Голубая ива - Смит Дебора - Страница 92

Элис приподнялась на локте, коснулась его лица:

— Я должна тебе что-то сказать.

Джеймс почувствовал трепет пальцев на щеке.

— Я оставляла тебя с чувством горького разочарования и очень опасалась за наше будущее.

— Я понимаю, — выдохнул он, — весьма сожалею.

— Ты не знаешь, почему я так отчаянно старалась изменить наши отношения, — продолжала она, печально глядя на него. — Мы часто ругались, иногда не касались друг друга неделями. Я злилась и переживала. Незадолго до нашей ссоры я перестала принимать свои таблетки. — Сделав глубокий вдох, она наконец решилась: — У нас будет ребенок.

Радость и боль одновременно охватили его. Элис огорченно вздохнула:

— Прости.

— Тебе незачем извиняться. Ребенок… — Он с изумлением произнес это слово, лаская ее. — Я хотел бы быть хорошим отцом… самым хорошим в мире. Очень жаль, что мне не удастся.

— Ну что ты! Ты обязательно им будешь!

Джеймс перевернул ее на спину и заглянул в ее глаза.

— Я очень счастлив.

Они снова занялись любовью, но уже отдавая себя друг другу без остатка. И когда все было кончено, он прижался к ее животу, словно старался услышать биение сердца их малыша.

Лили любила это одиночество. Дом, оранжерея, амбар все еще были покрыты снегом. Земля казалась гладкой как фарфоровая тарелка. Голые ветви ивы, покрытые инеем, отсвечивали в лучах заката.

Она поставила грузовик во дворе, и навстречу ей с радостным лаем кинулась Люпа.

— Ты самый дорогой старый друг, — приговаривала Лили. — Я приехала переодеться, покормить животных и посидеть немного перед камином.

Люпа почему-то рванулась в сторону и стала бегать кругами, беспокойно нюхая следы на снегу.

— Это, вероятно, олень, — бросила Лили.

Она вошла в дом, включила лампу, переоделась в плотный свитер и рабочие брюки. Потом, включив освещение, снова вышла на улицу. Люпа все еще бегала кругами, затем, принюхиваясь, бросилась к двери амбара и вдруг с лаем отскочила назад. Лили остановилась в нескольких футах от двери амбара и насторожилась. Вряд ли здесь появился олень. Может, лиса, голодный опоссум, или… или кто? Она не на шутку испугалась. Убеждая себя, что все это только нервы, Лили вернулась домой за пистолетом.

Прихватив крюк, она поспешно вернулась к амбару. Люпа скулила и царапалась у дверей. Лили ударила крюком по защелке, чуть выждала, пропустила вперед Люпу, которая осторожно прокралась внутрь.

В тусклом свете лампочки Лили увидела лишь пустой коридор с земляным полом, заполненный различным садовым инструментом, пластиковыми горшками и другим инвентарем. Насесты находились у стен большого стойла в дальнем конце, невозможно было разглядеть ни одного цыпленка.

Лили сделала шаг вперед, осветив помещение, и тут же увидела, что все насесты пусты. Стойло Гарлетт выходило в другой загон. Он также пустовал, сено было смято. Через открытую дверь в загон ничего не было видно, кроме снежной земли и проблесков изгороди.

Лили охватил ужас, от волнения руки ее стали холодными и влажными.

Запах! Она тотчас узнала его и скривилась, к горлу подступила тошнота. Запах бойни! Едкий. Естественный и одновременно противоестественный запах крови.

Она рванулась вперед и заглянула через проволочную ограду. Все цыплята лежали порубленной кучкой темно-рыжих перьев со свернутыми шеями. Лили повернулась и выбежала на улицу, борясь с приступом тошноты. Обогнув амбар, она остановилась за большим загоном для Гарлетт.

Преодолев себя, открыла ворота и вошла в загон. Гарлетт лежала на боку, кровь запеклась у нее под ухом. Лили опустилась на колени, в ужасе вглядываясь в глубокую рану на горле свиньи.

«Джеймс! — мелькнуло у нее в голове. — Нет, пожалуй, не он».

Но кто мог это сделать? Кто? У нее перехватило дыхание. «Джо?»

Почему? Неужели ненависть с Артемаса перекинулась на нее? Надо срочно разобраться в этом, причем сегодня же. Сжимая пистолет, она в ярости вскочила на ноги, быстро спустилась с холма, похлопывая рукой по оттопыренным карманам с патронами. Если бы сейчас появился этот живодер, она, не задумываясь ни на секунду, выстрелила бы в него. Люпа бежала рядом: Лили крепко держала ее за ошейник.

— Хафмен нас не достанет! — прокричала она.

Она потащила Люпу в кабину грузовика.

Спустя несколько минут они уже ехали по дороге к воротам поместья, где высокие, красивые лампы отбрасывали яркий свет. Лили остановила грузовик и вышла, взяв Люпу за ошейник. Престарелый охранник покосился на фары грузовика и, узнав ее, улыбнулся.

Скрывая свое потрясение, она вежливо попросила позвонить в дом и передать, что поедет навестить тетю Мод. Мелкая ложь удержит Артемаса от беспокойства, в то время как она сама сделает свое дело. Она оставила Люпу на охранника и, спрятав пистолет под сиденье машины, двинулась дальше.

Хопвел, открыв дверь, окинул Лили приветливым, сочувственным взглядом и сразу же заметил ее посеревшее лицо, спутанные волосы:

— Что случилось?

Она в упор посмотрела на него:

— Я только что нашла своих цыплят со свернутыми шеями, а Гарлетт — с перерезанным горлом.

Он отшатнулся, неловко взмахнув рукой.

«Джо!»

— Это Джо, да? — спросила она. — Ты тоже так думаешь. Зачем?

Опасность! Хопвел всем телом почувствовал ее. Джо убьет его! Он любил своего сына, но этот монстр уже не был его сыном. Он обессиленно опустился на стул.

— Джо. Джо, — бормотал он. — Я пытался выручить его, причиняя боль невинным людям, потерял всю свою гордость. Бог простит меня.

— Что вы имеете в виду? — в отчаянии вскрикнула она.

— Он пытался испугать тебя, чтобы добиться своего. Но теперь довольно, я на сей раз не отступлю.

Она схватила его за плечи, сверкнув глазами.

— Он снова хочет жить на ферме? Значит, Джо заставляет меня уехать?

Хопвел помрачнел.

— Я не хочу, чтобы ты уезжала. — Его руки безвольно опустились. — Этого хочет Коулбрук, и Джо знает это.

— Что?! Какой абсурд!

— Джо нужны деньги. Деньги, которые Коулбрук обещал ему сразу же после твоего отъезда с фермы.

— О чем это вы?

Изумленное выражение его лица сменилось хмуростью. Хопвел пытался объяснить, но слова застревали у него в горле.

Лили смотрела на его муки в какой-то жуткой растерянности. Она вспомнила сентябрь, инцидент с детьми Элизабет, когда Артемас настаивал, чтобы она, используя его деньги, помогла Джо и поддержала мистера Эстеса с тем, чтобы он позволил ей остаться на ферме и даже выкупить ее. Ей припомнились и другие попытки, которые он предпринимал без ее ведома. Даже перед тем как подарить ей кольцо своей бабушки, он сказал, что не допустит, чтобы она снова потеряла из-за него свой старый дом.

Сердце Лили екнуло. А может, он совершал что-нибудь за ее спиной, после того как она поделилась с ним своими мечтами? Может быть, Джо оказался жертвой некой безумной сделки?

«О нет, пожалуйста, — умоляла она. — Иногда самые лучшие побуждения сводят на нет многие желания».

Мистер Эстес все еще не мог успокоиться, его красно-желтые щеки напряженно вздувались. У Лили подкосились ноги.

— Все, что Артемас делал, было мне не во вред, — кивнула она мистеру Эстесу.

Хопвел лишился дара речи. Чуть не плача, он воинственно выставил вперед челюсть:

— О, ему удалось убедить тебя, но прошлой весной он прислал ко мне адвоката. Этот адвокат просил меня прогнать тебя с фермы, когда истечет срок аренды, и тогда Джо будет обеспечен на всю жизнь. О нем позаботятся. — Он ткнул пальцем себя в грудь. — Я не могу пойти на это. Джо пытался запугать меня, а теперь вот тебя.

Мурашки пробежали по спине Лили. Может, Артемас хотел одним махом смести ее?!

«Нет!»

Последние несколько дней, проведенные вместе, стали абсолютным доказательством того, что этот мужчина, которого она с детства любила, был не способен на то, о чем сейчас рассказал мистер Эстес.