Инвазия (СИ) - Грохт Александр - Страница 53

А ракетная система имела весьма ограниченный боезапас, ко всему прочему, который нельзя использовать где попало. Например, при наличии в непосредственной близости дружественных сил.

Так что от серии «Китоврас» очень быстро отказались в армии, и передали их в ведение полицейских планетарных сил, где те по сию пору нередко применяются.

Блок стрелкового оружия сменен на мощный водомет, вместо огнемета на руке устанавливается устройство для стрельбы резиновой картечью, и эти машины — настоящий бич любого революционного восстания. Неуязвимые для оружия толпы, шагоходы легко рассекают ее, прокладывая дорогу шеренгам стражей порядка.

Впрочем, есть еще одна область применения для этих машин — их особенно уважают из-за высокой проходимости спасатели. Если нужно пробраться по завалам, быстро что-то расчистить, куда-то залезть — эта машина все еще незаменима и не знает аналогов.

Да-да, лазать по зданиям, да и по чему угодно, у нее получается просто великолепно, особенно если на «руках» нет оружейных блоков.

Так вот, судя по тому, что я успел увидеть, это был именно полицейский вариант, переделанный обратно в боевой. Сугубо боевую, так сказать, изначально военную модель, уже, наверное, нигде и не увидишь.

Об этом можно было судить по общей обветшалости машины — куча потертостей и царапин на корпусе говорили о частой эксплуатации, кое-где мелькала сероватая, не до конца смытая окраска полицейских сил, а главное — на правой конечности отсутствовал огнемет, зато блок оружия с шестью пулеметами был абсолютно новеньким на вид. Так, а что мне это дает?

А дает в действительности много.

Его рука для ближнего боя — крайне медлительная, и в принципе мало функциональная. Это скорее средство устрашения, чем оружие — достать себе даже до верха корпуса он не может, за спину тоже.

С огнемётом в комплекте она не дала бы мне подойти близко, робот преспокойно расстреливал бы в меня боезапас с дистанции, а так есть шанс. Вот только чтобы подобраться к шагоходу, надо выбить пехотинцев.

Оп-па! А среди них трое безопасников — именно у них в руках я заметил что-то более мощное, чем стандартные винтовки.

Да и броня их выдавала — слишком уж контрастируют на фоне чертовых роботов.

Так, Надо посчитать, чтобы не было для меня неприятных сюрпризов по ходу действия.

Три робота на входе, два за первой баррикадой.

Два в первой комнате слева, два в первой комнате справа.

Два за баррикадой.

Итого, я снес девять.

Осталось семнадцать, по идее.

Какова вероятность того, что они все там, в арсенале? Да фиг знает. Там точно семеро, еще десяток мог бы быть укрыт внутри, но для чего? Скорее, они рассредоточены в комнатах снаружи, и по сигналу ударят нам в спину.

Будучи в режиме взвинченного состояния, было очень тяжело заставить себя говорить медленно, чтобы другой человек меня понял. Такое ощущение, будто специально растягиваешь слова, пародируя неисправный проигрыватель.

‒ Элен, прием! Я обнаружил шагоход. Прикрой мне спину.

Выслушивать жутко растянутый во времени ответ мне было влом, поэтому я просто решил положиться на напарницу.

Сменяю в винтовках магазины на новые, полные.

Ну, погнали!

Пара метров внутрь помещения, чтобы разгон на точке появления в прицелах был максимальным, попасть в меня было сложно, и…

Старт!

Подошвы ботинок, скользнув по стальному полу, оставили на нем черные следы, когда я побежал.

Никогда еще не пытался использовать свои способности в этом режиме по максимуму.

Для целящихся в меня роботов и людей я, наверное, размазался в сверкающую дульными вспышками полосу.

Да, я пытался на бегу вести огонь, однако сказать, что он был прицельный, значит, нагло соврать. Тем не менее, к тому моменту, когда я оказался возле противников, магазины обеих винтовок были абсолютно пусты, и я просто бросил винтовки — перезарядка заняла бы лишнее время.

Несмотря на то, что стрелять мне было крайне неудобно, а также на то, что мазал я, как не знаю кто, пять целей поражено, при этом среди них один из безопасников. Бедолага умудрился поймать очередь в стык между шлемом и броней, так что его уже можно списать со счетов — хоть еще и живой, но все, что он может, это сидеть под стенкой, зажимая шею обеими руками.

Конечно, и мне досталось.

В меня попали дважды — один раз шальная пуля из карабина царапнула по запястью, сбив меня, снизив эффективность стрельбы, и даже более того — четыре пущенные мною пули в тот момент ушли к потолку, без всякого толку. Ну а второе попадание по мне было получено, когда кто-то из противников, словно ошалев, принялся палить в меня длинными очередями.

Одна из таких оказалась удачной — пуля угодила мне в плечо, но, к счастью для меня, и к несчастью для противника, ранение это не было для меня фатальным. Ну а все тяжелые снаряды пока что прошли мимо.

Впрочем, я понимал — везение не бесконечно, и заканчивается оно, как правило, в самый неподходящий момент.

О, а вот и плохие новости — я прямо-таки чувствую, что смертельно устал, значит, действовать в текущем режиме не смогу долго. Минуты на две-три максимум меня хватит, и это в лучшем случае.

Надо уложиться в отведенное время, или все...

Опять берусь за пистолет (дедовский револьвер пока что в резерве), и первые две пули получает в забрало безопасник слева, вооруженный дробовиком, как самый опасный сейчас.

Пробить его броню пули не смогли, но это и не требовалось — делаю, так же, как с роботами: кинетическая энергия никуда не делась, и голова парня откидывается назад, приоткрывая мне прослойку между торсом и головой, не защищенную броней.

Еще две пули туда.

Все, труп!

Прилет справа, и боль, взорвавшаяся в бедре, отдает по всему телу. Так, а это серьезно — кровь так и хлещет, хотя ранение тоже по касательной — просто разорвало крупный сосуд.

Прыжок к только что убиенному, и выхватываю из его рук дробовик.

Выстрел, выстрел, выстрел, выстрел, щелк!

Дробовик, перехваченный за еще раскаленный ствол (да и похрен — это мелочи), и удар с размаху.

Все, последний робот падает.

И тут же два попадания по мне — шагоход, черт его дери, не дремлет.

Одно попадание пришлось в уже пострадавшую левую руку, но теперь в район бицепса, второе ‒ в грудь.

Хорошо, что я не поленился переодеться в трофейный бронежилет, иначе на этом бы и кончился бравый штурм-сержант, причем, даже несмотря на все крутые модификации и импланты.

Но левой руки у меня по факту нет. В том смысле, что действовать ею не могу.

Черт!

Вообще-то, будь на моем месте обычный человек — он бы остался в принципе без конечности, но усиленные имплантатами мышцы требовали усиления и костей, так что в предплечьях у меня титан.

Попадание разорвало мышцу, повредило кучу сосудов, и, расколовшись о титановую кость, практически сорвало мне всю плоть с верхней части руки.

Беда…боль просто заставляет позабыть обо всем на свете, кровопотеря у меня уже лютая — вот-вот, и потеряю сознание.

Сколько у меня есть в запасе? Минута? Меньше?

Какие есть варианты? Что делать дальше?

Отведенное мне время нужно использовать максимально эффективно, или же я труп. И Элен тоже труп.

Хотя со мной вообще не все так просто — даже если выживу, могу остаться инвалидом. Вероятность восстановления левой руки — процентов 20 без посещения серьезной клиники.

Ладно, есть у меня еще одна карта в рукаве…

Плюс кибернетических мышц — если часть из них цела, то ты можешь по-прежнему управлять конечностью, которая выглядит как…кусок кости с мясом.

Сжимаю «Орла», прицеливаюсь, помогая себе еле двигающейся рукой, фиксирую точку в области паха последнего живого СБ-шника и нажимаю на спуск.

Грохот выстрела оглушает.

Человека практически разрывает пополам, у меня же явно треснула лучезапястная кость на руке.

Плевать!

Досылаю патрон.

Рывок вправо, рывок влево.