Восток. Запад. Цивилизация (СИ) - Демина Карина - Страница 77

Устроились мы тут же.

Не оставлять же Викторию одну. Ведьма там или нет, но все одно своя. А своих не бросают. Правда, лавка оказалась тесноватой, и потому Эдди занял место в следующем ряду, прямо над Сент-Ортоном. Того соседство не обрадовало, он даже сказать-то собирался, но…

Только спина прямее стала. А то, взгляд у Эдди тяжелый.

Напомнить ему что ли, что бить людей не стоит. Прилюдно во всяком случае.

- Доброго всем вечера, - Бертрам Орвуд появился в сопровождении…

Вот спорю на лекции не так интересно!

А поднятых покойников мне видеть не случалось, ну, таких, чтобы цивильные, чтобы в одежде и еще сундук тащили. Сундук был внушительных размеров, но главное, что внутри его явно что-то было. Что-то такое, что шубуршало, поскрипывало и порой начинало бормотать.

- Пусть сегодня все пошло немного не по плану, но хочется верить, что наше занятие будет столь же познавательным, как лекция моего отца… приступим. Итак, что вы знаете о некромантии?

И взглядом всех обвел.

Таким… многообещающим.

Я даже поерзала от нетерпения.

Манфред подхватил Чарльза под руку. Появился словно из ниоткуда и, наклонившись к самому уху, произнес:

- Братья просят передать привет…

- Передавай, - Чарльз раскланялся с седовласым господином, чье лицо показалось знакомым. Правда, что за он, вспомнить не выходило.

- Шутишь?

- А что остается?

Голова болела. И чем дальше, тем сильнее. И главное, что боль эта порождала только здоровую злость, а с нею желание набить кому-нибудь морду.

Хоть кому-нибудь.

Можно старому другу Манфреду.

- Как насчет побеседовать в тихом месте? А то здесь людновато… не волнуйся, за твоей дорогой женой найдется, кому присмотреть…

- Погоди.

Это Чарльз уже проходил. А потому высвободил руку и велел:

- Жди. Если и вправду хочешь поговорить.

- Кажется…

Договаривал он уже в спину. Наверное, раньше Чарльз и вправду испугался бы. Все-таки проклятье. Смерть. Кому хочется умирать в его-то годы? Да и в другие тоже.

Но раньше.

А сейчас у него голова болела. И еще он злился.

Отыскать в толпе нужного человека не так просто. Но Чарльзу попался сперва Эдвин, игравший светского идиота, причем весьма талантливо, а потом и профессор. Оба выслушали.

Кивнули.

И Эдвин произнес тихо:

- Извини… потом… поговорим, - а еще голову потер. Стало быть, не только Чарльз проклят? Или не стоит за каждой мигренью проклятье искать?

А вот профессор добавил:

- Если вам нужна помощь…

Нужна, но вряд ли Шелтон что-то сможет сделать. За Милли приглядит и довольно.

Недовольный до крайности Манфред ждал там, где Чарльз его оставил.

- Мне кажется, ты не совсем осознаешь, - прошептал он, кивая кому-то знакомому. – Всю серьезность положения.

- Дай подумать… меня пригласили, наградили смертельным проклятьем и потребовали сдать жену на опыты? Чтобы от него избавиться? Ничего не забыл?

Раздражение выплескивалось.

И проклятье ожило.

Черный паук за сердцем, а нити паутины протянулись и к голове, проросли в голову.

- Правда, я пока не согласился, а потому нужен. Убивать ты меня не станешь. Остальное… как-нибудь переживу.

- Идем, - Манфред указал в боковой коридор. Именно тогда-то загудел рог, призывая собравшихся занять места в зале. – Там пока ректор выступит с приветственной речью. Да и остальное смысла лишено.

- Не скажи, - Чарльз посмотрел на вереницу людей, потянувшихся к лестнице. – Смысл есть во всем.

Даже в том, что Чарльз не станет сворачивать шею старому другу.

Идти пришлось недалеко. Все та же курительная комната, пропахшая табаком. Правда, ныне в ней пусто. Но Манфред обходит и задергивает шторы на окнах. Под столы заглядывает. И кресла сдвигает.

Наблюдать за его действиями даже интересно.

- Так-то лучше… студенты весьма любопытны, - он стряхивает с ладоней невидимую пыль. Стало быть, искал не людей, а маячки или подслушивающие контуры. – Нам ни к чему излишнее внимание, верно?

И ждет, что Чарльз согласится?

Почему нет. Ему не сложно.

- Братство надеется, что ты хорошо все обдумал… был ведь у Орвудов?

- Был, - не стал спорить Чарльз, усаживаясь в кресло. Манфреду указал на второе. – Да сядь ты, не маячь. В ногах, как говорится…

Тот хмыкнул, но сел.

- И каково твое решение?

- Что именно вы собираетесь делать? – уточнил Чарльз. – С моей женой? Вам и вправду нужна пара капель крови? Сомневаюсь. Вы… не стали бы затевать все это ради пары капель. Их можно получить иначе. Кстати, целитель… он из ваших?

- Братьев много.

- А как же дюжина?

- Избранных – дюжина, - Манфред чуть поморщился, стало быть, в число избранных не входит. Но очень хочет. И ради этого из шкуры выпрыгнуть готов. Или Чарльза вытрясти.

Старый… друг?

Приятель.

- Но братство огромно. И мы преданы друг другу…

- И как давно? Ты, лично?

- Еще со времен учебы.

- А я? Я ведь тоже состоял в братстве? Почему тогда узнаю обо всем только сейчас?

- Ты, уж не обижайся, слишком… чистоплюист. Был. И как я погляжу, остался… даже сейчас вон до конца не решил. Все сомневаешься… любой другой на твоем месте воспользовался бы шансом.

- Сдохнуть в муках?

- Преувеличиваешь. Никто бы не стал тратить на тебя ценное… проклятье, если бы не твое упрямство. Сделали бы предложение. Выгодное… скажем, виконтесса Сасшах обошлась братству в сорок тысяч золотых, проигранных её супругом. И в закладные его фамильного поместья. А старшую дочь он выменял на состоятельную невесту, приданое которое позволило погасить новые долги.

- Мне всегда он казался скотиной. Рад, что не ошибся.

Вот как… выходит.

- Зачем вам женщины?

- Зачем женщины мужчинам?

Не знает? То есть, не всю правду…

- Можно ведь обойтись кем попроще. Подешевле. Да и мне тут который день кряду вещают о миссии братства, избранности и прочем. А все сводится к постели с чужой женой? Или дочкой? Это как-то… уж извини, не серьезно.

- Умный… не был бы ты таким чистоплюем.

- Так зачем вам Милисента?

- А есть ли разница?

- Есть, - спокойно ответил Чарльз. – Если что, то умереть я не слишком боюсь… так уж вышло.

Старый приятель смотрит. Долго. Внимательно. Пытается понять, не врет ли Чарльз? Не врет. Ему незачем. Он и вправду не боится.

- Но её это расстроит. Очень. А ты видел, думаю, на что она способна… так зачем она нужна?

- Успокойся, - Манфред сам встает и наполняет стаканы виски. Льда, правда, нет. И пить не хочется. – Никто не собирается… скажем так, в этом и дело. В её силе. В её одаренности. Здесь никто не помнит, когда у женщины был такой яркий дар.

Это да. И глупо в такой ситуации гордится, тем более что сам Чарльз к этому дару отношения не имеет.

- А сам знаешь, что чем сильнее дар, тем выше вероятность, что женщина родит одаренного… особенно от мужчины, который испытывает… некоторые сложности.

Он это серьезно?

Хотя… серьезно.

- Та же виконтесса была неплохим водником. Сама из бедного рода, потому отец сам и учил дочерей. Развивал… глупость, конечно. Но надежда имелась. А дочь её и вовсе была сильнее матери.

- И что с ними случилось?

- Дар… старшего брата своеобразен, - расплывчато ответил Манфред.

И вспомнилась та пещера, в подземельях. Белые саваны, словно куколки, из которых никогда не вылупятся бабочки.

Спокойно.

И смысла вымещать злость на стакане никакого. Дышать надо ровнее. Сидеть спокойнее.

Слушать.

Запоминать.

Все.

- Он просто предлагает тебе уступить жену. Поверь, никто не собирается обижать… твою ненаглядную, - а теперь в голосе проскользнула откровенная насмешка. – У нее будет дом. И лучшие целители…

- Из числа тех, что норовят запереть?

- Для её же блага. Дар оформляется, и нужен покой. В конце концов, будь ты хорошим мужем, прислушался бы к совету. Но ты слишком мягкотел, вот и потакаешь женским капризам.