Я был аргонавтом (СИ) - Шалашов Евгений Васильевич - Страница 24

Известие о близости кентавров не испугало, но и не обрадовало аргонавтов. Только вот, если среди нас половина раненых, так не лучше ли погрузиться на судно, да отойти от берега?

— Зет, сколько кентавров видел? — спросил Ясон, назвав Бореада по имени. И как это капитан их не путает? Впрочем, капитану положено.

— Двое всего, без оружия. По моему, переговоры хотят вести.

— Если двое, то точно, переговорщики, — кивнул Ясон. — Я к ним пойду, а со мной ... — Обведя взглядом собравшуюся толпу, остановил взор на мне и сказал: — Саймон со мной пойдет. Сможешь?

Капитан «Арго» не спросил — а хочу ли я с ним идти, а только поинтересовался здоровьем. Но на кентавров ужасно хотелось глянуть. Как хоть выглядят существа, которых не должно существовать?

— Ясон, куда ты хромого тащишь? — возмутился Геракл. — Давай, лучше я с тобой пойду?

— Ничего, мы потихоньку пойдем, — улыбнулся капитан. — Зет, кентавры далеко отсюда?

— Когда над ними висел, стадиях в десяти были[12], — доложил сын Северного ветра.

— Жаль, а я-то думал, что поесть успеем, — огорчился Ясон. — Значит, нам поспешать надо, кентавры быстро ходят. Саймон, хватай меня под руку, и пойдем.

Когда мы выбрались на поляну, Ясон сказал:

— Нет смысла идти дальше, подождем здесь. — Потом, совсем неожиданно, добавил: — Саймон, я очень дорого бы дал, если бы смог узнать — откуда ты взялся? И, вообще, кто ты?

Я искоса посмотрел на нашего капитана, пожал плечами:

— Ясон, я дал бы еще дороже, чтобы узнать.

— Понимаешь, я должен знать, с кем я плыву. Ты храбро бился, спас и старика кормщика и Аталанту. Умеешь владеть копьем, но я же вижу, что ты не воин. У тебя никогда не было надобности сражаться. Ты сумел обхитрить самого Автолика — а это сложно, ты без колебаний ударил Лаэрта, хотя он известный драчун. И ты очень храбрый — кто бы еще мог заявить самому Гераклу, что стукнет его котлом по башке?

— Кто это тебе рассказал? — недовольно спросил я. Понимаю, Ясон, как начальник должен иметь всюду собственные глаза и уши, но если таковые есть среди аргонавтов, с которыми я успел сдружиться, то очень досадно. К моему облегчению, Ясон ответил:

— Твой разговор с Автоликом я сам слышал, а про котел рассказал Геракл. Еще. Ты не старался обольстить маленькую наяду, но она почему-то выбрала именно тебя. Ты успел подружиться с Аталантой, хотя после гибели Мелеагра она не желает связываться с мужчинами.

— Это случайно, — пробурчал я. Еще бы знать, кто такой Мелеагр?

— Мой наставник меня учил, что в мире нет ничего случайного, что все подчинено либо воле богов, либо поступкам людей, — хмыкнул Ясон.

— Хирон был мудр, — улыбнулся я.

Я-то хотел высказать комплимент самому мудрому из кентавров, воспитавшему столько героев (а коли верить американскому сериалу — жаль, сериалам верить нельзя, имевший на Пелионе целую академию), но капитан «Арго» отшатнулся, словно его ударили:

— Откуда ты знаешь, что моим наставником был Хирон?

— А разве нет? — ответил я вопросом на вопрос, ругая себя, что назвал это имя. Но я считал, что воспитание Ясона Хироном — общеизвестный факт.

— Я никому не рассказывал, что моим учителем был Хирон, — покачал головой Ясон. — Кто тебе мог сказать? Орфей, Диоскуры жили на Пелионе раньше меня и не могли знать, что Хирон возьмет себе последнего ученика.

— Поверь, мне никто о тебе не говорил, — попытался убедить я Ясона. —Иной раз всплывает какое-то знание, а откуда оно берется, я сказать не могу. Вот, о тебе я знаю, что ты сын Эсона, что должен отобрал престол у своего дяди, а кто я сам, как зовут моих родителей, я не помню. Геракл говорил, что мое имя ...

— Не надо, не говори, — прервал мою тираду Ясон. — Кто знает, не опасно ли для меня это знание?

Ну и ну. А ведь Ясон не производил впечатление труса. Впрочем, это не трусость, а разумная осторожность.

— Скажи, что еще ты обо мне знаешь? — спросил капитан «Арго».

—Разве только, что ты должен отвоевать престол, а для этого нужно совершить подвиг.

— Для этого, прежде всего, нужно заполучить золото и серебро, — вздохнул Ясон. — А подвиги совершают Гераклы с Тесеями. Мне нужно заплатить ванакту Микен и базилеям Аргоса, чтобы нанять копейщиков.

Я хотел еще кое о чем спросить, но Ясон перебил, показывая на появившиеся с противоположной стороны две фигуры. А вот, собственно-то говоря, и кентавры. Что-то они медленно шли каких-то десять стадий.

Мысленно соедините коня с человеком, поместив вместо его шеичеловеческий торс и голову.

Один из кентавров — ветхий годами старик, с длинной седой бородой, волочащейся по земле, и абсолютно лысый. Наверное, когда-то он был силен, но теперь годы его подкосили — шел еле-еле, время от времени был вынужден останавливаться и отдыхать. Второй, скорее вторая, — конопатая девочка-подросток, скакавшая вокруг старика словно жеребенок. Если кентавр женского рода, то как правильно называть — кентаврисса или кентавриха? Или попросту — кентавренок?

Ясон сцепил ладони в замок, поднял обе руки над головой и торжественно произнес:

— Канаслехес пулатре сире атте. Суана та-йамак[13]!

Глядя на своего предводителя, я тоже попытался поднять руки, но помешал костыль. Покачнувшись, едва не упал, но удержался.

Старый кентавр тоже поднял над головой обе сцепленные ладони, а кентавренок, с некоторым удивлением посмотрев на старика, повторил его движение.

— Сирупе та татунгем юте сынкем[14], — сказал старик, слегка запинаясь и подбирая слова, потом закашлялся. Откашлявшись, старый кентавр сказал. — Хорошо, что среди людей известен наш древний язык, но я его помнил так давно, что тоже забыл. А моя внучка его вообще никогда не знала.

— Моим учителем был Хирон, — гордо сказал Ясон.

— Хирон? — равнодушно переспросил кентавр, потом в его тусклых глазах мелькнуло изумление. — А разве Хирон до сих пор жив? Он старше этого моря.

— Хирон бессмертен, — сухо сказал Ясон.

— Это плохо, — отозвался старик. — Нельзя быть бессмертным, иначе ты мешаешь жить молодым. Верно?

— Дед, да что ты такое говоришь? — стукнула копытцем девочка-кентавренок. — Живи, сколько тебе живется, мне не жалко.

— Ладно,сколько-то еще проживу, — махнул рукой старик. Посмотрев на Ясона, спросил: — Кто вы такие и почему ваш корабль причалил к нашему берегу?

— Мы путешественники из Эллады, — гордо сказал Ясон. — Мы шли по морю, а потом на нас напали птицы с медными перьями. Мы победили, но среди нас есть раненые.

Капитан кивнул на мою перевязанную ногу, а я понял, что Ясон далеко не прост. Он меня взял с собой не только, чтобы порасспросить, а еще для того, чтобы продемонстрировать раненого.

— Это тех страшных гартаний, что убивали наших овец? — заинтересовалась девочка, за что получила от деда хвостом по крупу.

Кентавренок отскочила от старика и обиженно сказала:

— Ты обещал не драться, а слова своего не сдержал. За это я не стану чистить тебе репу.

Я улыбнулся. «Чистить репу» в моем мире теперь имеет другой смысл. Но здесь , хвала олимпийцам, репа еще остается овощем.

— То, что вы победили птиц, это хорошо, — задумчиво произнес старик, не обратив внимания ни на вопль ребенка, ни на мою улыбку. — Во сколько вы оцениваете свою победу?

Кажется, Ясон растерялся, поэтому мне пришлось прийти к нему на помощь, но так, чтобы капитан не почувствовал себя оскорбленным:

— Ясон, как ты считаешь? Правильно ли будет, если мы оценим победу в десять дней отдыха, а еще в двенадцать овец и в четыре мешка репы?

Капитан «Арго» закивал, а старый кентавр принялся торговаться:

— Мы приведем вам четыре овцы и дадим полмешка репы.

— Десять овец и два мешка, — включился Ясон в увлекательную игру.

В конце концов, мы сошлись на восьми овцах и мешке корнеплодов. Кажется, старый кентавр остался доволен. Но он оставил про запас еще кое-что.