Синяя Рыба - Духовникова Евгения - Страница 126

— Значит, нам не по пути? Как жаль… — огорчилась Вика. Она уже размечталась заполучить в попутчики такого огромного чудовища — рядом с ним она была бы в полнейшей безопасности.

— Не огорчайся. Может, мы еще встретимся, — Герракс поднял с земли сухую ветку и, поднатужившись, дохнул на нее жарким пламенем.

— Это тебе. Драконье пламя нельзя погасить почти ничем. Держи.

— Отсюда до города Мастеров уже недалеко, — сказала дракониха, — Уже к полудню ты будешь на месте. Эта железная дорога приведет тебя прямо к цели. Спасибо тебе за Герракса!

Она бережно ухватила сына за шкирку, как кошка — своего котенка, и, энергично махая кожистыми крыльями, поднялась в воздух — вертикально вверх, как вертолет. Набрав высоту, дракониха изогнула хвост и стремительно понеслась в сторону гор.

Скоро оба ящера стали не больше точки на горизонте. А Вика, вздохнув, повернула на Запад. У нее был свой путь. Путь, который могла пройти только она, от которого нельзя было ни отказаться, ни променять на что-либо.

Зато у нее есть Негаснущее драконье пламя!

Как известно, если в первом акте на стене висит ружье, то в последнем оно обязательно выстрелит. Поэтому теперь, когда у Вики появился негасимый огонь, вскорости непременно должно было появиться место, где он бы ей понадобился. И это место появилось — им оказался тоннель в массивной базальтовой скале. Железнодорожное полотно, зубчатой тесьмой прошивая темноту, исчезало в его ненасытном чреве.

Девочка остановилась. Увиденное неприятно напомнило ей открытый Эриусом лаз, по которому она пришла в Абсолют, — та же темень, то же ощущение необъяснимой тревоги. И все же чутье подсказывало ей, что она идет в нужном направлении.

— Главное, чтобы светом в конце тоннеля оказался не поезд, — сказала самой себе Вика, и смело шагнула во мрак.

«Негаснущее пламя» Герракса потухло почти сразу — стоило ей только отойти от входа больше чем на сто шагов. Теперь она очутилась в абсолютной темноте. Девочка выставила руки перед собой и медленно двинулась вперед, подбадривая себя мыслью, что каждый шаг приближает ее к выходу, а значит, к цели. Но когда она услышала впереди голоса, и увидела метавшиеся по стенам пятна света, то поняла, что обманывать себя не имеет смысла: там кто-то есть.

Она попалась.

* * *

Когда-то давно — когда еще не существовали транспортеры, мгновенно перемещавшие пассажиров в любую точку мира, железная дорога была основным видом транспорта, хорошо развитым и распространенным повсеместно, а, следовательно, самым доступным и популярным. Весь Абсолют был опутан густой, разветвленной сетью железных дорог с множеством станций и полустанков.

Но с изобретением магической формулы, позволяющей заключить заклинание телепортации в металле и камне определенной формы, и использовать его многократно, началась новая эпоха в истории Абсолюта. Впоследствии новомодная конструкция получила название транспортера.

Железной дорогой могли с одинаковым успехом пользоваться все, телепортироваться умели, само собой, только маги. Преимущество же транспортеров заключалось в том, что путешествовать с его помощью мог кто угодно — для этого совершенно необязательно было иметь познания в теоретической магии, и, тем паче, уметь применять их на практике.

Сначала внедрение прогрессивных технологий в массовое пользование было встречено широкой общественностью с осторожностью. По крайней мере, далеко не все были от него в восторге, многие же и вовсе восприняли нововведение в штыки. И лишь спустя долгие годы этот транспорт, наконец, был оценен по достоинству за удобство, простоту, а главное — поистине фантастическую экономию времени. Постепенно все перешли на транспортеры, а железные дороги за ненадобностью было решено разобрать на металлолом, оставив только небольшой участок от города Мастеров до западного берега Бездонного озера — на память. Узкоколейка протяженностью в несколько десятков миль — это все, что осталось от былого великолепия самой грандиозной транспортной системы со времен сотворения мира.

По ней-то и шагал Максим.

Когда он добрался до Вокзала, был уже поздний вечер, и пришла пора задуматься о месте для ночлега. Это оказалось сложнее, чем он думал: из-за ярмарки номера в тавернах и постоялых дворах оказались заняты приезжими, и свободных мест практически не было. Лишь после долгих поисков ему удалось найти крохотную комнатушку в привокзальной гостинице «На Семи Холмах». Обстановка ее была небогатой, но опрятной и по-деревенски уютной: узкая кровать с кованной железной спинкой, на тумбочке — кувшин с водой и полотенце. Стены были оклеены пожелтевшими бумажными обоями, дощатый крашеный пол тщательно вымыт, в глиняном горшке на подоконнике цвели фиалки, а вместо керосиновой лампы на столе стояла двухлитровая банка со светлячками. Здесь Максим переночевал, а рано утром, наскоро перекусив, отправился в путь.

Сначала он шел вдоль насыпи, но когда трава стала выше его роста, и в ней стала с систематичностью попадаться крапива, мальчику пришлось забраться на пути и идти по шпалам. Змеясь меж холмов, дорога незаметно поднималась выше и выше, с каждым поворотом открывая все новые виды на лежащую внизу долину. Холмы становились все больше, незаметно превратившись в сопки, а потом — в горы, и, наконец, железная дорога нырнула в тоннель.

«Как бы мне его обойти?..»

Лезть в дыру, похожую на пещеру злой ведьмы, не зная ее размеров, было несусветной глупостью, и мальчик прекрасно отдавал себе в этом отчет. В тоннеле могло быть все, что угодно — ему совсем не улыбалось быть съеденным неведомым чудовищем, затаившимся там, в темноте. Понимая, что самым разумным будет тоннель обойти, Максим принялся тщательно, сантиметр за сантиметром исследовать скалы, но выводы оказались весьма неутешительны: слева была почти отвесный утес, справа же — крутой обрыв, заканчивающийся ущельем. Ни взобраться на гору, ни спуститься в овраг, не имея альпинистских навыков и профессионального снаряжения для скалолазания, было невозможно. Оставалось одно — идти вперед. Или вернуться, и поискать другой путь.

В который уже раз Максим поймал себя на мысли, что надо бы посоветоваться с Викой. Но сейчас он был один. И решение надо было принимать самостоятельно. Внезапно он почувствовал, как что-то мягкое, словно лебяжий пух щекочет его ухо. Он резко обернулся, успев предположить все самое худшее, но это оказался всего-навсего Розовый Пушистик.

Он радостно пискнул, приветствуя мальчика, и завертелся юлой.

— Привет, малыш! — обрадовано вскрикнул Максим, — Откуда ты взялся? Он протянул руку, и розовый помпончик мгновенно опустился к нему на ладонь, предварительно как следует обнюхав ее. На ощупь Пушистик был теплый и шерстяной.

— Пи-ип! — азбукой Морзе ответил Пушистик и с признательностью потерся о его большой палец.

— Ты меня знаешь? Откуда? Ты — Пушистик Флэйка?

— Пип! — заявил Пушистик, вытаращив блестящие глазенки.

— Кто тебя спас? Я тебя спас?!

Розовый Пушистик сверкнул глазенками и энергично закивал.

— Ах, тогда, в городе Мастеров… Верно, — вспомнил Максим, — Я и забыл про это. И ты вернулся, чтобы поблагодарить меня?

— Пип, пип! — он скользнул к его плечу и примостился у отворота куртки.

— Ты хочешь быть моим Пушистиком? — ошеломленно воскликнул Максим, — Но я… Я даже не знаю, чем тебя кормить!

Вжик! — Пушистик неожиданно взлетел в воздух и мохнатой кометой метнулся в сторону тоннеля.

— Эй, постой! Куда ты, малыш?! Там может быть опасно!

Но тот и не думал слушаться мальчика: он скрылся в темноте, и Максим, набравшись храбрости, побежал следом за ним. Пушистик парил в трех-четырех метрах от входа, ярко светясь в пещерном полумраке, как мощный светодиодный прожектор.

— Розовые Пушистики светятся в темноте! Как я мог забыть? Ты поможешь мне пройти через тоннель?

Пушистик взмыл под потолок и засветился еще ярче.