Без чувств, без эмоций, выжить (СИ) - "SVO" - Страница 52

Белая дверь с золотым натёртым до блеска кольцом тяжело скрипнула, приоткрывшись вовнутрь. Высокий бордюр и за ним две ступени вверх. Квадратный холл метров так двадцать и не более. Окна рядом с дверью плотно закрыты деревянными створками, на правой стене, так вообще что-то типа готики с жёлто-красными стёклами. Холл пуст, белые стены, белый потолок, светло-серый пол и только в конце невысокая тёмная дверь. Быстро сквозь тяжёлый пыльный воздух преодолеваем холл под отзвук шагов, скрип двери и за дверью несколько ступеней вверх, гранитной плиткой выложен ромбовидный рисунок, на полу длинного коридора. Взгляд скользит по жутко зелёно-жёлтым стенам. В само́й середине коридора хлипкая дверь прячет серо-зелёные крашеные стены душевой, в углу притаился унитаз. Всё это удручает и удушает, отдаёт подсобным помещением вахтовых строителей. Моя первая лондонская квартира в сравнении с этим, просто комфортабельный люкс.

Оканчивается длиннющий коридор снова дверью. Стеклянная дверь ведёт на открытую каменную площадку. Круглый стол, несколько стульев в углу два ящика с землёй, подобие клумб. Вся площадка замкнута бетонными стенами высотой метра так три и аккуратными узкими бордюрами с травой вдоль стен. Первая ассоциация — место для прогулок в тюрьме.

— Так вот, что скрывают эти однотипные здания пастельного цвета с белой лепниной. — Выронил фразу вслух. — Никогда не подумал бы что внутри этих домов маленькая уютная терраса с цветами, узкими газонами, и помещения для порностудии. — Исправляю сказанное.

— Правда, чудесно? Особенно то, что никаких соседей. Посмотри. — Он указал на окна двух зданий, образовывающих левый угол. — Это вот архив.

— И там, никого не бывает?

— Их окна выходят на улицу. А эти наглухо заставлены стеллажами. Мы уточняли.

Киваю, осматриваю.

Две стены образуют здания, ещё одна, это глухая бетонная стена с удручающей высотой. Стена уводит за угол. А там плотно заколоченные ворота на вид деревянные, но, возможно, обшиты рейками. Слева к ним примостилась ветхая деревянная сараюшка.

Надеюсь, это не туалет. Но опасений не высказываю, молчу.

— Здесь прачечная.

И от этого становится ещё хуже. Страшно, что внутри этого обломка архитектуры, что был когда-то семейным рестораном. Возвращаемся в здание, осмотрев прогулочную зону заключённых и сарай — прачечную.

Вправо от двери на террасу квадратная комната, с двумя узкими окнами задёрнутые плотными грязно-зелёными портьерами. Толи диван, то ли груда пуфов в центре. Запах сырости, пыли и сигаретного дыма. Справа вход на небольшую кухню, узкую и длинную метров двенадцать, это ж какой был ресторан? Далее узкий коридор с несколькими дверьми. И здесь я буду жить?

— А это что за комнаты? Можно?

— Да, да, конечно! — Расшаркивается он и открывает двери и ужас.

Квадратная комната с закрещённым зелёной краской стеклом. Вбок душевая, задёрнутая шторкой. Деревянные стены, туалет.

— Здесь будут спальни.

Внутри всё обмерло. Чёрт! Там, что-то было про полгода. Тюремные нары рядом с этим просто рай.

— Напротив, ещё спальня, дальше ещё, вот там лестница. — Указывает он на холл с отсыревшими тюфяками. Деревянная лестница притаилась в темноте помещения, видно лишь несколько ступенек с деревянными перилами.

Поднимаемся по скрипучей дощатой лестнице, и нас сопровождают красивые деревянные перила, а дальше высокие резные двери. Рай после ада. Открывает одну из дверей. Квадратная светлая комната с тремя мужиками устроивших обед на перевернутом ящике.

— Это твоя комната! — Шепчет Шалтай. — Два окна выходят на террасу, и одно на улицу. Вот это прямо над дверью. А напротив, комната коменданта.

Коменданта? Ты шутишь? А может, ещё будет надзиратель, сторож и вахтер?

— Кто? — Делаю вид, что не расслышал.

Строители что-то спрашивают, могу лишь понять, что речь похожа на немецкий, но явно с тяжёлым акцентом. Протягивают бумажный веер с цветовой раскладкой.

— Можешь выбрать цвет. — Кивает Шалтай. Он издевается?

Выбираю серый, чуть темнее светлого, чуть светлее тёмного, мягче классического, теплее бетона. Цвет словно кто-то мазанул грязным пальцем по чистейшему хлопку.

Они кивают, показывают палец вверх. Типа круто. Парень, ты выбрал отличный оттенок. Или это было «чувак, ты угадал в наличие и есть только этот оттенок». Спасибо, но лучше бы я отдал все деньги, что у меня есть за номер в отеле. Грех жаловаться, Макс снабдил меня приличной суммой наличных. Да и мои несколько счетов на картах тоже не пустуют. Только я подумал о деньгах и человек с яйцевидной головой снова заговорил:

— Сегодня шпаклюют, завтра красят и через два-три дня можешь уже переезжать.

Не торопитесь мужики, пожалуйста, красьте в три слоя. Посылаю импульс мысли, надеюсь, получиться.

— Здесь комендант. — Он опять повторяет эту должность из советского общежития.

— Ещё будет комендант?

— Ну, мы решили, — мямлит он. — Нужен человек, который следит за уборкой, заказывает реквизит, продукты, еду. Ну, такой, по хозяйству.

— Что-то типа администратора? — Чуть было не сказал завхоз[1].

— Да, что-то типа…

Заглядываем в комнату, она длиннее и чуть у́же. Два окна на улицу и смотрят в окна дома напротив. Узкие прутья — решётки и уже зашпаклёванные стены. В углу дверь и там просто громадная для всего этого места ванная комната, почти как вся моя комната.

А вот и приоритеты.

— Коменданта уже наняли? — Выдавливаю что-то наподобие, мне, в общем-то, всё равно.

— Через неделю приедет. Он молдаванин, поехал отметку ставить на границу.

Ни чего, не понял про отметку, но расстановку сил учёл.

— Оператора тоже нашли. Смышлёный парень. С ним в комнате будет жить. Так, что они вдвоём, ты один. Остальные внизу.

А вот и перевес.

— Мне нравится. — Если, там двое, я один. Ещё раз зашёл в отведённые мне апартаменты. Заглянул в ванную. Аккуратная, небольшая, душ торчит из стены, а рядом стоит унитаз. Можно сесть на клозет, включить воду и сразу два дела сделать, а ещё можно и зубы в этот момент почистить. Вот так обстоят дела, но лучше пусть так, чем вдвоём.

Строители, оценив моё уныние и что-то бормотали невнятно.

— Говорят, можно ванную установить, но только французскую.

— Что это?

— Ну, она маленькая. — Переводил Шалтай, когда коренастый мужичок показывал руками сантиметров пятнадцать.

— Это уже хорошо. — Оставалось, смириться, но стало чуть легче, осознавая, что будут свои четыре на четыре метра полюс сидячая ванная возле унитаза.

Мужик, что демонстрировал веер цветов, что-то ещё затараторил и ощупал рукой стену.

— Он предлагает снести деревянный крашеный короб. За ним кроются трубы. Их покрасить в чёрный цвет, а здесь тогда можно сделать стеклянную перегородку и получится душ.

— Отлично!!! — Я даже воскликнул по-русски, Шалтай перевёл.

В это время у него звонил телефон, и он затараторил на немецком.

— Я говорю по-русски. Сказал мужчина. Я из Молдавии.

— Отлично. Как вас зовут?

— Василь.

— Василь, вот, — я всунул ему в руку тысячу евро. От моих ста которые покоились в конверте на дне рюкзака, это было прямо не убыток. — Сделайте душевую, разбейте те доски и если там окно, то вставьте новое. Я всё оплачу.

— Спасибо. Я сразу понял, что вы хороший человек.

— Спасибо, конечно…

— У вас глаза красивые. — Мы переглянулись, поняв, вернулся Шалтай, молчим.

Я всё время не решался назвать Шалтая по имени, так как не помнил Виктор он или Виталий, может Валерий… точно не Вольдемар, это бы не забыл.

Мы откланялись, прощаясь со строителями. Они упорно показывали, как будет стоять ванная. Прямо под окном. Я кивал и прощался.

Все владения были осмотрены. Он вручил мне ключ от моей комнаты. Ключ от входной двери, код установят чуть позже. Предложил довезти до отеля, но я убедил, что хочу прогуляться и осмотреть район, он явно обрадовался, что не нужно тратить на меня ещё время, обняв на прощание, и упорхнул на Вольво куда-то в свою привычную жизнь.