Хроники Акаши. Том 2: Плетение мандал (СИ) - Ветрова Василиса - Страница 14

– Как ты думаешь, тяжело переродиться из нижнего мира снова в наш? – тихо произносит Такна. Мой ученик и преемник, единственный, кто может позволить себе обращаться со мной без титулов, просто по имени. Единственный, кому я могу ответить правду.

– Почему нет? Это зависит от силы души. Шанс есть всегда. А наша задача – провожать тех, кто не может совершить переход.

– И отправлять властителей и их семейство в верхние миры за чужой счёт, – добавляет Такна.

Я смотрю, как солнце играет в его огненных кудрях. Опалённый светилом проводник в тёмные миры. Какой контраст. Может, поэтому я выбрал его из смертников?

– Такова наша судьба. Не забывай, благодаря чему, вернее, кому существует храм. Всё готово для ритуала?

– Да, Верховный, – официально отвечает Такна. – Я пришёл за вами.

– Хорошо. Идём, – я не спеша направляюсь к храму, за каменным куполом которого сияет солнце. Ещё два часа до заката. Мы как раз успеем завершить ритуал.

Мы спускаемся вниз по каменным ступеням, по коридору с барельефами, изображающими переход в другие миры. Им, наверное, сотни лет, и за это время ничего не изменилось. Мои предшественники проходили здесь до меня и приносили в жертву чистых духом, чтобы проводить в верхние миры тех, кто и здесь был на самом верху. При мне только Акхем Второй ушёл сам, взмыл вверх по потоку без всякой жертвы. И он был лучшим императором из тех пяти, что я пережил.

– Интересно, мы отправимся в нижние миры за то, что постоянно нарушаем баланс? – Такна словно угадывает, о чём я думаю.

– Не беспокойся, за нас умрет любой послушник культа, – отвечаю я.

– Кто знает, не раскроют ли обман там. После, – задумчиво отвечает ученик.

– Разве ты видел, чтобы кто-то возвращался оттуда? – спрашиваю я. – Я – нет.

– Сопровождать правителя в другие миры выпадает честь самым чистым и достойным служителям культа, чистота и безупречность которых должна показать другим богам статус нашего земного владыки. И тогда боги примут его как своего. А он обеспечит безопасность и процветание Альрики, – Такна с ухмылкой цитирует Завет, и в его устах священная для многих буква становится усмешкой. – Сопровождать правителя – высочайшая честь!

– Ты был бы плохой жертвой, утянешь с собой вниз даже самого милосердного правителя, – отвечаю я.

– Если бы желание здесь играло роль. Всё зависит от объема энергии, ты знаешь, – щурится Такна. – Младшие служители молоды, здоровы и большую часть дня медитируют. Этакие кувшины с энергией. Нужно только распечатать в подходящий момент.

– Многие из них умерли бы в раннем детстве. От голода, болезней, непосильного труда, – напоминаю я.

– И я тоже, – чуть слышно добавляет Такна, и мы входим в зал. Закреплённые на стенах факелы заставляют нас отбрасывать длинные тени. Ветер играет пламенем, и наши тени пляшут, как тёмные сверхъестественные существа из нижних миров.

Я смотрю на Такну, его лицо, вылепленное из теней и всполохов огня, постоянно меняет очертания, и только голубые глаза горят, как две большие искры.

Он слишком умный для послушника, слишком любит жизнь для жертвы. Я понял это ещё тогда, когда впервые увидел его на пепелище. Чумазого от копоти, в обгоревшей одежде. Невозможно худой мальчишка, и в чём там только душа держалась! Его глаза и тогда светились и смотрели на меня, как два холодных кристалла. Он не годился на роль жертвы, это было видно сразу. Но мелкие тощие ручонки с такой силой вцепились в моё запястье, что я приказал взять его. Роковая встреча, судьба так указала мне на нового преемника. Я почти сразу почувствовал, что у него есть дар. И что будет сложно.

– Ты не такой, как они, – отвечаю я. – Ты можешь видеть уходящие души. Это редкий дар.

– В храме в постоянных медитациях и не то увидишь, – хмыкает Такна.

– И ты никогда не смог бы стать жертвой, только жрецом, – добавляю я. – Потому я тебя и взял. Прошло уже двадцать лет. Ты знаешь почти всё, что умею и знаю я. И ты должен отпустить того мальчика, что вошёл тогда в храм послушником. Ты теперь другой человек. Это моё тебе задание. Если не сможешь отпустить его, он не отпустит тебя. Без этого стать Верховным жрецом не получится.

Такна умолкает. Он знает границу, когда нужно прекратить спорить. И это уже хорошо.

Мы идём мимо послушников, выстроившихся в ряд у стены зала. Только те, что готовы. Рослые мускулистые юноши. Я смотрю на них, а вижу Такну. Как он, ещё подросток, в белых одеждах служителя спросил:

– Учитель, почему они должны умирать ради других?

Я процитировал ему слова из писания и по глазам увидел, что это не помогло. Но ученик больше не задавал вопросов. Понял: либо он с нами, либо среди жертв. Однажды, когда он сидел на парапете несколько часов и неотрывно смотрел вдаль на раскинувшийся в долине город, я сам заговорил с ним:

– Храм спас этих людей от голодной смерти. Храм дал им много лет жизни в царских условиях, простолюдины с радостью согласились бы на жертву в обмен на годы сытого желудка и крова.

Такна повернулся. И ещё до того, как он ответил, по пронзительному блеску холодных глаз я понял: он знает.

– А вот стоит ли ради этого падать в нижние миры?

Вот это – тайна из тайн. «Свита» падает вниз, жертвы – лишь источники энергии. А душа Императора устремляется вверх, в лучшие миры. Эту тайну Такна увидел и всё понял сам, а мне нечего было ответить. Он должен справиться, принять положение вещей, но на это нужно время. И у него оно есть. Жрецы живут долго.

Я выныриваю из воспоминаний и снова вглядываюсь в жертв, в их энергетическую составляющую. Выбираю тех, у кого сияние тонкого тела поярче.

– Свита сопровождения для молодого правителя! – я указываю на двух юношей. Они вздрагивают, в первые секунды не веря в происходящее, но потом под восторженные возгласы выходят вперёд. Их лица наполняются радостью. Глаза вспыхивают. Они с гордостью расправляют плечи. Почётная свита. Я ловлю едва заметную ухмылку на лице Такны. Тяжело ему. Меня забрали учеником в храм из знатной семьи. Я никогда не был в числе возможных жертв и не сопереживал им.

Собрались все: женщины с погребальными простынями, юноши с кинжалами и прочими ритуальными принадлежностями, простые служители культа, которые ничего не видят: ни потоков, ни душ, старшие жрецы, которые видят и знают тайну. И конечно, Император Кантек – он видит. В крови правителей бьётся жилка дара и проявляется довольно часто. Постараться пробудить её – моя обязанность и в моих же интересах. Иначе, без понимания нашей функции, храм перестанут поддерживать. Кантек, посвященный в таинства проводников Смерти, видел и всегда был щедр с нами. И сейчас он будет смотреть – ведь его сын лежит сейчас там, на ритуальном камне.

Мы с Такной подошли, чтобы проверить письмена, начерченные в ритуальном круге, и кристаллы-направители.

– Отчего он умер? – спросил Такна, глядя на юное тело несостоявшегося наследника. Чёрные кудри, красивый изгиб бровей, полные чувственные губы. Да, не похоже, чтобы он страдал от болезней. А рядом безмолвной тенью висит душа, бледная и тощая.

– Упал с террасы императорского дворца, – ответил я. – Духа у него маловато. Скорее всего, только до нашего мира и дотянем. Отец не против. Тогда сын, возможно, воплотится в Альрике снова.

– Жалкое существо, – еле слышно прошептал Такна, но я всё равно шикнул на него. Услышат, и все наши заслуги тут же перестанут хоть что-то значить.

Хотя ученик прав, молодой наследник славился любовью к пирам, чревоугодием и леностью. Судьба благосклонна к Альрике, если не дала ему взойти на престол.

Вереница служителей проходит по кругу. Молодых жертв укладывают на погребальные камни вокруг сына императора. Я смотрю на яркое свечение вокруг их тел. Дело не только в воспитании или, как скажет Такна, промывании мозгов. Напиток с корнем акинхи, тот, что дают всем участникам ритуала. Жрецы используют её для усиления дара, а простые люди попадают в состояние эйфории.

Мне не надо смотреть на часы, чтобы понять: закат близко. Сила потока течёт через храм, она почти физически ощущается кожей.