Голубая ива - Смит Дебора - Страница 68

— Да, сейчас ты между двух огней: я и твоя семья, твое мнение о Ричарде и о Джулии. Рассчитывая на твой выбор, я только потеряю время.

— Нет. Не уходи, борись за нас. Надо использовать этот шанс, и все на свете будет нам по плечу.

— Теперь у меня нет такой веры, такой силы. Вряд ли я еще раз переживу потерю того, кого я… — Лили осеклась.

— Люблю, — закончил он за нее. — Можешь ты наконец признаться, что любишь меня?

Лили вздрогнула.

«Я не могу предать Ричарда».

— Я любила тебя в восемнадцать. Я люблю память о тебе. Но по множеству причин мы теперь стали чужими.

— Чужими?

Он бросил выразительный взгляд по направлению темной пещеры под глицинией:

— Можешь сколько угодно лгать мне, но не обманывай себя.

Лили коснулась его руки. Как ей хотелось простить ему все, верить и любить! Но их совместное будущее разрушит его семью, лишит ее чувства собственного достоинства. Его братья и сестры никогда не поймут ее неприязни к Джулии, потому что не видели, как мстительность их сестры вымотала Ричарда и остальных.

— Несколько мгновений мы были невидимы. — Она покачала головой. Слова прозвучали тихо и грустно.

Она прошла мимо фонтанов, мимо разбитого чайника, спустилась по каменным ступеням с косогора. В лесу, уверившись, что теперь он ее не видит, она опустилась на землю и обхватила голову руками.

Глава 23

Вспомнив о консоме, Кассандра почувствовала голод. Вот бы найти такое место, где можно поглощать горы булочек с маслом, нисколько не заботясь о полноте! Тогда пластические хирурги и диетологи оказались бы в дантовом аду вместе с Дженни Крейг, Ричардом Симмонсом и Джейн Фондой, непрестанно тянущихся к еде, но удерживаемых толстыми, усмехающимися демонами.

Она подумала о хрупкой Элизабет, которая не боялась располнеть, и с глубокой тоской вспомнила о Джулии, чья безумная энергия позволяла ей без труда сохранять вес. Джулия. Как Касс тосковала по ней!

Размышляя, она растирала лосьоном для загара обнаженное тело, сбросив с живота свою собачонку, Принцессу Ди.

Йоркширский терьер, рыжий комочек меха с глазами, тяжело дыша, вытянулся в тени под шезлонгом. Безобидное существо! Кассандра, мурлыча, прикрыв глаза, легла на спину. Она доверяла только животным и своей семье, больше — никому. Озеро мягко плескалось о каменный настил павильона, с деревьев пронзительно кричали птицы.

В одном Артемас прав — это уединенное старое поместье давало человеку возможность почувствовать себя оторванным от всего мира. Здесь не было мужчин с жадным взором, которые стремились прибрать к рукам ее деньги и вещи. Не было самодовольных, честолюбивых художников, докучающих своими предложениями по дизайну фарфора, не было бесконечных переговоров по делам «Коулбрук Интернэшнл».

Она опустила руку на горячее мужское тело в шезлонге рядом, потянула за бороду, а когда это повлекло за собой лишь невнятное мычание, положила руку на мягкую выпуклость в черных эластичных плавках.

— Арман!

Ей хотелось забыть на время о Джулии, о раздорах в семье, участившихся за последнее время главным образом из-за Лили Портер.

Арман засмеялся осторожным, приятным смехом, но тут же сел.

— Вас понял.

Зевнув, он встал на колени перед ее шезлонгом и начал поглаживать ее соблазнительное тело. Улыбаясь, она приподняла бедра. Арман зубами вцепился в бикини.

Стянув купальник, он отшвырнул его и нежно развел ноги женщины, а затем, целуя, проделал путь назад, от кончиков пальцев до привлекательного черного треугольничка Касс. Она от удовольствия расслабилась, подложив руки под голову.

Она познакомилась с Арманом два года назад на одной из вечеринок, когда приехала в Атланту выбрать дом. Его темные глаза мгновенно вспыхнули при взгляде на девушку. Поражали иссиня-черные волосы мужчины, зачесанные назад, бриллиант в ухе, узкие джинсы и слишком густая поросль на груди, проглядывавшая в ворот его шелковой рубашки. Он занимался изготовлением записей — всяких глупых исполнителей джаза нового века, но она простила ему это. Он подходил ей, а она нуждалась в человеке, который согрел бы ее постель в этом новом городе, который, с точки зрения Артемаса, весьма подходил для семьи.

Ах, Арман стал более чем подходящим! Любезен, вежлив, всегда готов к развлечениям. В конечном счете она сделала кое-какие инвестиции в его бизнес: девушка не доверяла Арману, но он был ей необходим.

Она привлекла его к себе и поцеловала. Он глубоко вздохнул, потом очень нежно поцеловал плечи. Касс повалила его на другой шезлонг и стянула плавки. Его фаллос, величественно восставший из рыжеватых густых волос, смахивающих на медвежью шерсть, казался таким же надежным, как и все в нем. Кассандра коснулась его кончиками пальцев. Теперь это принадлежит ей!

— Арман?

— Хм, мой ангел, что такое?

— Тебе нравится бывать в поместье моего брата?

— Да, это старое любовное гнездышко.

— Если Артемас узнает, что ты женат, он запретит тебе бывать здесь.

— Надо было сказать ему об этом раньше.

— Он немного старомоден на этот счет. Впрочем, остальные думают так же. — Приобняв, она искусно его ласкала. — Я полагаю, на сей раз ты оставишь свою жену. Мне не нужны сплетни вокруг моей семьи.

Арман раскрыл рот от удивления.

— Оставить жену? А зачем? Она просто возненавидит меня. — Он пожал плечами с европейской галантностью. — У меня очень хорошая жена.

Она тотчас села в шезлонге и пристально посмотрела на него, вспыхнув от унижения, словно лучи горячего солнца опалили ей лицо. Почему их отношения всегда кончались такими разговорами?

— Арман, я не сомневаюсь, что ты меня любишь, но тем не менее требую уважения.

— У тебя странное настроение, дорогая. Иногда, анализируя твой очередной софизм, я прихожу к выводу, что ты наивна. Я очень уважаю тебя. Я сделаю все, что ты попросишь. В свою очередь, ты получишь удовольствие от моего… внимания.

— По-видимому, ты думаешь, что этого достаточно.

— Это прекрасно — общаться с женщиной, которая желает, чтобы мужчины служили только украшениями.

— Но прикинь, что ты приобретешь при этом.

Он засмеялся:

— Тебе за тридцать, ты худа, некрасива и по характеру напоминаешь одну из тех горячих скаковых лошадей, которыми владеешь в Кентукки. Мне хорошо с тобой, мой ангел, но я никогда не променяю свою прекрасную, нормальную жену на тебя.

Она зло ударила его в живот, неожиданно и сильно. Он, кашляя, вскочил. Кассандра поднялась, завернулась в длинный ситцевый саронг и резко сунула ноги в черные сандалии.

Арман покачал головой, усмехаясь.

— Не расстраивайся! Иди ко мне, давай займемся сексом. Это все, что тебе необходимо. Остальное просто нервы.

Принцесса Ди взвизгнула и, скользнув шерстью по на-маникюренным ногтям Касс, прыгнула на голубую перекладину. Касс в смятении обернулась и увидела, что маленькая собачка побежала в лес.

— Ди! Ди, вернись!

«Вероятно, наивная собачонка устремилась за белкой».

— Я позвоню тебе, — бросила она Арману и поспешно направилась за Принцессой Ди. Иорки от возбуждения залаял, устремившись вниз по косогору, а затем исчез в роще лавровых деревьев. Кассандра, ругаясь и раздвигая ветви, вышла на узкую оленью тропу среди огромных кустарников.

— Я спущу с тебя три шкуры за непослушание, упрямая маленькая… О Боже!

Прямо перед ней стоял маленький и толстый черный медведь.

Принцесса Ди кружила вокруг и заливалась неистовым лаем. Медведь, рыча, повернулся, толкнул Принцессу Ди лапой такой же величины, как и сам йорки, и помчался прочь. Собачонка рванула за ним.

— Ди! — прокричала Кассандра и побежала назад к павильону, где у мощеной дороги стоял «лендровер». Быстро вскочив в машину и захлопнув дверь, она крикнула Арману, чтобы он добирался до дома сам.

Черт с ним! Она выросла, унижаемая матерью и игнорируемая отцом, и больше никогда никому не позволит понукать собой.