженным голосом.

— Он собирался передать меня шерифу. Даже пистолет наставил, но у него кишка тонка применить оружие!

— Что ты с ним сделал?

— Выбил из него дерьмо.

Маленькая Сис застонала. Вдали показался свет из окон сторожевого поста. Джо откинулся назад:

— Теперь, Лили, слушай. Провезешь нас так, чтобы охранник ничего не заподозрил.

Лили в порыве ярости нажала на тормоза.

— Нет!

Послышался глухой щелчок предохранителя, — Я сделаю это, — пригрозил Джо. — Не вынуждай меня.

— Скажи, зачем тебе в Голубую Иву?

— Если ты не перестанешь спрашивать или попытаешь» ся удрать, то я пристрелю вас обеих и все равно найду способ проникнуть туда. Если он поймет все правильно, то тем самым избежит неприятностей. Другой вариант: я пробираюсь лесом, просто жду, когда он выйдет из дома, и угощаю его пулей.

Лили снова тронулась с места. Грузовик пополз вдоль дороги, а она лихорадочно соображала, старалась что-нибудь придумать. Ее душа кричала. Она обдумывала различные варианты сражения.

Маленькая Сис не выдержала:

— Это не Артемас, а его брат Джеймс обнадежил тебя!

Лили закусила губу. Повернуть месть Джо на Джеймса? Но ведь именно он создал эту жуткую ситуацию! Поэтому не Артемас, а Джеймс должен расплачиваться. Кроме того, у нее нет выбора: надо уберечь Ар-темаса любым способом.

— Да, это был Джеймс, брат Артемаса. Он, сукин сын, планировал все за нас без нашего согласия. Давал тебе всевозможные фантастические обещания, зная, что все пойдет прахом, как только вскроется истина. Он не побеспокоился о твоей безопасности. Для него не имело значения, что твои желания и надежды могут рухнуть из-за перемен в жизни твоего отца. А причин ненавидеть Артемаса у тебя нет. Джеймс — вот кто тебе нужен. А Джеймса здесь нет. Он… в Нью-Йорке. Уехал сегодня вечером.

От такого вранья Маленькая Сис раскрыла было рот, но тут же с готовностью поддержала:

— Правда, правда! Поехал бы в Нью-Йорк, нашел этого ублюдка…

— Леди, леди… — Джо произнес это отвратным тоном. — Коулбруки очень дружны. Навредив одному, я наврежу им всем. Пусть им будет больно!

Подъехав к воротам, Лили с отчаянием посмотрела на опрятный каменный домик и высокие железные ворота с изображением ивы. Джо решительно скомандовал:

— Или ты сейчас провезешь нас, или повсюду будет кровь!

— Положено называть охраннику имена проезжающих. Он заподозрит, если я промолчу.

Это была еще одна ложь. Она пользовалась теми же привилегиями, что и Артемас, и члены его семьи. Охранник никогда не задавал ей вопросов. Но он по обыкновению звонил в дом и предупреждал мистера Аптона, чтобы тот открыл парадный вход. А уж мистер Аптон сообщал о ее приезде Артемасу.

— Придумай что-нибудь, — отозвался Джо.

Вышел охранник, и Лили высунулась в окно. Люпа начала радостно царапать когтями по дверце машины, неистово махая хвостом. Охранник удивился, увидев Лили за рулем чужой машины, но ничего не спросил.

— Здравствуйте, миссис Портер. — А Маленькой Сис, повеселев, бросил: — Привет вам, Сисси. Я уже прочел ваши книги по психокинезу, однако не могу поднять даже ложку с их помощью.

— Власть разума над материей — трудное дело, — мрачно ответила Маленькая Сис. — Это принимается на веру.

Он засмеялся:

— Но вот эти ворота я могу для вас открыть.

Он нащупал на поясе пульт.

Лили чуть не задохнулась от паники. Одно неверное слово, и Джо тотчас догадается о ее намерениях. Люпа скулила и царапала дверцу грузовика, по привычке прыгая сразу к ней. У Лили перехватило дыхание.

— Люпа! Перестань царапать машину мистера Хафмена.

«Хафмен!»

Это таинственное имя призрака из прошлого ее семьи, имя предвестника гибели. Он явился как дьявол, всегда поджидающий на периферии сознания, чтобы разрушить ее мечты, как когда-то разрушил жизнь Элспет Маккензи. Все вернулось на круги своя, и Хафмен тоже.

— Мистер Хафмен, простите эту ужасную собаку! — продолжала Лили.

Затем высунула руку и оттолкнула Люпу. Люпа непонимающе поджала хвост. Лили посмотрела на охранника:

— По-моему, я просила тебя держать ее дома. Как только эта собака вырывается, вечно у меня появляются какие-то проблемы. Я же предупреждала тебя раньше! А ты никогда не слушал!

Парень изумленно захлопал глазами, никогда ничего подобного, кроме вежливых слов или просьбы присмотреть за Люпой, он не слышал.

— Мадам?

— Видишь, теперь она царапает грузовик мистера Хафмена. Так что пошевеливайся — открывай ворота и убери ее с дороги!

Охранник оттащил Люпу за ошейник. Ворота медленно отворились.

— Простите, миссис Портер! — Он взглянул на Джо. — Простите, мистер Хафмен.

Лили нахмурилась:

— Извиняться за свое разгильдяйство будешь перед мистером Коулбруком!

— Миссис Портер, вы ошибаетесь. Простите!

— Такое не прощают.

Она завела двигатель, поехала по мощеной дороге к лесу. В висках у нее стучало: «Пожалуйста, Боже, сделай так, чтобы он рассказал обо всем подробно мистеру Аптону, а мистер Аптон — Артемасу».

Они въехали в лес.

Артемас, приложив к уху трубку телефона, нервно вышагивал взад-вперед.

— Оператор, почему не соединяете?

— Сэр, линия не работает или телефон удален от приемника. Не могу связаться.

Он успокаивал себя, что это еще ничего не значит, но у него возникло какое-то нехорошее предчувствие, от которого он никак не мог отделаться. Сейчас Джеймс должен быть в доме Мод. Артемас нутром чуял опасность. Сегодняшний вечер убедил его, что именно этого чувства ему недоставало по отношению к Элизабет, Джулии и Джеймсу, и теперь он стал куда решительнее.

Нельзя рисковать, обманывая надежды Лили. Он сейчас же поедет к Мод и все разузнает. Нет, Лили не глупа, она все поймет как надо.

Нахмурившись, он поблагодарил оператора и повесил трубку, намереваясь сказать мистеру Аптону, чтобы готовили машину.

— Артемас?

Он повернулся на голос Элис. Она умиротворенно плыла по центральной лестнице в палевом шелковом халате, в котором отражался верхний свет Тиффани под куполом. Она словно скользила по радуге, и это чудо лишь усилило его злость на Джеймса.

Элис озадаченно посмотрела на Артемаса:

— Я позвонила вниз в поисках Джеймса. Мистер Ламье сказал, что он поехал в город.

— Извини, я думал, ты знаешь. Ему надо поговорить с Лили, он поехал в дом ее тети.

Элис почему-то насторожилась:

— Что-то случилось?

— Думаю, он рассказал тебе о своих планах насчет Лили.

Она закрыла глаза, сдерживая слезы:

— Да. Еще вчера, когда звонил в Лондон. — Она подалась вперед, протянув в мольбе руки. — Представляю, каково тебе это слышать, но он так сильно изменился! Если бы ты жил с ним бок о бок с его путаницей и болью, как я в течение почти двух лет, а затем услышал перемену в его голосе, и потом сегодня, сегодня, после моего приезда, когда мы… — Она осеклась, не желая раскрывать их личную жизнь. — О, Артемас, он очень сильно изменился.

— Он поехал извиняться перед Лили. Его план поставил под угрозу ее деловые отношения с мистером Эстесом и, хуже всего, лишал ее шансов когда-либо вернуть имущество своей семьи. Не знаю, как Лили отнесется к этому.

— Я понимаю, но, пожалуйста, дай ему шанс.

— Ему теперь нет места в поместье! Сегодня вечером он уедет в Атланту.

— О, Артемас, нет!

— Ты — часть нашей семьи. И мы тебя очень любим. Ты можешь жить здесь сколько угодно.

— Я никогда не останусь здесь без Джеймса. — Она вцепилась в вычурную балюстраду, бросила на Артемаса умоляющий взгляд. — Все эти годы — все годы с тех пор, когда я еще маленькой девчонкой таскалась за Джеймсом, — я была свидетелем вашей дружбы. Я не верю, что она просто так порушится.

Артемас уныло посмотрел на нее:

— Теперь вряд ли.

Она заплакала. Мрачная, гнетущая тишина повисла в доме.